Орден
Шрифт:
В большом едальном зале оставались свободными всего три стола, рассчитанных на двенадцать человек каждый, за остальными сидело почти сотня посетителей, из которых, как минимум, половина являлись экипажем судна, чей капитан сейчас торговался у стойки. Это выдавала своеобразная одежда моряков — такую носили в Ситгарде, королевстве в верховьях Вены.
Ситгардцы были уже прилично разогреты вином и элем и внимательно прислушивались к тому, как проходят переговоры о ночлеге.
— По сорок пять энн с человека, — равнодушным бесцветным голосом ответил трактирщик, — Цены выросли, уважаемый капитан. Я сделал ремонт в номерах. Поставил
— Плевать мне на твой ремонт! — повысил голос ситгардец, — Или ты соглашаешься на тридцать, или мы уходим.
Ответить на шантаж трактирщик не успел. В разговор моментально влез Эдорик, уловив шанс разместиться в номерах и организовать ужин.
— Дороговато, но куда деваться, — контрабандист подвинул плечом ситгардского коллегу и выложил на стойку кожаный кошель, — Тут и за ночлег, и за ужин. Распорядись нам накрыть и приготовить номера.
Поначалу оторопевший иноземец быстро пришёл в себя и наконец нашёл на кого выплеснуть накопившееся за время беседы с хозяином заведения раздражение.
— А ты не обнаглел, вьежец?! — он цепко схватил Эдорика за плечо и попытался развернуть его к себе, — Сори деньгами у себя и не лезь в чужой разговор.
Громкий и злой голос ситгардского капитана заглушил гул зала. Но повернуть Эдорика не вышло — тот стоял крепко, как скала. Зато пришитый к куртке шеврон морского офицера оторвался и оказался в кулаке обиженного.
Надо сказать, что вьежцев нигде особо не жаловали. Ситуация тут была примерно такая, как в родном Викином мире с американцами. В США десятки миллионов людей сидели на продуктовых карточках, миллионы бомжевали и не меньшее их количество жило в автомобилях, почти половина не имела медицинских страховок, но в глазах остальных жителей планеты они воспринимались богачами все без исключений.
Примерно таким же было на Алернии и восприятие жителей славного города Вьежа. Так что, в надвигавшейся драке — а дело к ней явно шло, Вика сразу заметила, как в поддержку своих капитанов уже готовились выступить моряки — симпатии присутствующих будут скорее на стороне иноземцев, а не своих сограждан. Как бы команде Эдорика и отряду Вики не пришлось иметь дело со всеми присутствующими сейчас в таверне.
Попаданка уже начала просчитывать оптимальные варианты своих действий в сражении, когда увидела, что за оружие никто не хватается, при том, что мечи, тесаки или ножи были практически у всех посетителей, включая женщин и девушек.
Вика тут же вспомнила, что использование оружия в обычной ссоре или в драке, если это не являлось разрешённой дуэлью, влекло за собой наказание смертной казнью и, как здесь было принято, чудовищно жестокой.
Случалось, конечно, что несмотря на запреты оружие пускалось в ход, но такое происходило всё же редко, а виновные от ответственности не уходили. Разумеется, если не успевали унести ноги далеко и на очень долго, или навсегда.
Поняв, что вместо резни намечается банальная драка, Вика тут же расслабилась и стала относиться к начавшемуся конфликту с толикой иронии.
Честь первого удара принадлежала Эдорику, не стерпевшему лишение его офицерского знака отличия.
— Ах ты, гад! — взревел он и широким замахом послал кулак в голову наглеца.
Не попал, но инерцией своего тела сбил противника с ног, упав и сам. Эдорик хоть был и заметно ниже своего коллеги, но значительно крепче и тяжелее, так что начало драки
было скорее в пользу вьежцев.Падение обоих капитанов послужило своего рода спусковым крючком к всеобщей свалке. Как Вика и подозревала, присутствовавшие в едальном зале даторцы выступили на стороне иноземцев против, казалось бы, своих земляков. В драку, разумеется, не полезли рабы и Граний — махать кулаками в кабаках могли только свободные.
Матросы старпома Ченка, на удивление, ничуть не уступали своими бойцовыми качествами абордажникам Зуба, да и Викины подчиненные не отставали от своих товарищей, хотя, казалось бы, сражаться они учились только с помощью оружия.
Впрочем, до искусств рукопашной тут ещё очень далеко — махали кулаками, пинали ногами и валили противника с ног самыми простыми и немудрёными приёмами.
Исход такой драки должно было решить численное преимущество, а оно было совсем не на стороне абордажников. Быть бы им битыми и ночевать на своей галере, если бы в их рядах не оказалось попаданки.
— Эрна, ты-то куда лезешь? — весело поинтересовалась Вика у подруги, на короткое время выскочив из свалки, где весело развлекалась, выводя из строя противников одного за другим, — Иди за стойку и находись там. А то ещё кого-нибудь из наших пришибёшь ненароком. Ты потом поучаствуешь. Исцелением.
Перед этим Эрна кинула тяжёлую бутылку сидра в толпу, видимо стремясь поразить кого-то из ситгардцев, но вместо этого попала прямо в рыжую голову Живнита, любителя прелестей блудливой Юнты. Вика поспешила вывести подругу из боя, пока та не успела перебить весь экипаж Эдорика.
С её навыками рукопашного боя Вика могла за считанные минуты уложить всех присутствующих на пол в бессознательном или и вовсе в безжизненном состоянии, но естественно делать этого не собиралась.
Она вообще ни разу никого не ударила. Вика лишь выводила ситгардцев и примкнувших к ним шепиловых из равновесия, кидала их через спину, бросала через бедро, ставила подножки и делала подсечки. Иными словами, попаданка в этот раз использовала только борцовские приёмы.
Этого оказалось достаточно, чтобы команда галеры довольно быстро взяла верх над более многочисленным противником.
— Ну что, пескарь, — грозно навис над поверженным врагом Эдорик, — Так кому из нас предстоит убраться отсюда? Я полагаю, что тебе и твоим слабакам. Только заплатить за разгром уважаемому трактирщику не забудьте.
Как и во все времена во всех мирах, возмещать причинённый ущерб здесь полагалось проигравшему. А в том, кто проиграл, сомнений уже не было — противники вьежцев или валялись на полу, или отползали под столы и к стенкам, или уже — наиболее трусливые — сбежали на улицу мимо всё также равнодушных охранников. У Вики сложилось мнение, что охранники таверны сторожат одну только дверь — на свалку в зале они лишь смотрели, ничего не предпринимая. И оставлять поле битвы никому не препятствовали.
— Не переживай, — Зуб легонько тронул Вику за локоть, — Мечом ты владеешь так, как никто другой. А то, что не умеешь драться — ерунда. Если хочешь, я тебя подучу немного. Нет, ты не подумай, что я с какой-то задней мыслью тебе это предлагаю. Просто, как другу. Хочешь?
— Спасибо, Зуб, — благодарно улыбнулась попаданка, — На обратном пути, когда во Вьеж поплывём, покажешь.
Вика не пожалела для командира абордажников поцелуя. В щёку. Всё же он от чистого сердца готов ей во всём помогать.