Орки
Шрифт:
Но если оставить пустословие, то это событие оставило множество следов после своего ухода. Инженеры-гномы, соскучившиеся по неформальной работе, отвели душу на всю ее широту. Оказавшись вдалеке от командования, они попутно с постройкой им порученного в большей части по собственному почину сделали еще огромный объем работ на благо Провинции.
Имея в подчинении полторы тысячи рудокопов с копей Риардана, гномы быстро организовали работы по постройке резиденции, добавив к ним еще пару тысяч не всегда добровольных помощников и разбившись на поисковые партии, разбежались по новому краю.
Именно только их заслуга в создании более-менее внятной карты провинции с указаниями самих земель, лесов и рек, организация первых дорог и места постройки первых кордонов Егерей. Именно по их указаниям на наиболее подходящие места были начаты постройки всех городов провинции и перенесены в лучшие места стихийно
Вернувшись из похода и узнав, что в горах живут орки, и что они уже умудрились угробить партию самых упорных гномов, попытавшихся забраться вглубь их Бооргузов, эльфы отозвали остальных. Гномам объяснили, для чего они здесь, и озадачили особой работой. А эльфы провели первую чистку Приболотья и ущелий Дымных гор. Отметив, что орки уже не те, и охота на них больше подходит для людей. Выполнение вновь поставленной работы заняло еще год, и бригада ушла в метрополию, где по слухам и была расформирована. Это год считается в истории Аллейн ключевым и переломным в создании провинции.
Год эльфы устраивали турниры, балы, охоты и музыкальные состязания, ознакомив новую аристократию провинции с достижениями цивилизации и культуры, посеяв желание приобщиться и море подражателей. Попутно сильно разбавив кровь и создав специфичный вид у большей части следующего поколения аристократии провинции. Нравы недавнего фронтира были просты и незамысловаты, и после пары-тройки скандалов и даже убийств Наместник, и сам имеющий немалую долю эльфийской крови, одним эдиктом узаконил и уровнял в правах всех детей, имевших таких отцов. Большая часть из них и так не была забыта их отцами, приславших приданое и грамоты о признании отцовства по кодексу для полукровок. Со временем все утряслось и устоялось, и теперь наличие заостренных ушей воспринималось, как символ древнего происхождения и аристократичности.
Сейчас результат выполненных особых работ хранился в одной из самых дальних зал резиденции. Несмотря на годы и годы, как этим подарком не пользовались, охраняли его все также неусыпно. Не умея им пользоваться, уход и охрана была прописаны в обязанностях Наместника, и пока ничего менять не собирались.
Сейчас на страже стояло двое гвардейцев князя. Уже хорошо пожившие и повоевавшие, судя по шрамам на лицах и отсутствию части пальцев. Такие, как они, уже давно должны были сидеть дома и рассказывать восхищенным внукам о своих прошлых подвигах. Но они стояли на страже и несли на себе полный комплект вооружения гвардейца, слегка потрепанный и старомодный. Стояли они на страже, вольготно развалившись на ступенях, ведущих к широком гранитному основанию портального стола. Стоявшие по четырем сторонам света пилоны с вделанными в них кристаллами уже потускнели и были покрыты легкой пылью. Все в этом зале говорило о том, что им давно не пользовались и наводят здесь порядок уже только по привычке. Портальные переброски живых существ и предметов широко использовались во время войны, позволяя быстро реагировать на возникающие угрозы, и были просто незаменимы для связи с обширными и далекими пределами Империи. Но затраты не считаемые во время войны, ощутимо били по бюджету страны, только-только начавшей приходить в себя от военных невзгод и разрухи. Портальная связь еще какое-то время поработала за счет немногих богатых структур и заказчиков, а потом для магов, обслуживающих эту систему нашлось много другой, более прибыльной, а главное, постоянной работы. А по прошествии нескольких десятков лет стало и некому управлять порталами. Жизнь человеческая коротка и даже маги не могут надолго продлить свой век. Академия выпускала новых специалистов в востребованных областях и портальные переносы стали уделом редких фанатиков данной отрасли и немногих из уцелевших магов былой выучки теперь уже распущенной Военной Академии Минзарара. Военные невзгоды сильно подкосили здоровье большинства военных магов, десятилетиями истощавших свои ментальные возможности запредельными нагрузками во имя победы. И большинство из них, быстро выйдя на покой по состоянию здоровья, тихо поперемерли в своих поместьях. Немногие порталисты состояли на службе региональных аристократов и наместников, в один момент ставших почти суверенными владыками.
Эльфийские порталисты, живущие, как известно, гораздо больше, не спешили брать на себя бремя поддержания и расширения сети порталов, пользуясь по необходимости той, что есть. И с успехом выполняя за баснословные деньги немногие заказы.Вот и сейчас гвардейцы сидели в единственном, как было известно, портальном зале провинции Аллейн. Теперь уже вассальном княжестве того же имени. Пожилые вояки коротали часы своей службы за неспешной болтовней, тем не менее чутко прислушиваясь к звукам из коридора, дабы не пропустить проверяющего, такого же пожилого десятника Ральфа.
Все остальные воины гвардии сражались в войске во главе с сыном Наместника, пытаясь остановить и отбросить кочевников. Пока получалось не очень, и столица княжества был переполнена беженцами. Призванные из запаса воины взяли на себя функции охраны резиденции и поддержания порядка в столице.
– Твой-то как?
– один из воинов, зевнув, потянулся, звякнув кольцами кольчуги и поставив поудобнее ногу, неправильно сросшуюся еще во времена его молодости. Его собеседник, кряжистый, до сих пор могучий старик в пластинчатом доспехе на мгновение прекратил наводить блеск на лезвии своего меча и, подумав, тряхнув когда-то соломенно-желтыми волосами, прогудел.
– Слава Светлым богам, выздоравливает, на неделе приходил фру Стайрус, осмотрел его и заверил, что все хорошо. Парень-то мой молодой, сильный, и довезли его быстро. Так что не помрет. Еще недель пять дома побудет, а там в лагерь пока, рекрутов гонять.
После чего снова вернулся к прерванному делу, посмотрев как он любовно обхаживает меч, напарник незаметно и сочувственно вздохнул. У старика не хватало двух пальцев на правой руке, мизинца и безымянного, и мечником он был только по списку. Если с копьем он еще что-то мог, то меч был только частью форменного снаряжения.
Оба одновременно прислушались, готовые вскочить и, помедлив, вновь расслабились, понимающе кивнув друг другу. По коридору все ближе зашлепали неуклюжие ноги и в зал ввалился бессменный подметальщик этого крыла резиденции Ликум. Кривоногий и чернявый южанин, неведомыми путями много лет попавший сюда и здесь застрявший на этой должности, давно уже стал частью самой резиденции. Его почти не замечали, про него помнил распорядитель резиденции и казначей, его знали на кухне и гвардейцы охраны. Последние особенно любили подшутить над недалеким и неуклюжим южанином. Когда-то черная и буйно кудрявая, а сейчас серая и поредевшая шевелюра. Всегда чистая одежда и совсем новый форменный передник с гербом князя. За собой он тащил небольшую тележку с инструментами и что-то невнятно напевал. Войдя в проем входа, он, все также меланхолично бурча, пошлепал к столу и остолбенел, выпучив глаза.
– Стой, кто такой?
– едва сдерживающийся от желания расхохотаться, глядя на глупое лицо подметальщика, гвардеец наставил свое копье на него и грозно хмурил брови.
Так и не поднявшийся старик неодобрительно покачал головой, не отрываясь от своего занятия.
– Так это... Я убирать пришел. Я работаю здесь.
– Ликум с испугом косился на острие копья, висевшее у него пред носом.
– Откуда я знаю ,что ты не скрытый враг?
Ответ гвардеец получить не успел, так как у него за спиною что-то глубоко вздохнуло и вибрирующе загудело. Мгновенно развернувшись, он встал в стойку, поводя копьем в поиске источника шума. Рядом с ним встал и старый гвардеец, уже успевший убрать меч и ухватить копье.
– Это что?
– первый страж мельком мазнул вопросительным взглядом по безмятежно спокойному лицу старика.
– Что это??
Медленно разгораясь, кристаллы на пилонах еще раз моргнули под гудение внутри самих пилонов, ровно засветились, все больше набирая яркость. Со свода зала, из торчащего прямо над серединой стола фигурной пирамиды, смотревшей вниз острием в его центр, сорвались и погасли в завибрировавшим воздухе голубоватые искры.
– Это гости к нам, незваные, - старик перехватил поудобнее копье и, досадливо покосившись на покалеченную руку, встал поудобнее, - Ликум, ты беги к нам в казарму и кричи по дороге, что гости к нам.
– Как кричать? Нельзя кричать, фру Гаймус будет ругаться.
– Не будет, сегодня можно. Беги, Ликум, беги.
Что-то в голосе старого воина так подействовало на подметальщика, что на мгновение замерев, не спуская глаз с теперь уже струящихся потоков искр, уходящих в стол, подметальщик коротко кивнул и опрометью кинулся в проем дверей, что-то невнятно, но, главное, громко крича.
– Хорошо побежал, - добавил старик, проводив глазами Ликума, - и косолапить перестал.
– Да и орк с ним, - его напарник медленно пятился от теперь уже шатром покрывшего весь стол снопа искр, - нам-то что делать?