Орки
Шрифт:
– Вождь, я сказал твоим о нем, - он ткнул в Тревора лапой, - только я виноват.
Мрачно посмотрев на него, я ответил.
– Хорошо. Сейчас ты угадал, все сделал правильно, больше так не делай. Встань, вытащите его.
Болотники кинулись вытаскивать пленного из лодки. За моей спиной кто-то звонко завизжал. Обернувшись, я увидел стоящую у кустов молоденькую самку Нижних. Выронив на песок плетеные туески, она, тыкая в нашего пленного руками, визжала от ужаса. Бросив на меня безумный взгляд, она, развернувшись, помчалась через заросли в лагерь. Я едва успел остановить Аю, уже замахнувшуюся дротиком.
– Пусть бежит. Теперь можно. Ча, поверни их ко мне лицом, - он рявкнул команду.
Тревор начал
– Это самые мирные орки, что тебя окружают, - и обращаясь уже к оркам, произнес, - да, это человек, МОЙ пленник. Он мне нужен живой. Я ему обещал. Сейчас сюда прибежит два рода орков. Вы их удержите и, если надо, то сразитесь с ними. Я так хочу. Так?
Слитный крик - ДА!! К моему удивлению к нему присоединились и Болотники. Я повернулся к ним.
– Если я скажу, то ты Чада со своими увезешь его на ту заводь к Великану, и будешь там меня ждать, и он будет жив и здоров. Чада послушно кивнул.
– А теперь ждем.
Со стороны лагеря на нас уже накатывал гул бегущей толпы. Братья заорали команды. Ая встала справа от меня, держа колчан со стрелами. У моих ног присели мои посыльные с щитами. Мои орки, еще плотнее сбиваясь плечом к плечу, немного попятились и выставили копья.
На берег через валящиеся кусты выплеснулась первая волна орущих орков. Увидев строй щитов и выставленные копья, начали резко тормозить и пытаться остановиться. Бегущие вслед натыкались и валили их, летели через них кувырком. В считанные секунды перед строем образовалась вопящая куча тел. Через этот завал к нам с трудом прорвались Старшие двух родов. В сопровождении небольшой группы старших орков они подошли к строю и удивленно остановились, уткнувшись в копья. Я кивнул обернувшимся десятникам. По их команде Старших пропустили и буквально отшвырнули их свиту. Даже не заметившие этого Старшие подбежали ко мне. Оба растрепанные и слегка помятые. Злобно-радостный Хрууз и просто почерневший от злобы Урта. Хрууз подбежав слегка поклонился, приветствуя меня и открыв рот замер. Я жестом остановил его, не отрываясь, наблюдая за Старшим Болотником. Урта явно был не в себе, выскочив на берег, он потерянно пометался, не замечая ничего вокруг. Мельком глянув на меня он, проорал.
– Ты взял человека? Где он? А, вижу, - Урта, сверкая глазом, рванулся к Тревору и наткнулся на вставшего у него на пути Чаду. Попытался, не глядя, его оттолкнуть и отлетел назад от толчка. Еще двое Болотников заступили ему дорогу, став рядом с Чадой.
– Вы что? Прочь с дороги!!!
Набычившийся Чада медленно, через силу, помотал головой, отказываясь.
– Убирайся с дороги, щенок, - прошипел Урта, - или пожалеешь.
Немного присев, он потянулся к своему ножу на поясе. Чада медленно потянулся за спину к топору.
– И я тебя рад видеть, Урта!
– мои слова заставили вздрогнуть обоих. Чада выдохнул и опустил руку. Урта, резко крутнувшись, переключился на меня.
– С каких это пор воины Болота не выполняют приказы Старшего рода? Что ты с ними сделал?
– С тех самых как они поклялись служить мне, или ты забыл, уважаемый Урта.
Выбирающиеся из свалки орки столпились за строем, уткнувшись в копья и молча слушали.
– Воины рода Болота слушаются своего Старшего или изгоняются из рода, - прошипел Урта. Из толпы его поддержали несколькими криками. Не глядя, я сунул руку в сумку Аи и, вытащив камень для пращи, запустил в лицо самого громкого, брызнув кровью, он утонул в толпе. В полной тишине пристально посмотрел на толпу.
– Следующего, такого громкого, дротиком, - повернулся к Старшему Болотнику.
– Забыл или решил ее нарушить?
– я потянулся к колчану.
– Кого изгонять теперь мне решать. Или ты думаешь иначе?
Поюлив
глазом, Урта сник и опустил голову. Помолчав мгновение, он встрепенулся и ткнув лапой в пленника, рявкнул.– Его надо убить. И съесть, - упрямо подняв подбородок, уставился на меня.
– Надо его убить и когда его убить, это решаю я. Это моя добыча, я его поймал. Не ты. И спрячь нож, старший, или это ты мне им грозишь?
– сглотнув, Урта сунул нож в ножны и опять уставился на меня.
– А съесть зачем? Ты голодный?
Подпрыгнувший Урта, повернувшись к толпе проорал.
– Съесть его мясо, съесть его сердце и забрать себе его храбрость и силу, - легкий гул был ему ответом. Чем мне нравятся эти орки, так это понятливостью. На поворот моей головы мне ответили гробовым молчанием и опущенными глазами. За спиной Урты сдавленно хрюкнул Чада, потом еще раз и через мгновение, он и все гребцы ржали, хлопая друг друга и держась за бока. Удивленный Урта уставился на них, хлопая глазом. Меня за руку тронул Хрууз, тоже удивленно показавший на уже катающихся от смеха по песку орков.
– Все сейчас расскажу, - и, повернувшись к толпе, громко прокричал, - вы хотите взять себе силу и храбрость воина, пойманного мною без штанов голыми руками?
Ответом мне было короткое молчание и общий рев и хохот. Орки хохотали, рыдали от смеха, колотили друг друга, катались в песке. Мои копейщики, потеряв строй, тоже присоединились к общему веселью. Стоявший рядом Хруууз молча наблюдал за происходящим, неожиданно подойдя к ближе к толпе, проорал, перекрывая стихающий хохот.
– Вождь! Поймал воина! Один! Голыми руками, - и, запрокинув голову, завыл. Ему слаженно ответили братья, Ая, звонко поддержали мои посыльные. Вскакивающие с песка орки, потрясая кулаками, щитами, оружием самозабвенно драли глотки. Подняв руку, я дождался тишины.
– Орете вы громко, это да. Хочу увидеть, что вы сделали, пока меня не было. Десятники! В лагере я хочу видеть ваши десятки в полной готовности к бою. Бегом!!!
В толпе, в разных местах заорали десятники. Она забурлила и заметалась.
– Ча, - я позвал одного из братьев, - оставь мне пятерку, кого поздоровее, охранять этого, - я ткнул рукой в Тревора.
– И гоните всех остальных в лагерь, - братья синхронно кивнули и засвистели, привлекая внимание, проорав команду махнули руками. Копейщики дружно нажали на толпу, выдавливая ее в кусты. Через несколько мгновений о всем многоорочьи напоминал только удаляющийся гомон и следы на песке.
– Я рад тебя видеть, Хрууз, - я повернулся к Старшему, - и тебя тоже, хотя ты и постарался уменьшить мою радость, мудрый Урта. Подойди ближе.
Непримиримо сверкая глазом, тот подошел к нам с Хруузом. Ткнув лапой в пленника, он, упрямо сжав зубы, прошипел.
– Его надо убить. И скормить рыбам.
Потеряв терпение, я двинул ему в ухо. Не дав отлететь от меня, поймал за плечо и добавил ногою в живот. Остановил жестом кинувшегося к нам Хрууза, сунув пытающемуся вздохнуть Болотнику в рот руку, ухватил его за нижнюю челюсть. Подтянув его к своему лицу, прошипел в его выпученный глаз.
– Урта, у тебя в голове только пиявки? Ты хоть знаешь, кого ты собирался убить и съесть, - все еще пытающийся растащить нас Хрууз, замер, насторожив уши.
– Это кузнец. Болотная ты плесень, - Хрууз, громко щелкнув зубами, вцепился мне в руку.
– Повтори, - я, устало оттолкнул Урту, кивнув Хруузу, повторил.
– Он кузнец, потомственный. Не меньше третьего колена, у горна вырос. Это так.
Хрууз потерянно пометался глазами по моему лицу, разыскивая хоть малейший повод для сомнения. Я еще раз устало кивнул ему. Он на минуту задумался и, поймав глазами поднимающегося на ноги Урту, лихо двинул ему в другое ухо, тот опять рухнул на песок. Не обращая на него больше внимание, повернулся ко мне.