Огюст Монферран
Шрифт:
Монферран, уверенный в своем проекте и поддержанный расположением императора, не обращал внимания на критические замечания русских зодчих и, ничего не меняя, через два года после утверждения, в 1820 г., издал свой проект в виде альбома, состоявшего из 21 гравированной таблицы с изображением плана, фасадов, разреза, а также эскизов оформления интерьеров, живописных композиций, включая перспективу со стороны Сената, а для сравнения планы и разрезы из проектов Ринальди и Бренны [8] .
8
Монферран опубликовал первый вариант проекта 1818 г., утвержденный Александром I, в альбоме 1820 г. [ 62]. Сам же проект собора (план и фасад) с резолюцией царя «Быть по сему» хранится в НТБ ЛИИЖТа, № 15 296, с. 2.
В опубликованном проекте показан генеральный план Исаакиевской площади, на котором ось собора север — юг совпадала с осью площади, проходящей через памятник Петру I (Медный всадник) и деревянный плашкоутный мост через Неву (сгорел в 1916 г.). Здание собора поставлено на низкий, в две ступени подиум и окружено балюстрадой со статуями и римскими жертвенниками. Для перехода от собора к площади
Генеральный план Исаакиевской площади. Чертеж Монферрана. Литография. 1820 г.
Фрагмент разобранного Исаакиевского собора. Литография по рисунку Монферрана. 1845 г.
Следует сказать еще о двух «узких» местах в опубликованном проекте Монферрана. Так, в западной части вход был запроектирован в виде лоджии с двумя рядами колонн, ведущей через толщу пилонов бывшей колокольни в средний подкупольный неф. Кроме того, перспективное изображение интерьера сознательно искажено автором, ибо на самом деле окна центрального купола не могут просматриваться со стороны входа [9] .
9
В копии объяснительной записки Монферрана (от 1 мая 1822 г.), приложенной к папке с чертежами для доклада Бетанкура Александру I о строительстве Исаакиевского собора, Монферран писал: «Пожалуй, с этим изданием была проявлена чрезвычайная торопливость, но объясняется последняя только излишком усердия к службе. Изучение проекта вызвало многия изменения, не отразившиеся на модели. Возможно, что понадобятся еще дальнейшие изменения; это выяснится в процессе ее постройки, и самые талантливые и опытные архитекторы не могли бы предупредить таких изменений. Архитектор призывает в свидетели историю таких крупных памятников, как собор св. Петра в Риме, собор св. Павла в Лондоне, церковь св. Женевьевы в Париже, которые сильно отличаются от первоначально принятых проектов, известных нам по моделям и опубликованным проектам.» (ГМИЛ З-А-407-р).
Опубликованный проект заинтересовал многих, особенно пристально он изучался специалистами, вызывая с их стороны критические оценки. Самые серьезные возражения последуют от архитектора Модюи. Но это произойдет спустя два года, а пока Монферран хорошо известен и получает заказы именитых сановников Петербурга на строительство дворцов и особняков. Выполняя эти работы, он одновременно продолжает заниматься проектированием собора. Началом строительства собора можно считать 1818 г., когда была утверждена смета на сумму 506 300 рублей.
Поскольку предполагалось, что будущий собор будет центром православия, царское правительство придавало строительству огромное значение. Была назначена комиссия по перестройке Исаакиевского собора, в которую входили крупные государственные деятели и специалисты. Не только председатель, но даже члены комиссии назначались из числа лиц не ниже министра, члена Государственного совета или сенатора. Председателем первого состава этой комиссии был член Государственного совета граф Н. Н. Головин, членами — министр духовных дел и народного просвещения князь А. Н. Голицын и генерал-инженер А. Бетанкур. В состав следующих комиссий входили инженеры Л. Карбоньер, Г. Опперман, А. Д. Готман, А. И. Фельдман, президент Академии художеств А. Н. Оленин [10] .
10
Члены комиссии:
А. Н. Голицын (1773–1844), князь, обер-прокурор Синода. С 1817 г. министр духовных дел и народного просвещения.
А. Д. Готман (1800–1845), инженер, с 1816 г. член Комитета строений и гидравлических работ, с 1826 г. управляющий Петербургским округом путей сообщения, в 1836–1843 гг. — директор Института путей сообщения, член многих комиссий и комитетов по строительству ряда зданий в Петербурге, в том числе Исаакиевского собора, Зимнего дворца, Аничкова и Николаевского мостов и др. Умер в Дрездене.
А. И. Фельдман (1790–1861), генерал-адъютант, инженер-генерал. С 1825 г. руководил строительством укреплений Ревельского (Таллиннского) порта, затем его вице-директор. С 1849 г. директор Инженерного департамента, член многих военных и инженерных советов.
Г. Опперман (1766–1831), граф, инженер-генерал. Занимался укреплением обороноспособности многих русских крепостей, в том числе в 1807 г. Кронштадтской крепости, а в 1812 г. всех крепостей от Риги до Киева. С 1818 г. помощник в. к. Николая Павловича по управлению инженерной частью, принимал участие в организации Главного инженерного училища, заведовал Морским строительным департаментом и артиллерийским училищем.
А. А. Бетанкур (1758–1824), инженер-механик и строитель, основоположник теории машин и механизмов. По происхождению испанец, учился во Франции, с 1808 г. на русской службе, генерал-лейтенант, один из создателей Института корпуса инженеров путей сообщения. С 1816 г. возглавлял Комитет строений и гидравлических работ, в 1819–1822 гг. — Главный директор путей сообщения России. Автор Каменноостровского и Бумажного мостов, здания Экспедиции заготовления государственных бумаг в Петербурге. Руководил технической частью строительства Исаакиевского собора. Похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге; в 1979 г. его прах перенесен в Некрополь Александро-Невской лавры.
Л. Л. Карбоньер (1770–1836), инженер-генерал, директор Строительного департамента по морской части. Под его наблюдением осуществлялось возведение Александровской колонны, строительство Петровского форта в Кронштадте и эллинга в Новом Адмиралтействе в Петербурге.
А. Н. Оленин (1763–1843), действительный тайный советник, член Государственного совета, директор Публичной библиотеки, президент Академии художеств, писатель, археолог, меценат, член Комитета по строительству Исаакиевского собора.
4
марта 1818 г. состоялось первое заседание комиссии, на котором было принято решение немедленно приступить к строительству собора. Комиссия утвердила весь канцелярский и технический персонал стройки и должностные оклады. 26 июля 1819 г. состоялась торжественная закладка собора. В западной части в фундамент под входом была опущена бронзовая позолоченная доска с надписью: «Сей первый камень обновления положен в лето от Рождества Христова 1819 в 26 день июля месяца царствования императора Александра Первого в 19 лето, при обновлении храма, начатого великой его прародительницей Екатериной Второй во имя святого Исаакия Далматского в 1768 году. При сей перестройке Исаакиевского собора в Комиссии Высочайше установленной председательствовал граф Головин; заседали действительный тайный советник Козадавлев, генерал-лейтенант Бетанкур и тайный советник князь Голицын; перестраивал архитектор Монферран» [ 61 ].Монферран приступил к разработке рабочих чертежей и модели собора потому, что считал проект окончательным [11] . Но до закладки больше года велись подготовительные работы. Были разработаны строительные генеральные планы площадки собора, первый из них выполнен Монферраном в 1818 г. На нем показаны следующие временные здания и сооружения: мельница для приготовления цемента; паровая машина на 25 лошадиных сил; кузница; сарай для извести; мастерская моделей для бронзовых баз и капителей колонн; мастерская для обработки колонн; склад материалов; помещение для рабочих.
11
Изготовление проектной модели началось в 1818 г. К 1821 г. она была закончена. Исполнители: И. Гербер — столяр; П. И. Брюлло — скульптор, отец братьев Брюлловых; П. В. Свинцов — скульптор; Ф. П. Брюллов — художник; В. М. Столяров — столярный мастер. В дальнейшем происходили переделки модели по мере изменений проекта собора. В окончательном виде она была завершена в конце 1831 г. От первоначального варианта в ней сохранился только интерьер, да и то с некоторыми изменениями. В настоящее время модель хранится в НИМАХ. В процессе проектирования и строительства собора Монферран в 1828 г. разработал рабочие чертежи, а в 1829 г. по ним была изготовлена модель лесов для подъема колонн портиков. Окончательная модель Исаакиевского собора была выполнена в 1835–1846 гг., хранится в НИМАХ.
Монферран разумно расположил в западной части площади производство цемента и извести. Известь возили из южных пригородов, и логично допустить, что доставка к месту строительства должна была производиться кратчайшим путем. Учитывая, что господствующие ветры в городе имеют западное направление, Монферран, возможно, не хотел, чтобы эти пыльные производства были расположены с наветренной стороны, вблизи от аристократических кварталов. С восточной стороны строительная площадка была отгорожена длинным сараем, служившим материальным складом и выполнявшим роль преграды от шума, пыли и запахов, а в южной части площади находились казармы для рабочих. Принимая во внимание, что строительство предполагалось длительным, эти мероприятия были совсем нелишними. Место строительства было огорожено забором с двумя въездами со стороны улиц Малой Морской (ныне ул. Гоголя) и Почтамтской [12] . Такое тщательно продуманное размещение мастерских, жилых помещений и складов на строительной площадке было необходимо для бесперебойной работы всех участников этой уникальной стройки.
12
Присутствие на Сенатской площади большого количества рабочих привело к тому, что 14 декабря 1825 г., когда восставшие войска были выведены на Сенатскую площадь, строители Исаакиевского собора, сломав забор, примкнули к восставшим, а потом подвергались «дознанию» как бунтовщики.
Используя инженерный опыт и знания Бетанкура, Монферран широко применял его изобретения, в частности специальные приспособления для подъема больших тяжестей, механизмы для забивки свай и укладки гранитных камней ростверка, а также специально спроектированные массивные строительные леса для подъема тяжестей.
Следует отметить, что подъемно-транспортные приспособления и механизмы, примененные при строительстве Исаакиевского собора, не имели аналогов в отечественной практике того времени и в дальнейшем при подъеме тяжестей не использовались. Применение новейшей техники потребовало и более современной организации строительных работ.
В первый год строительства велась разборка полукруглых апсид собора, рытье котлованов под фундаменты для новых частей здания и забивка свай. Строительные работы начались весьма интенсивно, это позволяло предположить, что стройка пойдет довольно быстро. Так считал и сам Монферран. Запрашивая на первый год строительства сумму 506 300 рублей, он отмечал, что наличие указанной суммы даст возможность завершить возведение фундаментов нового здания до высоты гранитной базы. «Сие необходимо для обеспечения равномерного оседания, без чего невозможно возведение нового купола и смежных с ним сводов; кроме того, в течение лета можно будет добыть количество камня, потребного для возведения в следующем году до высоты антаблемента всех фасадов здания с обеими папертями» [13] . Однако по многим причинам строительство собора замедлилось, и лишь через 17 лет удалось возвести здание до уровня антаблемента.
13
ЦГИА, ф. 1311, оп. 1, д. 1, 1818. Объяснение и смета к проекту завершения Исаакиевской церкви. Подпись Монферрана. Подлинник на французском языке. Цит. по кн. Н. П. Никитина в переводе [ 29]. В дальнейшем некоторые документы подлинника будут цитироваться в переводе с французского по данному изданию.
В ходе начавшегося строительства Монферрану приходилось вести дальнейшую разработку проекта и одновременно отвечать на множество практических повседневно возникающих вопросов.
В Комиссии по перестройке Исаакиевского собора роль Монферрана была очерчена довольно ясно. Ему поручался авторский контроль за качеством поставляемых материалов и строительных работ (в наше время это «авторский надзор»). Конструктивные вопросы он должен был решать совместно с А. Бетанкуром, но материальное снабжение огромного строительства и организация работ были не в его ведении. Однако на практике все получалось несколько иначе. Когда приступили к строительству, рабочих чертежей еще не было, да и перечень их был неполным.