Чтение онлайн

Стоит все же пояснить, что Стен читал не просто биографию, а выдержки из протокола расследования среди которых были и сухие, скудные комментарии самого темного.

Что происходило в его душе и как он переживал подобный ужас, нигде не говорилось, но скупые факты говорили лишь о терпении ребенка. Он просто молчал, даже тогда, когда Тьма начала на него охоту. Когда ему было восемь, одержимый, с которым сражалась команда его отца, набросился на мальчика и попытался его задушить. Испуганный ребенок, к которому почему-то не пришли на помощь мгновенно, совершенно внезапно, заговорил на языке тьмы, заставив темное создание покинуть тело человека и убраться восвояси. Это был первый случай магической активности мальчика. Отчет об этом послужил толчком к началу обучения юного гения.

У него оказался удивительный талант к магии экзорцистов. Он легко запоминал сложнейшие письмена и воспроизводил их и уже через несколько месяцев занятий, был в бою не просто обузой, а поддержкой для своего отца и его команды. Вот только чем чаще он вступал в бой, тем быстрее на него нападали новые темные, словно они знали, кто он и заведомо его боялись, пока однажды десятилетний мальчик не впал в ступор при виде одержимого. Он смотрел на него и не делал ничего, не подчинялся приказам и, казалось, не слышал, что чуть не привело к гибели одного из инквизиторов. Тогда в ответ на вопросы мальчик лишь плакал и повторял только одно "не могу". Тогда же впервые отец темного ударил его при свидетелях, и это могло превратиться в жестокое избиение, если бы нервного мужчину не остановили. Позже, мальчик признался, что чувствовал давление этой тьмы и ему казалось, что если он сделает хоть одно движение - то окажется во власти врага, оттого старался даже не дышать. Подобная реакция была очень странной, но никто не стал обвинять ребенка. Однако с того раза нападения на Нора участились. Казалось существа не просто нападали на него первыми, они приходили за ним. Тогда мальчишку просто заперли. Это страшное и жестокое решение привело к трагедии из-за которой Нор оказался в столице, сменил имя и почти всегда носил цепи. Той ночью в доме была маленькая сестра темного, его мать и сам Нор. Касл - отец семейства возвращался очень поздно с миссии, но подойдя к дому, услышал пронзительный крик своей жены и помчался быстрее домой.

События той ночи были настолько ужасны, что Стен с трудом сдерживал ужас, представляя себе цельную картину, собирая ее из множества разбросанных осколков. Когда он прочел все это, то тут же отправился в госпиталь.

– Мне снова очень нужно поговорить с Ричардом, - признался он сыну.
– И возможно это потребует много времени.

Оставив сына в приюте ордена, он поклялся, что все объяснит ему чуть позже. В нем смешались ужас и сожаление, но теперь он вдруг понял смысл своего странного сна.

Была в нем темная сущность или это только иллюзия, но она явно говорила Стену о человеке, нуждающемся в помощи.

Никому ничего не объясняя, не заходя к Онгри, он помчался в палату Ричарда, чтобы открыть дверь и застать мальчишку за спокойным чтением.

– Эй, твои кошмары уже гоняются за тобой?
– спросил он, явно насмехаясь.

– Нет, я пришел за тобой.

Ричард расхохотался.

– Я не шучу. Скажи мне Ричард, ты хотел бы уйти отсюда со мной? Одно твое согласие и я усыновлю тебя и увезу из столицы. Больше не будет ни цепей, ни тестов, только стандартные проверки в случае необходимости.

Ричард долго смотрел на мужчину, стоявшего в дверях и предлагающего подобное.

– Я вроде уже говорил, что пока ты не разберешься с собой...

– Про себя я все знаю, и епископом сейчас я не буду. Я не готов, а вот отцом на бумаге и другом реально для тебя я могу быть уже сейчас. Мой старший сын как раз твой ровесник.

– Не знаю, что ты там придумал, но вообще-то я убийца своей семьи и презыватель демонов. Я преступник, отрабатывающий свой грех...

– Вздор, - отмахнулся Стен и, переставив стул от стены ближе к кровати собеседника, заговорил: - Это Олли так говорил?

Ричард только зловеще усмехнулся.

– Ты ведь этого не делал, - продолжал Стенет.
– Я хотел бы узнать, что в действительности произошло той ночью.

– Я призвал демона и он убил мою мать и брата, а когда отец справился с ним, он планировал применить ко мне печать изгнания и начал вырезать их на моем теле, но завершить ее не успел, потому что я первым убил его.

Все это Ричард проговорил так спокойно и насмешливо,

будто все это было просто пустяком.

Стен вздохнул, понимая, что парень просто повторяет обвинение, не говоря правды.

– Хорошо, - проговорил он, - Только это мое предложение не отменяет. Я готов усыновить тебя даже с такой правдой.

– Даже?
– переспросил Ричард.
– Разве ты не боишься, что я сделаю тоже самое с твоей семьей?

– Нет, ты же сам назвал меня братом, точно так же, как темный я назвал в моем сне братом Керхара.

Ричард вздрогнул и опустил глаза, теряя контроль над своей насмешливой маской.

– Зачем тебе все это?

– Я еще и сам не понимаю, но в одном из моих странных снов, ты попросил меня о помощи, назвавшись Керхаром, и эта просьба сделала меня не равнодушным. Ричард, я одинок и мне точно так же нужен друг, как и тебе. Неужели ты не хочешь, что бы у тебя была семья?

– У меня уже была...

Мальчишка не смотрел на Стената, а напротив показательно отворачивался, боясь выдать свои слезы. Убеждать его Стен не стал.

– Я не стану тебя уговаривать, однако мое предложение остается в силе. Передумаешь, просто дай знать.

– Проваливай...

Стен ушел, прекрасно понимая, что имя Керхар для Ричарда не пустой звук, а значит он не мог ошибиться.

С тяжелым вздохом он забрал Артэма, признавшись сыну, что хотел усыновить Ричарда. Мальчик тоже огорчился отказом.

Теперь же, когда вопрос с избранием епископа был решен и можно было возвращаться Стен хотел поговорил с Ричардом еще раз, и если мальчишка останется непреклонным, оставить ему хотя бы адрес, чтобы он мог написать ему лично, а не посылать послания через сложную систему ордена.

Вот только парня на месте не оказалось.

– Он выписался пару часов назад, - пояснила Стену медсестра.

– И кто забрал его?
– недоумевал Стен.

– Никто, он сам уехал.

Для собеседницы это казалось нормальным, а Стена просто ужасало. Он конечно понимал, что Ричард не был пленником, знал, что его давно ни в чем не обвиняют, а лишь наблюдают, в то время как мальчишка сам позволял и сдерживать себя и использовать. Теперь же он сбежал.

Как человек совестливый, Стенет искал в случившемся свою вину, пытаясь анализировать каждое слово. Он опасался, что мог тронуть слишком болезненную тему и тем самым травмировать парня своими глупыми вопросами и разговорами. Возвращаясь туда, где он остановился с сыном, Стен думал о том, как стоит искать Ричарда и стоит ли делать это самому, чтобы не измучить парня еще больше.

Вот только, поднявшись наверх, он услышал в своей комнате голоса и ускорил шаг, опасаясь, что кто-то недобрый мог проникнуть в комнату к его сыну. Хотя он хорошо знал Артэма, и для него было очевидно, что мальчик не пустил бы никого незнакомого или малоизвестного, но ведь кто-то мог ворваться и силой. Резко открыв дверь, он сразу услышал звонкий смех мальчика, сквозь который слышалось чье-то бормотание, которое впрочем, его успокоило. В комнате он нашел сына, весело болтающего с Ричардом.

– Как ты сюда попал?
– пораженно воскликнул Стенет, не скрывая своей радости.

– Я боялся, что вы уедете, - проговорил тихо юноша.
– Вы ведь не передумали?

– Нет, Ричард, я только что был в больнице и уже начал волноваться, что ты так внезапно исчез.

– А я спешил сюда.

Голос Ричарда дрожал, и он как никогда внимательно и открыто смотрел на собеседника.

– Я хочу рассказать всю правду.

Стен кивнул и посмотрел на Артэма, присев возле сына на корточки и стал думать о том, что сказать мальчику, чтобы его не обидеть.

– Ты хочешь, чтобы я ушел, потому что я маленький, а у вас взрослые разговоры?
– надувая губы, спросил Артэм, видя выражение лица своего отца.

Стен невольно улыбнулся и ласково потрепал волосы сына.

– Нет, я хотел попросить не смущать Ричарда, которому нужно рассказать кое-что очень личное.

Артэм посмотрел на юношу внимательно и, видя как тот нервно отводит взгляд, все же согласился пойти почитать книгу в соседней комнате.

Стен сел напротив и заговорил первым: