Орки
Шрифт:
Хмыкнув ей вслед, я пустил ввысь стрелу. Костяной свисток радостно заверещал, на мгновение умолк, и выпустил еще одну громкую трель, падая вниз со стрелой.
С оставшихся трех сторон поселка из травы встали и порысили остальные десятки моего воинства. Бежавшие в сторону леса селяне, встали, как вкопанные, и, еще громче заорав, бросились обратно.
Продолжая все так же неспешно двигаться, по дороге проверяя дома, мы вышли на небольшую площадь в центре поселка. У дома, отличающегося несколько большим размером, окруженного невысокой оградой, клубились и метались толпой жители. Наше появление было встречено дружным визгом
Оставшиеся на улице несколько десятков мужчин и подростков, сбившись толпой, замерли, закрывая собою вход в дом. Вооружены они были топорами, косами и разным дрекольем. Еще у двух я заметил луки. Все они были одеты в короткие штаны, длиной чуть ниже колен и безрукавки из сероватой ткани разной степени заношенности. В основном босиком, у некоторых какие-то сандалии, на головах платки и плетенные шляпы, очень похожие на наши. Те, что постарше, все густо заросшие бородами. По росту, в среднем, на полголовы выше моих вояк.
Хотя сейчас одетые в трофейные рубахи, с щитами и копьями, часть со шлемами, мое воинство выглядело более-менее угрожающе. У стоящих впереди копейщиков, за спиной замерли пращники.
Хотя я и не был уверен, что если вся толпа селян кинется на нас, мы сможем их победить, не понеся больших потерь. А не хотелось бы, вся моя авантюра пока обошлась нам не так уж и дорого.
– Рыжая, тащите за мной этого стрелка.
В сопровождении пары носильщиков и своей свиты, я неторопливо прошел половину расстояния до входа в ограду и остановился, по моему знаку вышедшая вперед Ая демонстративно воткнула копье в землю и отошла назад, держа наготове щит.
На дворе, заваленном брошенными узлами и корзинами, еще плотнее сбившиеся селяне негромко переговаривались, не спуская с нас глаз.
Посовещавшись, из толпы вышли и неуверенно пошли в нашу сторону трое. Не доходя до нас пяти шагов, они замерли. Двое уже седых, но еще крепких, бородатых мужчин и высокий широкоплечий парень с короткой порослью на лице. Одеты несколько разнообразнее, чем все остальные. К общему костюму были добавлены кожаные пояса с ножами в ножнах, с разными сумками и кошельками на них, на ногах крепкие, кожаные сандалии, на головах войлочные шапки. Да и одежда явно получше и почище, да еще с вышивками.
Вышедший вперед бородач посмотрел на меня и, беспомощно разведя руки, обернулся к своим.
– Как же с ними разговаривать-то?
– Да уж как-нибудь начни, - усмехнувшись, отозвался я.
Они все дружно разинули рот и остолбенели.
– Вы оживайте быстрее, пока мы с вами разговариваем, драки не будет. Если кто-нибудь из ваших что-нибудь выкинет, как этот, - я кивнул в сторону лежащего стрелка, - перебьем всех. И заберите его, а то еще кровью изойдет.
Удивленно хлопающие глазами люди к концу моей тирады ожили и зашевелились. Один бородач скомандовал парню, и тот умчался к остальным, вернувшись с еще тремя.
Опасливо косясь на моих вояк, они подхватили тихо стонущего раненого и бегом унесли его в дом. Парень же остался, став за спиной у старшего.
– Зачем вы пришли, орки?
– начал разговор первый бородач, дождавшись конца суеты. Выглядел он испуганным, бледное лицо и крупные капли пота, текущие по лицу, это подтверждали.
–
Мы вас никогда не видели и не трогали, - стоящий у него за спиной парень досадливо поморщился и шагнул вперед.– Уходите отсюда, если вы что-нибудь сделаете, то знайте, у реки стоят охотники и вам живыми не уйти. Бегите, пока они не пришли, и забудьте сюда дорогу. Там много воинов, и они вас перебью всех.
– И их командир носил, вот это, - после моего кивка, Ая вынула из висевшей у нее на боку сумки шлем громилы и кинула его им под ноги. Молодой нахал охнул, и стал стремительно багроветь, стоящий рядом с ним бородач зашатался и потянул его за руку.
До этого стоящий сзади второй бородач шагнул вперед и, наклонившись, поднял шлем. Провел рукой по вмятине на металле и поднял глаза на меня.
– Охотников больше нет, - я качнул головой.
– Их там и было-то, два десятка. И Ульрих ушел с остальными, и вернется не раньше, чем через два месяца.
Бородач покивал головой и, подняв руку ладонью вперед, медленно протянул, оскалившейся Ае шлем.
– Меня зовут Олли, воин. Это Вилл, староста нашего поселка, и его сын Мет. И мы готовы слушать, что ты от нас хочешь.
– Хорошо, Олли, зови меня Ходок. Что я от вас хочу? Прямо сейчас я хочу все ваше оружие. А то у меня очень злые орки. Могут не понять, почему вы все еще с оружием и не убиты. А после того как вы сложите оружие, будем говорить обо всем остальном.
– Оркам нельзя верить, вы нас перебьете, сожрете убитых, а живых угоните в рабство, - опять шагнул вперед и заговорил молодой нахал.
– Если ты еще раз меня перебьешь, я тебя убью, но перед этим убью всех твоих родных, сын человека Вилла. Или ты сомневаешься, что я могу это сделать?
Сын с отцом е мгновенно одинаково побледнели и дружно шагнули назад.
– Убивать вас, если будете себя тихо вести, мы не будем, и есть не будем, и как рабы вы мне не нужны. Решай Олли, а то мне надоело стоять на солнцепеке. А чтобы вы быстрее думали, ваша скотина у меня, рыбаки и грибники у меня, как и пастухи.
Потемневший лицом Олли, опустил голову, и с трудом сдерживаясь, произнес.
– Я все услышал, воин, я пойду говорить со своими людьми.
После чего все мужское население и часть женского, выбравшегося из дома, было занято. Шум стоял еще тот. Но Олли оказался более красноречив, да и драться, видимо, умел, так как слетавшие в пыль пара-тройка самых громких, в том числе и Мет, а также одна самая визгливая баба, наконец убедили всех.
После чего за ограду выкинули все оружие и все, что на него было похоже.
Толпа мрачных селян, молча наблюдали как мои орки быстро утащили всю эту кучу. Такой же мрачный Олли, подойдя ко мне, склонил голову.
– Мы выполнили то, что ты просил. Что с нами дальше будет?
– Я не просил, человек, я вам отдал приказ, и вы его выполнили. Если и дальше так будет, то все останутся живы.
Олли еще раз обозначил поклон.
– Идем со мной, я покажу, что теперь мое.
Человек, не тронувшись с места и смертельно побледнев, упрямо мотнул головой.
– Наши дети. Ты обещал их вернуть.
– Обещал, значит верну. Вон их кстати и ведут. Забирай, это все, что у меня были.
Пропуская мимо себя бегущую толпу детей, он, как ему казалось, незаметно кивнул рослому мальчишке с синяком на щеке и, облегченно выдохнув, пошел вслед за мной.