Орки
Шрифт:
Он замер, вглядываясь в мое лицо.
– Много?
– Не знаю точно, но есть.
– Это хорошо, конечно, но я бы предпочел железо. Но ты молодец. Иди, Тревор.
Проводив глазами Хрууза и кузнеца, покосился в строну опилок и, вздохнув, встал на ноги. Впереди еще много, много дел.
Я как чувствовал, явился Олли со старостами лесных поселков. Видимо, ко мне отправили тех, кого уже отпели, вид у стариков был явно, что вот сейчас помрут. Но выслушав условия, они быстро ожили и выразили свое согласие во всем и готовность помогать по мере возможности.
Здесь-то я их всех и озадачил.
– Мне нужен
– А сколько угля-то?
– А вот три дракона загрузить. И не закатывайте глаза, я подожду. Немного.
Глава 6
Сглотнув, Уш повернул голову к маске и показал бирку в ухе, после чего, дрожащей рукой приподняв, протянул к Тени еще одну, висевшую на шее, выданную сотником.
Как он наконец понял, на него смотрела маска, вырезанная из неизвестного ему материала, со странным запахом, с темными и глубокими прорезями для глаз. Он уловил слабый запах, запах самки, самки из старшей семьи, молодой и сытой. Еще целый ворох разных запахов, знакомых и неизвестных. Это открытие его сильно взбодрило. Чудовище стало не таким страшным.
Помедлив, маска слегка кивнула и, рывками перехватываясь по посоху, быстро вознеслась над ними, переступив ногами. Они оказались совсем рядом с его лицом, черное, промасленное дерево ходулей. Застыв и не смея поднять глаза, он ожидал чего-то.
– Поднимите корзину и идите за мной.
Уш, кивнув, повернулся к сидевшему на полу Хр и, шагнув к нему, потряс его за плечо. Подхватив корзину, они побежали за широко шагающей Тенью. Пройдя несколькими проходами между рядов корзин, они подошли к самой стене пещеры.
При их приближении в разные стороны бросились низенькие, корявые тени Нюхачей. Тень рыкнула, и они исчезли в полумраке проходов.
У самой стены лежал уже пожилой орк-светляк. При их появлении он приподнялся и сел, привалившись к стене спиной.
Подойдя ближе, Уш разглядел, что его ноги были как-то странно спутаны, еще ближе он почувствовал запах крови. Рядом с ним лежал ящик с кормом для светляков, мешок с инструментами и тускло светил старый и потрепанный шар. Приглядевшись, Уш разглядел следы от когтей на стене и пустой брус для шара высоко на стене.
Светляк сорвался и, упав, сломал ноги. В Бооргузе это было смертным приговором. Он понял, зачем они сюда пришли.
Подняв руки, светляк сорвал с себя намордник и, выплюнув себе на грудь поток крови, закашлялся.
– Пришла, могла бы и постарше найти, - булькая и шипя, плюясь кровью, орк утерся и с ненавистью посмотрел на Тень, - еще немного и меня бы добили Нюхачи. Даже не знаю, что лучше.
Он затрясся в беззвучном смехе.
– Давай, не тяни. Я готов.
Стоящая молча Тень, кивнув, шагнула к нему, хлопнув по посоху, уронила к лицу светляка длинный кожаный шнур с петлей на конце. Орк, дрогнув лицом, протянув руку, поймал ее и просунул в петлю голову. Дернул шнур, проверяя на крепость, и поднял глаза на Тень.
– Последняя воля?
Помедлив мгновение, светящаяся маска кивнула.
– У меня есть нож для ремонта шаров, хочу уйти к Темному, стоя с оружием в руках, -
он криво усмехнулся и, сплюнув очередной сгусток крови, добавил, - уж каким есть.Маска еще раз кивнула и опустила ниже посох.
Следующие несколько минут Уш и Хр с ужасом наблюдали, как покалеченный светляк пытается встать на поломанные ноги. Шипя и подвывая, он хватался руками за стену, тянулся вверх и раз за разом срывался, падая на пол. Не давая себе ни мгновения на отдых, он снова и снова повторял попытки, все больше серея в свете лежащего рядом шара и слабея с каждой попыткой. Тихо замычавший Хр сел на пол и, закрыв голову руками, уткнулся в корзину. Бросив на него взгляд, Уш вдруг бросился к светляку и, подхватив его, начал поднимать на ноги, орк обхватил его за шею и Уш, чувствуя, как у него что-то трещит и рвется в спине, мыча выпрямился в полный рост и привалился спиной к стене. Лицо светляка оказалось рядом с его лицом, ему на грудь полилась кровь светляка.
Он уже не мог говорить и только благодарно кивнул, после чего повернул лицо к Тени и просипел.
– Я готов.
Маска качнула головой и, резко уткнув посох в каменный столб, поднырнула под него и, положив на плечо, шагнула назад, буквально выдернув светляка из рук Уша. Упав от рывка на камень пола, он замер, слушая, как бьется тело и скрипит кожаный шнур. Через какое-то время тело мягко упало на пол. Посох ткнул Уша в плечо, и он поднял голову. Стоящая рядом Тень заканчивала наматывать на посох шнур-петлю и, уже не обращая на него внимание, поводила маской, вглядываясь в сумрак фермы.
Сев на колени, Уш увидел широко открытые глаза светляка лежавшего в двух шагах от него. Перед ним на камень упала костяная бирка со знаком Тени.
– Светляка в Разделку, его инструменты и шар в мастерскую, все его - теперь твое.
Сидя на короткой, кормовой полупалубе Дракона, положив голову на скрещенные руки на борту, я рассматривал медленно проплывающие мимо меня берега. Ставший привычным за прошедшую неделю шум идущего на веслах Дракона я почти уже не замечал. Идущий под веслами дракон оказался на удивление шумным средством передвижения. Как само судно, так и экипаж. Я очень надеялся что со временем мы это исправим.
А пока скрип самого корабля, тихий гомон почти полусотенного экипажа, ритмичный, пока еще не очень слаженный плеск весел, монотонное пение одного из стоящих у рулевого весла орков Урты, задающего своим пением ритм гребли, дружно ухающие на каждом гребке, сидящие на веслах разномастные орки.
Постоянный стук ведер и черпаков, сопровождаемый плеском выливаемой за борт водой. Дракон по словам наших Серых, выведенный на воду в спешке и в нарушение правил, безбожно тек, и смена черпал не останавливалась ни на минуту.
У меня за спиной в ритм гребли вышагивал озабоченный Урта, постоянно круживший на полупалубе. Одетый в свой плащ и шляпу он за последнюю неделю еще больше похудел. Его единственный глаз был уже просто кровавого цвета от полопавшихся сосудов и недосыпа.
С самого начала нашего набега, а особенно после захвата пристани он не останавливался ни на минуту, и я видел его всего лишь пару раз спящим. От Драконов его было просто немыслимо оторвать, и им он отдавал себя целиком, все остальное свалив на Чаду. Вот и сейчас он, уже привычно метался от борта к борту, пытаясь увидеть все сразу.