Чтение онлайн

– Нас? То есть ты признаешь существование этой группы?

– Признаю. Я образовал её, милорд. Только добровольцы, люди, которых можно заменить...

– Не мне ли решать, кого можно заменить, Эонид?

Тиель склонил голову, но быстро поднял её снова. У него не было желания надолго погрязать в раскаянии.

– Я видел то, что являлось необходимостью, и действовал.

Жиллиман пытается, но не может полностью скрыть восхищение, вызванное безрассудной смелостью своего сержанта. Именно она делает Тиеля таким исключительным воином.

– И что

же, по-твоему, является необходимостью?

– Защита наших границ и государства, - ответил Тиель.
– Вы сами сказали, господин - у вас есть враги. Я согласен. Они скрываются в развалинах некогда наших миров. У некоторых есть корабли и они собираются в банды. Если ничего не предпринять, они вновь объединятся. Предназначение Отмеченных красным - искоренить этих ренегатов.

Жиллиман наклонился вперед.

– Расскажи мне о них, Эонид. Как они действуют?

Необычно, когда тебе задает вопросы тот, кто, как правило, дает ответы. Когда от тебя требует знание такой несравненный лидер и тактик.

Тем не менее, Тиель ответил.

– Небольшими подразделениями. Два или три отделения, иногда меньше.

– Этот метод позволяет действовать быстрее? Развертываться, реагировать?

– Да, он обеспечивает гибкость. В некоторых ситуациях один легионер может выполнять функции многих.

– Что позволяет избавиться от излишнего числа бойцов, - добавил Жиллиман.

Тиель снова кивнул.

– А их состав?
– спросил примарх.

– Адаптивен. Тактичен, что обеспечивает практически безграничные возможности, - ответил Тиель.
– Я назначил специалиста в каждый отряд.

– Тем самым нарушив традицию и проигнорировал догматы Принципиа Белликоза.

Эти слова звенели обвинением в ушах Тиеля. Он ожидал того, что понесет за это наказание.

– Я сделал это, милорд. Если я в чем-то ошибся, то я...

– Нет, Тиель, - перебил его Жиллиман, - не ошибся. Я поддерживаю это стремление. Бери тех, кто нужен тебе в рядах Отмеченных красным, и очисти наши погрязшие в беззаконии границы. Знай, что ты получишь все необходимые для этого полномочия.

Полномочия.

Тиель перевел взгляд на вторую фигуру в комнате. Ту, что он до сих пор игнорировал. Ту, что не шевельнулась и не сказала ни слова с тех пор, как он вошел в Резиденцию.

– По этой причине мы здесь не одни?
– Тиель указал на безмолвного воина. Вне сомнения, более сильного, опытного - нет, менее безрассудного– умеющего держать себя в руках.
– Прошу, представьте нас друг другу, повелитель, и скажите мне, как зовут достопочтенного легионера, которому я буду подчиняться.

Жиллиман рассмеялся.

– Ты неверно истолковал мои намерения, Эонид.

Зажегся направленный свет, осветив легионера, который, как полагал Тиель, займет его место. Он узнал эти пустые доспехи, потому что они принадлежали ему - комплект боевой брони был расписан тактическим арго самого Тиеля.

Жиллиман встал.

– Твой подарок?

– Я думал, она потеряна.

– Знаешь, что это?
– Жиллиман проводит рукой над множеством свитков и бумаг на своем столе.
– Тактика, доктрина... Стратагема, Эонид.

Он

подходит к броне.

– Эти отметки...
– Жиллиман изучает их, поглощает информацию и обдумывая её. Он поднимает взгляд и произносит то, чего Тиель никогда не ожидал услышать из уст примарха.
– Я узнаю тактику, которую они описывают, но также вижу и выходящую из них методологию, которую мне раньше не приходилось рассматривать. Есть ли смысл соединять одну стратагему с другой? Полагаю, тут есть взаимосвязь с моим собственным трудом.

Тиель сбит с толку тем, что его примарх может расшифровать смысл и даже вывести новую цель из такого своеобразного набора инструкций. Он не задумывался о том, как относительное положение каждого элемента тактической доктрины может повлиять на другой. Он отвечает так полно, как только может.

– Я использовал их, закладывая основы Отмеченных красным. Каждая из них практична, все их я усвоил на Калте.

– Более мелкая и гибкая структура. Специальные знания и навыки распределяются между членами отделений, а не дивизий и рот.

Тиель кивает, понимая, что ему практически нет нужды стимулировать потрясающую логику Жиллимана.

– Нас было мало, и мы вели партизанскую войну. Та же ситуация повторилась и с Отмеченными красным. Говоря практически, это было целесообразно.

– Эффективность?

– Выше приемлемого.

– То есть оптимальная.

– Говоря по делу, да.

Жиллиман ненасытен в своей жажде знания. Его интеллект и сознание воина обнаружили частичное откровение, которое он пожелал воспринять, приспособить, отточить и довести до стратегического совершенства.

Тиель понимает, что это он катализатор квантового скачка в непостижимом мыслительном процессе своего отца, и ничего не может с этим поделать. Но он смирился.

– Я был не прав кое в чем...
– Жиллиман возвращается к своему столу и собирает все свитки и документы. Он рвет их на части, в основном для красноречивого жеста, а не ради их уничтожения.

Ужас Тиеля отразился на его лице.

– Что вы делаете? Это же ваша доктрина, ваша работа!

– Она имеет недостатки, Эонид. Мне понадобился ты, чтобы увидеть их.

– Имеет? В смысле... Я?

– Действовать так, как мы поступаем в наших громоздких Легионах, уже не разумно. Я думал, что эти истины нерушимы. Полагал, что они - наиболее эффективный способ развертывания и объединения нашей мощи в бою. Но из-за своей закоснелой слепоты я упустил выгоду, которая лежала у меня прямо перед глазами.
– Жиллиман кивком указал на Тиеля.
– Тебя, Эонид.

Тиель нахмурился.

– Я не понимаю, милорд.

– Мы не родня армиям древности, их полководцам и ордам, что следует за ними. Мы больше не единый Легион.
– Жиллиман улыбнулся и его глаза заблестели от столь воинственной перспективы.
– Мы - сотни тысяч отдельных легионеров, дополняющих друг друга. Приспосабливающихся и перестраивающихся. Заточенные не под одну, а под многие задачи, под любую и все сразу.

Тиель озадачен. Он никогда не видел своего примарха таким воодушевленным. Жиллиман не закончил.