Чтение онлайн

ДиНикола говорит, что в Opus Dei есть даже песни, которые превозносят вербовку новобранцев. «La Pesca Submarina— по-испански «Подводная ловля рыбы» — одна из многих песен, специально написанная для хорового пения на собраниях членов Opus Dei. Когда я была нумерарием, я пела ее много раз». Отрывок из песни: «Когда ты видишь рыбу, ты перемещаешься на ее уровень и, ловко маневрируя, сильно ударяешь цель гарпуном, затем хватаешь ее, и все!»

Кроме того, экс-члены утверждают, что ежегодная поездка в Рим на Пасху, во время которой молодежь, связанная с Opus Dei, встречается с папой, задумана в качестве «главного момента» принятия решения присоединиться к Opus Dei. Вспомним, что все трое бывших экс-членов, о которых шла речь в главе 13, сообщили, что ключевой точкой в их решении вступить в Opus Dei было участие в поездке

в Рим. Свою историю рассказывает Шарон Класен:

Они пригласили меня в Рим, но я понятия не имела, о чем идет речь. Один из моих друзей, супернумерарий, сказал мне, что там «фабрика по производству нумерариев». Это было на Пасху 1982 года. Они работали командами. Женщина, которая работала с нами, была из тех, кто усиленно «рекламирует свой товар», как, например, когда вы покупаете машину. Когда я была в склепе у могилы Эскрива, она начала меня обрабатывать. Я, по правде говоря, не знала, что сказать. Я сказала, что должна подумать. У моей соседки по комнате началась мигрень, потому что они так на нее давили, чтобы она стала нумерарием, а она была из большой семьи и сама всегда хотела иметь детей. Она плакала, и у нее разболелась голова, и она всю неделю провела в постели… Еще одна женщина стала кричать на меня, что я убегаю от своего призвания, и я заплакала. В общем, я к ним тогда не присоединилась. Но на меня сильно давили.

Через месяц Класен стала супернумерарием, потом нумерарием, а через два года, в 1987 году, ушла из Opus Dei.

Экс-члены рассказывают, что и у других поездок по линии Opus Dei тот же вербовочный подтекст. Американский экс-нумерарий Чарльз Шоу, который «свистнул» во время пятинедельного летнего путешествия в Мексику в 1991 году, преподнесенного ему как льготная поездка, так описывает происшедшее: «Я ехал в одном автобусе с директором, и он стал говорить со мной о присоединении. В его устах это звучало так монументально, в частности, он говорил о том, что мое решение послужит спасению моей души, что его долг — показать мне этот путь, а мой долг — откликнуться. Все это казалось очень важным. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это была игра. Ему было нужно закончить летнюю программу с новым присоединившимся членом. Он познакомился со мной за несколько недель до этого. Но он, безусловно, обо мне много слышал — позже я узнал, что потенциальные члены тайно обсуждаются, причем гораздо более подробно, чем это необходимо.

Я совершенно ничего о нем не знал до этого путешествия, мы ни разу не встречались, но он услышал от директора центра рядом с Гарвардом, что я первый кандидат на получение ученой степени. Opus Dei организует эти путешествия и рабочие проекты для студентов колледжей, чтобы заполучить новых членов и помочь перспективным членам укрепиться в их решении. Однако тогда человек не осознает, что это их цель», — сказал Шоу.

В 1993 году, пробыв четырнадцать месяцев нумерарием, Шоу покинул Opus Dei. «Очень часто у директоров Дела, на которых постоянно давит необходимость привлечения новых членов, не хватает терпения и времени помочь людям обрести призвание. Для Дела это почти как мантра — подружиться с людьми, которые могли бы присоединиться в качестве нумерариев или супернумерариев. Все время происходит давление. Поэтому понятно, что, когда все это наблюдаешь изнутри, в определенных обстоятельствах может не хватить здравого смысла на поддержку уже присоединившихся людей из-за этого постоянного давления привлечь новых. Это понятно, но непростительно и на самом деле пагубно, поскольку человек начинает идти по пути, который он считает своим призванием, но в нем все время происходит какая-то борьба, он хочет, чтобы все получилось, но ничего не получается, потому что все это — не для него», — сказал Шоу.

Представители Opus Dei обычно говорят, что все эти высказывания выдернуты из контекста или свидетельствуют о юношеском запале, который пройдет по достижении зрелости. Они говорят, что при уважительном отношении к свободе христианина, унаследованном «духом Дела», было бы неэтичным «толкать» или «заставлять идти насильно» в Opus Dei. «Вербовка новых членов», то есть уговаривание людей присоединиться к Opus Dei, когда это не входит в их планы, по мнению представителей Opus Dei, была бы извращением.

На сайте Opus Dei Awareness Network опубликована двухстраничная анкета, предоставленная экс-членом Энн М. Швенингер, которая утверждает, что она использовалась в 1987 году в учебном центре Van Ness в Вашингтоне. У нее нет заголовка, но она выглядит как формуляр

для сбора сведений о людях, вовлеченных в программы Opus Dei, содержащий вопросы об их человеческих качествах, учебе и работе, отношении к церкви и Opus Dei. Официальный представитель Opus Dei в Нью-Йорке Дэвид Галлахер в январе 2005 года заявил, что «центры Opus Dei не используют подобных документов». Галлахер сказал, что в конце 1980-х годов он был директором мужского учебного центра в Вашингтоне и такой анкеты у них не было. «Если бы что-либо подобное попалось на глаза директорам, они бы воспрепятствовали ее распространению, поскольку это не сочетается с уважением к частной жизни людей, связанных с апостольской деятельностью», — сказал Галлахер.

По меньшей мере несколько представителей церкви, знакомые с опытом работы Opus Dei, говорят, что не ощущают чрезмерного давления в политике привлечения новых членов. Польский доминиканец отец Яцек Буда с начала 2003 года был священником в католическом кампусе Колумбийского университета в Нью-Йорке. Он приветствовал участие Opus Dei в деятельности кампуса и в своем интервью в ноябре 2004 года сказал, что у него не было причин подозревать Opus Dei в политике скрытой вербовки.

«Вокруг Opus Dei всегда есть эта мифология. Когда я только начал работать, я хотел посмотреть, что на самом деле происходит. Некоторые священники советовали, чтобы я не допускал усиления Opus Dei. Я был почти готов с ними сражаться, но понял, что сражаться не с кем… Я боялся, что они будут каким-то образом пытаться заполучить себе новых членов. Молодые общины часто так поступают, они стараются захватить для себя как можно больше молодежи. Но я обнаружил, что Opus Dei очень серьезно размышляет над своими действиями. Они работают для церкви. Для меня это ключевой критерий: работают ли люди для церкви или для своей группы? Я видал группы, которые действуют исключительно в своих интересах, но в Opus Dei я этого не увидел», — сказал Буда.

Испанский нумерарий Мария Хосе Фонт, о которой уже шла речь в главе 3, работает в юридической фирме Барселоны. «Меня совершенно не вербовали», — сказала она. Она согласилась, что члены Opus Dei вели с ней переговоры, но она не воспринимала это как давление. «Да, многие об этом со мной говорили», — сказала она, имея в виду классическое различие, которое всегда приводит Opus Dei, между «рекомендациями» и «вербовкой».

«Некоторые задавали мне вопрос о присоединении, и я всегда говорила «нет». У нас такой подход. Если мы считаем, что у человека есть призвание, мы говорим: «Почему ты об этом не думаешь, почему ты об этом не молишься?»

Фонт сказала, что сама применяла это на практике. «Я совершила это с множеством моих друзей. Я, наверное, сделала это раз пятьдесят в течение двадцати пяти лет, но я разговариваю со многими, у меня много друзей. Это не «вербовка», потому что я никогда не задаю вопроса о присоединении совершенно неожиданно, не зная человека». Именно это, как говорят члены Opus Dei, отличает их подход от «вербовки» в классическом смысле. Призвания новых членов вырастают из дружбы и семейных отношений, они никогда не бывают «равнодушным приглашением».

Фонт сказала: «Я никогда не ощущала давления ни от кого в Opus Dei по поводу привлечения большего числа народа. Но я очень люблю свое призвание, и для меня нормально пытаться найти людей, которые хотят в этом участвовать. Если ты владеешь самой лучшей в мире вещью, почему бы ею не поделиться?»

Чтобы определить, как относятся молодые люди к «жесткой вербовке» Opus Dei, обратимся к двум примерам: одному из Африки, другому из США.

ШКОЛА KIANDA

В школе для девочек Kianda в Найроби, Кения, представлена очень широкая аудитория учащихся, и, по общему мнению, Opus Dei может из них вербовать для себя наиболее энергичных молодых девушек. Kianda — корпоративное учреждение Opus Dei, одна из пяти лучших национальных школ Кении, в ней около девятисот учащихся. В сентябре 2004 года я беседовал с пятью ученицами школы, причем ни одна из них не была членом Opus Dei. Руководители школы при этом разговоре не присутствовали.

Восемнадцатилетняя Анни Киуна сказала, что ей кажется, что «цель членов Opus Dei — приблизить людей к Богу, но необязательно к Opus Dei». Ее вера «усилилась и стала крепче» после учебы в Kianda. Перед приездом в школу она слышала сплетни, что Opus Dei — «это культ, который отступает от основных религиозных направлений», но у нее не создалось такого впечатления.