Чтение онлайн

— Вы ошибаетесь. Кто мне — друг, тот не так-то легко погибает от руки палача. Я обещал Вам свободу, и Вы получите ее.

— Граф, я не отрицаю Вашей власти, но на этот раз Вы, я думаю, придаете ей слишком большое значение: сам король поклялся судить всех участников процесса отравителей без всякого милосердия, а я был главным наставником в этом деле.

Лозен невольно отступил на несколько шагов.

— Не пугайтесь, — улыбнулся итальянец, — в своем искусстве я еще не достиг того, чтобы убивать собственным дыханием, хотя и надеюсь дойти до этого, если моя жизнь не кончится слишком рано.

— Что послужило

основанием подозревать Вас в соучастии? Ведь Вас уже допрашивали?

— Пять раз, но эти господа не могут понять меня. Мои средства могут столько же помогать, сколько и вредить; мои сношения с Сэн-Круа не могут быть поставлены мне в вину. Против меня имеется только один могущественный свидетель, хотя немой, но очень красноречивый, и этот свидетель — книга.

Лозен сделался внимательнее.

— Книга? — повторил он.

— Да. Она содержит в себе рецепты, указания и наставления для приготовления страшных ядов. Эта книга — улика против меня, не допускающая никакого оправдания, так как действие ядов может быть проверено на многих жертвах. Симптомы, которые можно было наблюдать у Сэн-Лорена и членов семейства д‘Обрэ, даже смерть самого Сэн-Круа, — все свидетельствует о верном, безошибочном действии тайных средств. Конечно, эта книга доступна пониманию только адептов черной науки, но в Париже есть человек, который может объяснить ее загадочные письмена.

— И этот человек?

— Герцог Мортемар.

Лозен вскочил.

— Что? Но почему же Мортемар мог бы объяснить эту книгу?

— Почему? Граф, эта книга вышла из его дома. Попав в руки герцога-библиомана, эта книга, на которой уже тяготело проклятие, была похищена из его библиотеки маркизой Бренвилье и Атенаисой Мортемар, которая теперь называется маркизой Монтеспан. После многих странствований, она попала в мои руки, что дало мне возможность изучить эти могущественные средства и усовершенствоваться в искусстве, которому я посвятил всю свою жизнь. Но, с другой стороны, эта книга послужит мне на погибель.

— Вы ошибаетесь! — воскликнул Лозен, — она спасет Вас.

— Нет, граф, Вы ошибаетесь: поверьте, маркиза Монтеспан гораздо могущественнее, нежели Вы думаете. Король в ее власти. Она, без сомнения, знает, что маркиза Бренвилье рассказала мне, откуда появилась эта книга, и это, вероятно, сильно беспокоит ее. Она сделает все возможное, чтобы погубить человека, показания которого могут навлечь позор на семью, возвысившуюся до такого блестящего положения, в каком она сейчас находится, да, она не поколеблется сделать это. Меня даже не будут судить, а просто засадят в Бастилию и сгноят в одной из подземных темниц.

— Нет, нет! — прервал Лозен, лицо которого светилось злорадством, — нет, для этого-то я и пришел сюда! Итак, Вы знаете, что все зло пошло из дома Мортемаров; Вы знаете, что на этой книге тяготело страшное проклятие, что Мортемар был предупрежден об этом и что теперешняя маркиза Монтеспан похитила эту книгу вместе с отравительницей, маркизой Бренвилье. Этого достаточно! Вы не погибнете в стенах Бастилии, знайте, что маркиза сегодня собирается посетить Вас, — вероятно, чтобы купить Ваше молчание, возвратив Вам свободу.

— Возможно ли?! — воскликнул Экзили.

В это время появился Пикар и доложил:

— Господа, дозор идет!

— Одну минуту! — воскликнул Лозен. — Вы можете быть совершенно спокойны; если маркиза будет

просить, умолять Вас, — ни за что не соглашайтесь. Теперь мы держим в руках всех Мортемаров! А, маркиза! Я отплачу Вам за lettre de cachet.

— Вы думаете, что маркиза придет сегодня? — спросил Экзили.

— Я так полагаю; не правда ли, Пикар?

— Она не придет, — сказал комиссар.

— Что?!

Пикар отвел графа в дальний угол и прошептал ему на ухо несколько слов. Сперва графа охватил ужас, потом он схватил Пикара за руку и сказал с угрозой в голосе:

— Правду ли Вы говорите? Берегитесь! Не угощайте меня такими сказками!.. Помните, что Бастилия недалеко!

— Это — правда; я говорю Вам то, чему сам был свидетелем.

— Ах, — воскликнул Лозен, — это — очень опасное обстоятельство! Я надеялся, что победа уже в наших руках, но она снова ускользает от меня. Надо действовать быстрее! Доктор, благодарю Вас за сделанные Вами разоблачения; рассчитывайте на меня. — Он близко подошел к итальянцу и прибавил: — А когда Вы будете свободны…

— Первым моим делом будет приготовление напитка, который нужен Вам, — шепотом ответил Экзили.

Пикар взял фонарь и вместе с графом вышел из камеры в то время, когда дозор показался в конце галереи.

“Теперь ты в моих руках, гордая женщина! — подумал Лозен, — ты так же опасна, как твоя прежняя подруга. Подождите! Я отплачу Вам за кражу книги! Мы с Вами встретились на опасном пути, прекрасная маркиза Монтеспан; один раз Вам удалось столкнуть меня, теперь, может быть, пришла Ваша очередь!”.

Когда они снова вышли на улицу, Лозен обратился к своему спутнику:

— Вы оказали мне большую услугу, господин Пикар, двойную услугу: тем, что дали возможность видеться с Экзили, и тем, что сообщили новость. Как Вы думаете, у маркизы родился сын?

Пикар пожал плечами, а затем произнес:

— Я завтра же узнаю это: парижские доктора — верные друзья полиции.

— Дайте мне знать. Место де Риона за Вами.

— Тысячу раз благодарю Вас, граф! А чтобы доказать Вам свою признательность, вот Вам еще одна новость: сегодня, в четыре часа, арестован Пенотье.

— Черт возьми! — воскликнул Лозен, — я должен серьезно приготовиться к защите; счастье благоприятствует маркизе. Но за удар — удар! Мы еще поборемся! Иначе не может быть: один из нас должен быть раздавлен!

Нечего и говорить, что связанные с открытием преступной лаборатории события — разоблачения и аресты — служили предметом нескончаемых пересудов парижских любителей новостей. Почти каждый день приносил новые, необыкновенно пикантные сведения. Но никому во всем Париже не принесла страшная катастрофа столько горя, как герцогу и герцогине Дамарр.

Через своих друзей герцог узнал об аресте Гюэ и о том, что в городе ходят странные слухи относительно причастности к делу Ренэ Дамарра.

Присутствие молодого герцога на месте катастрофы в самый момент события; его частое появление в доме Гюэ и всем известные отношения к дочери подозреваемого лаборанта; известие, что Лашоссе служил прежде в доме Дамарра, хорошо знал Ренэ, а потом оказался слугой Сэн-Круа, — все эти факты, связанные с именем Дамарра, давали обильную пищу клевете, которая, подобно страшной пропасти, поглощает и губит людей.