Чтение онлайн

— Ох-ох, — притворно закряхтел я, поднимаясь с твёрдой пластиковой седушки. Притворялся я недолго. Ноги загудели, по телу волной прокатилась усталость, а перед глазами замелькали мушки. С тихим стоном я упал обратно на своё место: — Высадите меня да уложите куда-нибудь. Хочу отдохнуть.

Самому до койки дойти не выйдет, это сто процентов. Внутри всё болело куда сильнее, чем я ожидал. Если японок немного обожгло при моём ударе, то мне самому досталось в разы сильнее.

Вертолёт приземлился с лёгким ударом. Однако достаточно резким, чтобы мне совсем поплохело. Дверь открылась, впуская уже охладившийся воздух внутрь.

Булычева выскочила наружу

и прокричала:

— Носилки, срочно! Позовите целителей!

Быстро подскочили два солдата с носилками в руках. Кое-как, с помощью близняшек, я вылез из геликоптера.

Пока меня тащили к особняку, то растрясли так, что я чуть не отдал богу душу. Шагавшая рядом Булычева не попросила солдат быть аккуратнее, а сам я ничего сказать и не смог — слишком уж резко стало хреново. Вдобавок под конец ещё и вывалили на койку, как мешок с картошкой.

— Меня щас стошнит…

— Потерпи немного, сейчас тебе помогут, — Катя взяла меня за руку, стоило только открыть рот. Чувствовалось, что моё тело горит — особенно в сравнении со слегка прохладной ладонью девушки. Хотя доверять органам чувств, которые прямо докладывают мне, что я лежу на чём-то раскалённом — на самом деле на обычном для этого мира больничном матрасе — не самая лучшая идея.

— Помоги лучше девчатам, — со мной ничего страшного не произойдёт. А вот за них я переживаю. Булычева вздохнула. Достали они её, судя по всему. И, кроме того, она завидовала Фудзиваре и близняшкам Шибата — теперь, когда всё уже почти что закончилось, она жалела, что не отправилась со мной. Вместо этого сидела у тела своего отца. Ей хотелось заглушить боль яростью битвы, отомстить устроившему весь этот ад на земле ублюдку. Но она осталась в особняке.

— … Хорошо, — кивнула она после недолгого молчания. И затем ушла.

Зря себя корит. Ведь если бы не она, то кто бы прилетел за нами? Не нашлось бы такого смельчака. Люди вокруг слишком напуганы. До сих пор не могут поверить в то, что демонов на улицах города не осталось. А если где и уцелели, то это ненадолго. Оставшиеся инквизиторы обязательно заглянут каждый уголок, прочешут всё, но найдут каждого оставшегося рогатого засранца. Найдут и уничтожат.

По госпиталю прокатилась волна вздохов. Без того страдавших раненых скручивало, некоторые из них приглушённо вскрикивали. И я сам почувствовал, как меня коснулось нечто тёмное и пугающее. Будто когтистая лапа погладила сердце.

Кое-как задавив подступивший приступ тошноты, я через силу поднялся с кушетки. Голова сразу же закружилась, мир вокруг превратился в бегущую карусель. Но мне надо идти. Потому что Астарот пробудился.

Шаг за шагом я продвигался к выходу из госпиталя. Вокруг корчились от боли раненые, мучились попавшие под влияние тёмной ауры Астарота. Князь Ада после своего пробуждения бросил тень своего присутствия на весь город, а быть может, и на куда большую территорию. Не так важно. А вот то, что демон так сильно давил на всех людей, было очень плохим знаком.

У Астарота ещё полно сил. Удар хоть и свалил его почти что на час, но случилось это только потому, что он не успел закрыться от меня магической защитой достаточной прочности. Но спастись у него получилось. Как итог — я перегорел, а он живее всех живых.

Навстречу мне бежали целители вместе с японками, уже снявшими с себя противогазы. Прочих раненых тоже хватало. После этого всплеска тёмной энергии всем не магам досталось в разы сильнее, чем тем, кто мог выдавить из себя хотя бы слабенькое

пламя. Очень многие рухнули там, где стояли. Некоторым повезло больше — они уже лежали на позициях и просто ткнулись носом в землю. Другим куда меньше — упасть со смотровой вышки в полубессознательном состоянии и не сломать себе что-нибудь малореально.

— Онии-сан? — поднявшая взгляд Хана застыла в удивлении, как только увидела меня на ногах. Ако и Юко повели себя примерно также — только строгая близняшка ещё и нахмурилась.

— Да, это я, — хрипло всхохотнул я. Немножко больно в груди, особенно в районе диафрагмы будто ножом резали.

— Как ты?.. — как я встал на ноги и пошёл, ты хотела спросить? Отвечаю:

— Надо. Вот и иду, — девушки всё поняли. И куда я собрался, и всю степень тяжести моего состояния. В глазах у сестры заблестели слёзы. В самых уголках её прекрасных голубых глаз, столь похожих на мои.

— Он же тебя убьёт, — Хана прикрыла дрогнувшие губы обеими руками. Близняшки неотрывно смотрели на меня, даже не моргая. Сверлили взглядом, будто безмолвно спрашивая: «Ты совсем идиот, Иван Ронин? Ты собрался умереть, хотя всего несколько минут назад избежал смерти?»

— Пусть попробует. Я ему покажу Кузькину мать, — от ухмылки у меня треснули пересохшие губы. Больно. Но эта боль — лишь капля в сравнении с тем океаном ужаса и отчаяния, что ожидает меня и всех прочих жителей этого мира, если я не пойду и не надеру зад этому чёртовому князьку.

— Не знаю, что ты там решил показывать, но ты думаешь, что в этот раз я тебя отпущу? — за спиной у меня стояла Катя. И когда только она успела там появиться? В её голосе слышалось раздражение пополам со злостью: — Я прихожу к твоей койке с лучшим целителем, что у нас есть, и что я вижу? Ты уже куда-то успел сбежать!

Ох, чёрт. Похоже, я попал. Сейчас меня пропесочат так, что останется только провалиться под землю от стыда за свой полный благородного самопожертвования порыв.

— Вообще-то, там проснулся князь Ада. Тот, кто устроил всё это Вторжение. И если я не пойду прямо сейчас разбираться с ним — то вся планета превратится в филиал Преисподней, — на Екатерину Николаевну мои слова не произвели практически никакого эффекта. Она и так знала, зачем я встал с кушетки и почему не стал дожидаться её.

— Я знаю. Тоже почувствовала, — дочь покойного графа поёжилась, ощущения тёмного и безусловно злого присутствия продолжали давить на всех нас, и их упоминание сделало только хуже. Мы все невольно сконцентрировались на наших чувствах, и они тут же проросли, укореняясь в сердце и прорастая в животный страх.

— Раз почувствовала, то понимаешь, что должна меня отпустить.

Булычева резко замотала головой, сжимая руки в кулаки:

— Чёрта с два я тебя куда отпущу. С тебя кожа чуть ли не лоскутами сходит, а ты тут передо мной строишь из себя не пойми кого!

Голос девушки задрожал. И от злости, и от того, что она ничего не сможет поделать с моим скорым уходом. Всё, что Катя сейчас могла сделать — задержать меня подольше, чтобы я восстановил чуть больше своих сил. Хоть на горчичное зёрнышко, но больше.

— Я не проиграю, Катюш. Не волнуйся за меня так, — из треснувшей губы побежала предательская капелька крови, сорвавшись в следующую секунду с подбородка. Да, это точно не придало достоверности моим словам.

— Как мне за тебя, идиота, не волноваться?! — Булычева, рассержено выстукивая каблуками своих армейских сапог, подошла ко мне и уставилась на меня снизу вверх: — У тебя вообще есть идеи, как ты будешь сражаться с этим?