Осада Макиндо
Шрифт:
– С кем имею честь? – спросил Хорас нейтральным тоном.
– Меня зовут Джон Баттл, – отрезал бородач. Хорас слегка нахмурился. Это имя показалось ему смутно знакомым. Кроме того, он мог бы поклясться, что этот грубиян в потрепанной одежде и неприглядных доспехах никакой не рыцарь. Но вслух Хорас ничего не сказал. Этим ничего не добьешься, а только еще больше разозлишь и без того сердитого собеседника.
– А тебя-то как звать, мальчишка? – спросил Баттл по-прежнему требовательно.
Хорас снова внутренне поморщился, но постарался ответить как можно более добродушно:
– Хокен. Хокен
И снова его добродушный тон не вызвал никакого отклика в Баттле.
– Только не этой его части, – пробурчал он недовольно. – Тебе нечего делать в замке Макиндо, как и во всем Норгейтском уделе. Езжай дальше. Чтобы до полуночи ноги твоей здесь не было.
– Я прислушаюсь к вашему совету, – вежливо улыбнулся Хорас.
Баттл нахмурился еще больше и наклонился ближе к молодому рыцарю:
– Уж постарайся, мальчишка! Последуй моему совету. Лучше тебе не вставать мне поперек дороги. А теперь двигай туда.
Он показал большим пальцем на юго-запад, по направлению к границе удела. Но к этому моменту Хорас решил, что хватит ему идти на поводу у этого «сэра» Джона Баттла. Он улыбнулся, но и пальцем не пошевелил. Внешне он казался невозмутимым, однако Толкач почувствовал легкую дрожь в теле своего хозяина и навострил уши. Его порода была выведена специально для сражений, и он, как никакое другое животное, мгновенно ощущал напряжение, возникшее между людьми, которые должны были вот-вот ринуться в бой.
Баттл помедлил, не решаясь сделать следующий шаг. Он привык, что в ответ на его угрозы люди тут же идут на попятную и бросаются прочь. Кроме того, за его спиной находились четыре вооруженных всадника. Но этот дерзкий мальчишка смотрел на них с безмятежным выражением лица, словно его нисколько не волновало такое неоспоримое численное преимущество. Баттл понял, что ему придется либо выполнить свою угрозу и заставить противника отъехать в сторону, либо отступить самому. Пока он обдумывал, что предпочесть, Хорас лениво улыбался, но эта улыбка почему-то подсказывала Баттлу, что отступление не такой уж плохой вариант. Он сердито развернул свою лошадь и подал знак своим спутникам ехать обратно.
– Запомни мои слова! – крикнул он через плечо, пришпоривая своего скакуна. – Время у тебя до полуночи.
Когда небольшой отряд скрылся из виду, Хорас задумчиво почесал за ушами Толкача. У него было такое чувство, что позволь он себе подыграть Баттлу, то легко получил бы работу. Но, продемонстрировав независимость и упорство, он лишил себя этой возможности. Странный способ нанимать воинов. Но, с другой стороны, нынче в Норгейтском уделе вообще творится много странного.
Глава 3
Целитель Малькольм, более известный как Черный колдун Малькольм, ненадолго оторвался от своих дел, чтобы поприветствовать Уилла, въехавшего на небольшую поляну в Лихой чащобе.
Каждое утро в одиннадцать часов Малькольм проводил медицинский осмотр своих людей. Больные и получившие ранения выстраивались в очередь у маленького, но уютного дома целителя. Порезы, мозоли, вывихи, жар и насморк – все это требовало какого-то времени на то, чтобы выяснить природу недомогания и назначить лечение. Поскольку большинство
лесных жителей выгнали из родных деревень за какое-нибудь уродство или физический изъян, то таких пациентов обычно бывало немало. Многие из них требовали регулярного наблюдения.Последним пациентом Черного колдуна был одиннадцатилетний мальчик, решивший воспользоваться ковриком своей матери как ковром-самолетом и упавший с четырехметрового дерева. Случай оказался довольно простым, Малькольм выправил вывихнутую лодыжку, смазал мазью поцарапанные локти и потрепал по вихрастой голове незадачливого искателя приключений:
– Ну ладно, ступай. И запомни, с этих пор магией занимаюсь только я. Понял?
– Да, – согласился мальчишка, понурив голову, а потом развернулся и, хромая, пошел к матери.
Уилл спешился и расседлал своего пони. Целитель невольно кивнул, с одобрением заметив, как ласково рейнджер беседует со своим животным, с которым у него установилась особая связь. Пони, казалось, понимал каждое слово своего хозяина, отвечая ему фырканьем и встряхиванием гривы.
– Я слышал, ты нашел скандианцев? – спросил Малькольм.
– Двадцать пять отличных воинов, – кивнул Уилл. – Они оказались как раз там, где сообщил твой помощник, – на берегу реки Оозель.
Люди Малькольма свободно расхаживали по всему лесу, примечая необычное и докладывая обо всем своему повелителю. Услышав о том, что на побережье потерпел крушение скандианский корабль, Уилл немедленно отправился на его поиски.
– И они рады тебе помочь? – спросил Малькольм.
Уилл пожал плечами, усаживаясь на скамейку на веранде рядом со старым целителем.
– Они уж точно рады получить деньги, которые я им предложил, – усмехнулся он. – Кроме того, капитан кое-что должен мне, потому что позволил сбежать Баттлу.
Из хижины вышел Ксандр, секретарь Ормана.
– Как там Орман? – спросил Малькольм.
Керен, в попытке завладеть замком Макиндо, отравил его владельца. Уилл с Ксандром нашли поляну целителя как раз вовремя: еще немного – и Ормана было бы не спасти.
– Ему гораздо лучше. Но он до сих пор очень слаб и снова заснул.
Малькольм задумчиво кивнул:
– Сейчас для него сон – лучшее лекарство. Яд должен сам выйти из организма. И тогда начнется процесс восстановления. Пусть отдыхает.
Было заметно, что Ксандр сомневается. Несмотря на то что Малькольм спас жизнь его хозяина, он до сих пор относился к целителю с некоторым подозрением. Ему казалось, что Малькольм должен оказать Орману более ощутимую помощь, помимо совета отдохнуть. Но сейчас его тревожило кое-что еще.
– Я слышал, ты хочешь заплатить скандианцам? – спросил он Уилла.
Уилл усмехнулся, помотав головой:
– Нет. Я сказал им, что это ты заплатишь им. Семьдесят золотых реалов за услуги.
– Да как ты посмел! – обрушился на него в гневе Ксандр. – Ты не имеешь права давать такие обещания! Владелец Макиндо – Орман, и все переговоры должен вести он. А в его отсутствие – я.
Секретарь уже не раз демонстрировал храбрость, отвагу и преданность своему хозяину. Но из-за этих же качеств его поведение иногда казалось совершенно отвратительным. Уилл многозначительно посмотрел на него и увидел, что Малькольм презрительно усмехается.