Орки
Шрифт:
– Нож, - Думающий нахмурился, остальные орки, заворчав, окружили щенка.
– Нож, это слишком дорого, возьми что-нибудь еще.
– Нет, нож, - я тоже хочу уйти воином, - Думающий уважительно кивнул.
– Хорошее слово, нож твой. Что еще ты хочешь от клана?
– Ничего, Думающий. Мне еще долго идти обратно, и скоро еще один день. А я с напарником потеряли вечернюю еду, - орки сочувственно зацокали языками.
Думающий почесал свою голову и произнес.
– Ты ему помог, он был наш, от него сталась вещи ценой в два рациона. Я хочу отдать тебе полрациона, - он махнул
Орки, замолчав, подхватили вещи светляка и нырнули в ворота Мастерской. Еще через пару минут один из них вынес небольшой мешок и передал его Думающему. Покопавшись в нем, он вынул рацион взрослого орка. Уш, забыв об усталости, не отрывал от его рук своих глаз. Покрутив его в руках, думающий сунул его обратно и достал другой, поменьше. Понюхав его, разломил и протянул половину Ушу.
– Твое. Съешь сейчас, а то не донесешь.
Цапнув полученную еду, Уш жадно запихнул ее в рот и зачавкал, стоящие рядом орки дружно ухмыльнулись.
– Щенок всегда голоден. А ты еще и крупный, - Думающий не глядя протянул руку за спину и взял у помощника кожаную флягу, - запей. Он станет больше. Это рацион светляка, он уж точно лучше, чем ваша бурда.
Благодарно кивнув, Уш присосался к фляге. Горьковатый настой с привкусом грибов, напившись, он с сожалением протянул флягу обратно.
– Иди обратно щенок, постарайся не попасть на глаза Старшим. Я запомнил твой номер и запах.
Кивнув, Уш припустил в сторону своей Норы, за спиной заскрипели, закрываясь ворота Мастерской.
Долгий и трудный день наконец заканчивался.
– Вождь, - в проеме лодочного сарая, ставшего моим штабом замер в полупоклоне Дикий со знаком полусотника на щеке. У него за спиной застыли еще несколько орков. Ая и посыльные замерли, развернувшись в их сторону, многозначительно покачивая боларами в руках. Мазнув по пришедшим взглядом, я махнул рукой, покосившись на лежащий рядом на столе клинок.
Подошедший ближе полусотник скользнул глазами по моей обстановке рабочего бардака и и уважительно покивал сам себе. Опомнившись, вытянулся и брякнул себя в грудь кулаком в формальном воинском приветствии.
– Вести, Вождь, из Людских поселений.
Обернувшись, мотнул головой и мне почти под ноги вытолкнули невысокого орка- Дикого, одного из родов, что совсем недавно влились в мое воинство. Хлопнувшись на колени, он ткнулся головой в пол и замер. Полусотник досадливо поджал губу и, поймав мой взгляд, пожал плечами.
– Встань, воин. Назови себя.
Получив легкий пинок от полусотника, Дикий вскочил и, не поднимая глаз, протарахтел, глотая окончания и пришептывая.
– Биир я. Стража поселка Три. Мой десятник Ванар, послан с вестью.
– Подними глаза Биир. Глаза как отражение в воде, не обманут.
Дикий вскинул на меня испуганный взгляд и замер. Он уже был не молод, только прижизненное недоедание так и оставило его в размере подростка. Но тщедушное тело было перевито как веревками крепкими мышцами и кривые
ноги уверено стояли на полу сарая.– Из какого ты рода Биир, я слышу что у вас говорят немного по-другому?
– Род Тану, мы ниже живем, жили, - начав говорить, орк на глазах ожил и оттаял, - почти у самого Бооргуза Уттан. Пришли к тебе всем родом, служить. Мой Вождь.
– Хорошо, с чем тебя прислала Ванар?
– Из поселка пропали люди. Трое, - орк покосился на свою руку и повторил, - трое. Молодые, сильные. Старший людей говорит, что не знает, куда ушли. Врет. Боится, но врет.
Говоря это, орк горделиво развернул плечи и замер в ожидании.
– Это все, что передала Ванар?
– Да, мой Вождь, - орк помялся под моим взглядом и заюлил глазами, - все, что она передала. Они не ушли далеко. Когда я бежал сюда, в меня стреляли, не попали.
У него за спиной засопел полусотник, орк обернувшись, пожал плечами.
– Не попали же. Я ушел, потом вернулся, походил, понюхал, посмотрел. Они в полудне пути от нас сейчас сидят в лесу, лагерь там у них. Их там полная рука и еще три, - он показал мне три пальца, все быстрее серея с лица, видя, как я нахмурился и, слыша, как у него за спиной тихо заворчал полусотник.
– Меня не видели, Вождь. Я хорошо хожу по лесу. Тихо-тихо.
Загнано заозиравшись, он опустил руки и замер.
– Я что-то сделал плохо?
– Ты должен был принести весть, а не искать стрелков. Если тебя убьют, весть умрет с тобой.
Орк пошатнулся и рухнул на колени.
– Я виноват, Вождь. Я готов принять твою волю.
Встав из-за низкого стола, за которым я сидел на подстеленной циновке, подхожу к провинившемуся. Обойдя его, киваю полусотнику.
– Сколько их учили?
– Лапу дней, мой Вождь.
– Мало, очень мало. Встань, Биир. Ты нарушил приказ своего десятника. За это тебя нужно казнить. Но и учили тебя мало. Щенка не убивают, если он делает ошибку, о которой ему еще не сказали. Только наказывают. Потому десять ударов палок ты заслужил сейчас, в полсилы и не ломать его.
Десятник понятливо кивнул. Биир попытался кинуться мне в ноги с благодарностью, и был пойман мной за спутанные волосы.
– Если все что ты сказал правда и лагерь людей есть, я отменю остальные палки, что ты заслужил. Иди и прими свое наказание, воин Биир.
Орка выхватили у меня из рук и уволокли из сарая. Оставшийся со мной полусотник мрачно ждал продолжения.
– Бака, плохо. Молчи, - я взмахом руки остановил попытавшегося что-то сказать орка, - все знаю. И что они не воины, и что времени для учебы мало. Все знаю. Его всегда мало. Сколько у нас пропало гонцов и вообще орков?
– Почти рука, без пальца.
– Думаю, что теперь мы знаем, как они пропали. Сейчас пойдешь и скажешь ему, что я отложил наказание до возвращения в лагерь. Поднимай своих, кто лучше ходит в лесу. Зови Чаду, его десяток пойдет с нами и десяток лучниц. Иди, и накормите гонца, ему нас вести.
Проводив глазами убежавшего полусотника, обернулся на звук дружного сопения. Окинув взглядом насупившихся орков моей свиты, усмехнулся и добавил.
– Идете тоже, мое оружие сюда и готовьтесь.