Чтение онлайн

Вспышка тепла, которую она уже было почувствовала во всем теле до кончиков пальцев ног, исчезла. Мэгги подалась вперед, всего два шага, инстинктивное движение, которое она не могла остановить. Она заставила себя остановиться и отступить. Ей надо было думать, а не реагировать.

– Окей, внимание, – раздался хриплый голос Фрэнка, властно прервав тишину. – Шоу началось. Удерживайте звонок. Начинайте отслеживать, как только мы поднимем трубку. Сенатор, подойдите сюда. Вам нужно ответить, как мы договаривались, хорошо?

Миссис Фибс издала сдавленный горловой звук, опускаясь

в кресло, когда сенатор, пытаясь выглядеть уверенно, направился к столу.

– Прямо как мы обсуждали, – мягко повторил Фрэнк. – Спокойно. Никаких нападок. Позвольте ему вести. Позвольте ему говорить, сколько захочет. Не перебивайте. Дайте ему рассказать нам, что он хочет.

Руки сенатора тряслись, когда он взял трубку и неровным голосом произнес:

– Алло?

Тишина.

Фибс отчаянно посмотрел на Фрэнка, который показал жестом: «Продолжайте».

– Моя дочь у вас?

Снова тишина. Сенатор бросил еще один отчаянный взгляд на Фрэнка, а миссис Фибс прижала кулак к губам, пытаясь подавить всхлипывания.

– Пожалуйста, просто… скажите, что вам нужно. Верните мою маленькую девочку.

Пальцы Мэгги дернулись, когда тишина снова распространилась по комнате. Ей хотелось подойти, схватить телефон и взять дело в свои руки. Заставить того, кто был по ту сторону провода, говорить, кем бы он ни был. Она знала, что смогла бы сделать это.

Она всегда умела заставить их говорить.

Вдруг компьютеризированный голос зазвенел в комнате:

– Я знаю, что вы не один, сенатор. Я хочу поговорить с кем-нибудь главным.

Желудок Мэгги сжался, когда она посмотрела на Джексона Даттона, который выступил вперед. Фрэнк поднял руку, останавливая его, и показал на Мэгги, подняв брови в немом вопросе.

Мэгги сомневалась. Если бы она взяла телефон у сенатора, все бы было решено. Путь назад уже был бы отрезан. Она оказалась бы втянута в длинное дело до самого конца – неважно, опасного или смертельного. Она бы стала точкой соприкосновения – одиноким голосом, который мог бы привлечь похитителя к ответственности и вернуть Кайлу в целости и сохранности.

Была ли она вообще лучше Джексона? Он дал волю своим эмоциям, когда она в последний раз работала с ним, но она сделала то же самое в «Шервудских Холмах». Она не смогла быть спокойной и объективной тогда – и что из этого вышло?

Была ли она готова к этому? Будет ли она когда-либо готова?

Сможет ли она жить с риском снова облажаться? Но если бы она сейчас повернулась и ушла, смогла бы она жить, зная, что доверила судьбу Кайлы Фибс неуравновешенному переговорщику, у которого проблемы с самоконтролем?

Фрэнк щелкнул пальцами.

Мэгги бросила еще один взгляд на Джексона. На его лице изобразилось раздражение. Очевидно, Фрэнк задел его самолюбие, так откровенно предпочтя Мэгги на глазах у всех. Теперь он уже не сможет сконцентрироваться на чем-то, кроме своей обиды, во время всего разговора с похитителем. И, возможно, снова сорвется.

Она не могла позволить этому случиться. Она должна была быть лучше. Лучше, чем он и та Мэгги, которой она была в «Шервудских Холмах».

Она глубоко вздохнула и подошла к столу, протягивая руку за телефоном.

Сенатор передал ей трубку, и она твердым, непоколебимым жестом поднесла ее к уху.

– Говорит Мэгги Кинкейд, – сказала она. – Я главная.

– Привет,

Мэгги, – сказал похититель. Голос был настолько цифровым, что невозможно было что-либо определить – ни пол, ни возраст, ни акцент.

– Могу я спросить, с кем разговариваю? – спросила она. Сначала знакомство. Это поможет установить связь.

Пауза.

– Вы можете звать меня дядя Сэм, – сказал похититель.

Великолепно. Грандиозное самомнение. С такими ребятами переговоры об освобождении заложников никогда не заканчиваются хорошо. Они предпочтут конец под градом из пуль, если не получат желаемого.

– Приятно познакомиться, Сэм, – сказала она. – Мне бы хотелось знать, в порядке ли Кайла. Я бы очень хотела с ней поговорить.

– Кайла сейчас не расположена к этому, – сказал дядя Сэм.

Миссис Фибс на этом моменте выпрямилась и взволнованно посмотрела на мужа.

– Что именно это значит? – спросила Мэгги. – Она ранена?

– Она слегка занята в данный момент, – сказал дядя Сэм, и Мэгги нахмурилась. Это была попытка пошутить? Кем был этот человек? Чего он хотел?

– У Кайлы есть инсулин? Вы же знаете, что ей это нужно, правильно? Я уверена, что знаете, Сэм. Кажется, вы хорошо все обдумали.

Она решила, что для человека с таким самомнением, которое он, казалось, демонстрирует, лесть будет наилучшим путем для установления доверия. Возможно, он из тех, кто свысока смотрит на нее из-за того, что она женщина. Это вообще-то бывало чертовски часто, правда. Она уже потеряла счет случаям, когда мужчины-«ансабы» – термин ФБР для неопознанных криминальных субъектов или преступников – недооценивали ее умственные способности и тем самым ей помогали.

– Вы не сможете меня отследить, – сказал Сэм. – Не утруждайтесь. Я знаю все о маленькой проблеме Кайлы с инсулином, будьте уверены. О ней позаботятся – пока. И я отправляю подтверждение того, что она жива, сенатору на мобильный.

Мэгги нажала на кнопку «без звука», чтобы похититель не мог их слышать, и оглянулась на сенатора, чей телефон завибрировал в кармане. Его рот сжался в тонкую линию. Он вытащил телефон и подал его Мэгги. Кайла выглядела бледной и испуганной, ее челка прилипла ко лбу от пота, руки были в наручниках, и она держала утренний выпуск местной газеты. Миссис Фибс вскочила, но как только она увидела на фото дочь, связанную и, очевидно, до смерти перепуганную, она отшатнулась и почти упала. Один из полицейских поспешил к ней, чтобы поддержать.

– Миссис Фибс, может быть, вам лучше прилечь, – мягко предложил он.

Она затрясла головой.

– Это моя малютка! – прошептала она, выпрямляясь в объятиях полицейского. На ее красивом лице выразилась мрачная решимость.

Мэгги уставилась на фото, постукивая пальцами по ключице, – одна из ее глупых нервных привычек, от которой она не могла отвязаться. Время заканчивалось. Захватчик ожидал скорого ответа. Этот человек был умным, самоуверенным. Кто-то, кто ожидал от нее игры по его правилам. Она могла бы подыграть – немного. Удовлетворить его эго, позволить ему устроиться поудобней, ощущая свое, как он полагает, преимущество, а потом резко пойти в атаку и выбить у него почву из-под ног. Это могло сработать.