Опаленный 2
Шрифт:
— Хорошо. Тогда держитесь за моей спиной. И смотрите, чтобы сверху на нас никто не упал.
Девушки серьёзно кивнули, даже Ако. Впечатлила их кончина Хохотуна, ой впечатлила. Но это даже хорошо — мы все теперь словно бы обрели второе дыхание.
И мы пошли. Медленно, не особо уверенно поначалу, опираясь на крепкую кладку из красного кирпича, что составляла Смоленскую крепость. Но всё-таки шли. Навстречу князю Ада, стоящему перед глазами огненному вихрю и чаше Бездны.
И весь этот путь от входа в парк до мостика вздохов у меня не пропадало ощущение, что за мной пристально наблюдают. Но, как бы я не оглядывался, никого не мог увидеть. Даже демоны — и те словно затаились,
Всё это давило на мозги, а ведь чем ближе мы подбирались к той площадке, на которой стояла чаша Бездны — тем жарче становилось. Нет сомнений, что воздух в Лопатинском саду прогрелся до пятидесяти градусов. А то и сильнее. Идти становилось всё тяжелее и тяжелее с каждым шагом.
Для последней передышки мы завалились всей гурьбой в странного вида арку под стеной, оканчивающуюся бойницей. Видимо, в старину это как-то использовалось для обороны города. А нам же это укрытие дало немного прохлады и шанс без опаски выпить достаточно воды, чтобы не завянуть в этой пересушенной жаре. Усевшись на землю, мы достали бутылки из сумок и жадно к ним присосались, выпив всё до последней капли.
— Онии-сан, прости меня… всех нас, — Хана прижалась ко мне, взяв за руку.
— Это за что ещё я вас прощать должен? — очевидно, конечно. Но пусть выговорится, если ей от этого станет хоть немного легче. Ей совсем нехорошо — вся ладонь мокрая, да ещё и тело колотит.
— Что навязались тебе. Ты бы справился и сам, а мы для тебя как якорь, — ладонь сестры слабо сжалась.
— Без вас бы я забыл противогаз взять. И уже умер бы, даже не добравшись до сюда. Так что не надо мне тут устраивать, — я погладил Фудзивару по голове. Близняшки, особенно Ако, скривились от этого зрелища. Что очень смешно — ревность тут не при чём. Им просто стало неловко и даже несколько противно от концентрированной милоты. Уж что-что, а моя Хана и правда милейшая девушка. Никакие графини и княгини ей и в подмётки не годятся.
— Приятно слышать, онии-сан.
Сестра закрыла глаза и больше не открывала. Но пульс я чувствовал. Она просто переутомилась и потеряла сознание. Не удивлён — такие страшные сутки выдались. Я сам на одной только магии и держусь. А ей ведь и спасаться от взбунтовавшегося фамильяра пришлось, и дожидаться помощи, да ещё после всего призывать нового магического помощника.
Сам ритуал призыва отнимает много сил. Опять же, насколько мне известно. Свой случай в расчёт не беру — у меня была особенная ситуация, какой, уверен, не было до того ни у одного из людей этого мира. Но слышал от бывших одноклассников, что после призыва фамильяра ощущения, как после хорошей тренировки со штангой — хочется упасть и больше никогда не вставать.
А Хана в таком состоянии ещё и бой выдержала. Удивительным при всём этом было то, как хорошо держались её телохранительницы. Даже сейчас, сидя в укрытии, они непрестанно следили за окружением. Раньше я и внимания на это не обращал. Теперь вот вижу, насколько они преданные своей госпоже. Разделили с ней все тяготы — и всё ещё стоят на страже покоя девушки из рода Фудзивара.
— Пожалуй, лучше вам остаться здесь, вместе с Ханой.
— Она бы хотела, чтобы мы отправились с тобой. И она тоже была с нами, понимаешь? — Ако была серьёзнее обычного. Не по нраву мне такое. Совсем не по нраву.
— Кто будет её тащить на своём горбу? Может быть ты?
Юко попыталась вступиться за свою сестру:
— Ты же сильный, вполне сможешь справиться с Ханой. Даже её веса не почувствуешь.
— Ага. А если на нас нападут, отбиваться я буду её бессознательным телом? Нет уж, дудки. Дальше я пойду один, и это не обсуждается.
Скинув лямки сумок с плеч, я поднялся
с земли и было вышел из нашего укрытия, как вдруг Ако схватила меня за руку. Вот ведь, она хочет меня разозлить? В такой ситуации?Повернувшись, я уже приготовился состроить самую страшную и искажённую злобой рожу, какая у меня могла получиться, но…
Меня всего лишь коротко чмокнули в щеку.
— Возвращайся. Мы будем ждать.
Чёрт-чёрт-чёрт! У меня что, щёки покраснели? Твою-то дивизию налево!
Резко отвернувшись всем телом, я буркнул в ответ:
— Обязательно, — и зашагал навстречу своей судьбе. Она ждала меня не меньше всех этих прекрасных девушек, что по какой-то причине влюбились в Ивана Ронина. Только вот ей, своей судьбе, я уже давненько не смотрел прямо в глаза.
Пальцы сжимались в кулаки сами по себе, треща и хрустя на все лады. Ещё чуть-чуть, пройти под этим мостиком — и я окажусь лицом к лицу с теми адскими тварями, что охраняют чашу Бездны.
Невысоко над парком, метрах в ста, парили те самые глаза с щупальцами, высматривающие нарушителей периметра. Некоторые смотрели прямо на меня, ещё несколько чуть в сторону, на мостик вздохов. Там что, кто-то есть?
— Кто бы ты ни был — можешь не прятаться. Тебя уже заметили и демоны, и я.
К моему удивлению, из-за бетонных перил моста показалось уже знакомое лицо. Только на этот раз без жутковатой ухмылки.
— Ой-ой, Джонни, нас заметили. И что теперь делать? — послушав немного Смита, Хохотун кивнул и перемахнул через ограждение. Приземление вышло мягким, как у кота — Василий спружинил всем телом так, будто бы он только тем и занимался в своей жизни, что тренировался приземляться при падении с высоты: — Здравствуй, дорогой друг! А где ты оставил тех милашек? Я как-то пропустил это.
— И ты здравствуй. Да там, под стеной, где им ничего не грозит, — Вася обернулся и посмотрел туда, куда я махнул рукой. Высунувшая было нос из-за угла Юко тут же спряталась обратно, едва увидела рядом со мной Хохотуна. Покачав головой, парень вновь перевёл взгляд на меня.
— Даже не спросишь, какого чёрта я живой и здоровый?
— А зачем? Ты же говорил, что много раз погибал, так что нетрудно было догадаться, что с тобой будет всё в порядке, — школьник выглядел разочарованным. Похоже, что он ожидал куда как более интересную реакцию с моей стороны. Ладно, так и быть: — Удивлён только, что ты так быстро оказался рядом с нами. Думал, что ты где-то в другом измерении восстанешь или что-то такое.
— Это было бы слишком сложно и муторно. У меня всё проще — если убили, то я тут же появляюсь за ближайшим углом. Как новенький, даже пачка сигарет в кармане снова полная становится, представляешь? — вот же чудной парень. Даже в своих собственных смертях умудряется находить какие-то плюсы. Смог бы я так на его месте? Может быть и да. Но скорее всего — нет. Умирать было больно, не хотел бы я снова загнуться от сердечного приступа. А у Хохотуна гибель наверняка обычное дело, и он, так сказать, продегустировал множество вариантов. Нет, точно бы не смог. Слишком больно и страшно.
— Честно — не представляю. Но тебя, похоже, всё устраивает. Чем болтать под взглядами этих тварюг, давай лучше пойдём ломать лицо Астароту?
— Ну, если ты настаиваешь, — Василий надел свою обычную ухмылку. Синхронно мы хрустнули пальцами и, переглянувшись, засмеялись. Даже удивительно — такие разные даже на вид, но получилось такое забавное совпадение.
В приподнятом настроении мы зашагали прямо к горящему в чаше огню Бездны, из которого не переставая выходили всё новые и новые демоны. Да, будет битва, и будет она страшна. Но я не один. И потому наверняка выйду победителем.