Чтение онлайн

Рисунки воспроизводят многие строительные процессы, происходившие как на самой строительной площадке, так и в карьере в Финляндии, где вырубались в гранитных каменоломнях стволы будущих колонн, показана их обработка на месте и перевозка в Петербург. Монферран рисует и русских рабочих-строителей. Изданные во Франции, альбомы были своего рода отчетами зодчего о строительстве собора, и в этом случае этнографические подробности представляли несомненный интерес для французского и западноевропейского читателя. Так, на одной из акварелей, как явствует из подписи Монферрана, изображен групповой портрет рабочих, которые строили Александровскую колонну. Сюжет другой акварели под названием «Рабочие на барже с известью» (на палубе плывущей баржи обедают пятеро рабочих) Монферран сопровождает таким текстом: «Пища их доброкачественная и здоровая, состоит главным образом из различных каш, свежего мяса, капусты и рыбы. Из напитков они употребляют настойку на ячменном брожении. Мне неоднократно доводилось принимать участие в их трапезе, и, признаюсь, редко где едал лучший суп с таким вкусным мясом» [ 63 ]. Рисунки, представленные в графических сериях, интересны с исторической точки зрения как одно из немногих изображений труда и быта русских, а точнее петербургских,

рабочих в искусстве первой половины XIX в.

В альбоме 1845 г. преобладают архитектурные композиции, но несколько листов, не связанных непосредственно с проектом, представляют собой архитектурный пейзаж. Своеобразная архитектурная фантазия — рисунок двух пилонов, оставшихся после разборки собора, построенного по проекту Ринальди. Могучие устои и гигантская арка с частично разобранной кладкой и фрагментами сохраненной отделки интерьера по композиции и общему настроению напоминают работы Пиранези с блестящими перспективными видами древнеримской архитектуры [ 63 ].

На одной из литографий изображен северный портик собора, строй монолитных гранитных колонн которого создает торжественную архитектурную перспективу, оживляемую расставленными между колоннами группами изысканной петербургской публики.

Две литографии имеют конкретные даты: 1838 и 1846 г. На них изображены этапы строительства собора: на первой собор возведен только до барабана купола, на второй — уже целиком опутанный лесами.

Говоря о графических работах Монферрана в альбоме 1845 г., посвященном строительству Исаакиевского собора, нужно отметить некоторые расхождения между изображениями отдельных фрагментов собора и тем, что было осуществлено в натуре. Н. П. Никитин в своем исследовании приводит целый ряд таких несовпадений. Так, сравнивая проектные листы чертежей и рисунки, приведенные в альбоме, с архитектурой здания, он приходит к выводу, что это было вызвано необходимостью, часто вынужденной, перед которой Монферран постоянно оказывался, выполнять настойчивые и непрофессиональные требования Николая I [69] . Но были и свои причины, заставившие зодчего полностью отказаться от первоначального замысла и ограничиться исправлением тех недоработок, которые имели место на первой стадии его работы по проектированию и строительству собора. Монферран любил несколько приукрашивать свои листы, прибегая к перспективным сдвигам или сокращениям в построении композиции, т. е. для создания более эффектного впечатления допускал «художественную ложь», а иногда «исправление» того, что ему хотелось бы изменить, хотя это было уже практически невозможно. Было бы несправедливо ставить это в упрек Монферрану — многие архитекторы, в том числе и современные, допускают сознательно перспективное искажение при разработке проектов на стадии эскизного проектирования. Монферран же таким путем достигал интересных художественных результатов, создавая произведения, проникнутые определенным настроением. Подобные искаженные перспективные построения были свойственны его работам, посвященным Исаакиевскому собору и выполненным еще до альбома 1820 г. Такой творческий прием характерен для творчества Монферрана с самого начала его работы в России.

Наиболее полного выражения своих возможностей в сфере изобразительного искусства Монферран добивался, создавая разнообразные, порой усложненные, композиции с многочисленными подробностями на первом плане.

Постоянно вводя в сюжеты литографий изображения городского пейзажа и бытовых сцен, он превращал архитектурные композиции в художественные произведения определенного жанра. Монферран был современником таких блестящих мастеров литографии, как А. Мартынов, С. Галактионов, К. Ческий, А. Орловский, и продолжателем изобразительной традиции, которая сложилась в русском искусстве первой трети XIX в.

Личность Монферрана многогранна. Он не только архитектор и художник, но и ученый-исследователь, теоретик, автор нескольких изданий. Обладая широкой эрудицией, многое постигший за долгие годы работы в России, он смело ставил и решал сложнейшие архитектурно-строительные, технические, научные и практические задачи.

Монферран всю жизнь учился. Прекрасная сообразительность, способность схватывать на лету удачные мысли и воплощать их в своих работах, умение великолепно рисовать — это свойства таланта. Он учился у русских архитекторов, но и они учились у него приемам работы, методам строительства больших каменных монолитных форм, способам их обработки и перемещения и другим техническим новшествам.

Анализируя творчество Монферрана, можно попытаться обозначить определенные этапы, однако классификация по годам основных вех на пути его таланта и успеха будет достаточно условна. Так, принято считать его работу в России с 1818 по 1821 г., когда было начато и временно приостановлено строительство Исаакиевского собора, первым периодом творчества. Затем последовал второй, связанный с перерывом в строительстве собора с 1822 по 1826 г. К третьему периоду относят завершение работ по возведению Александровской колонны и продолжение строительства собора с 1826 по 1834 г. Последний этап, самый продолжительный, охватывает время с 1834 по 1858 г. Таким образом, основные вехи жизненного и творческого пути зодчего обозначены по этапам строительства его основных сооружений. При этом довольно трудно проследить эволюцию взглядов архитектора, так как его теоретические трактаты, написанные в 1836 и 1845 гг., отделены друг от друга десятилетием. Вероятно, отклонения в проектах, относящиеся к сорокалетнему периоду проектирования и строительства собора, были продиктованы не столько изменением воззрений зодчего на тенденции и проблемы стиля, сколько необходимостью считаться с рекомендациями других архитекторов — членов разных комиссий.

И все же 1834 г. — заметная дата в творчестве Монферрана. Это завершение Александровской колонны, за которым последовало устойчивое признание его выдающегося таланта. Если бы даже Монферран не осуществил строительство Исаакиевского собора, а создал только Александровскую

колонну, имя его было бы бессмертным. Можно говорить о двух периодах творчества зодчего, рубеж между ними — 1834–1835 гг. — это время завершения Александровской колонны и утверждения окончательного варианта проекта Исаакиевского собора.

Оценить творческий метод и значение Монферрана в развитии русской архитектуры первой половины XIX в. легче, чем охарактеризовать его как личность. Биографические сведения о нем скудны, а свидетельства современников незначительны. Поселившись в Петербурге в 1818 г., Монферран редко покидал его на длительное время. Первоначальное место жительства Монферрана в Петербурге не установлено. Возможно, он снимал квартиру в центральной части города, неподалеку от своих построек. В 1834 г. на деньги, полученные от Николая I за создание Александровской колонны, он смог купить дом (набережная р. Мойки, 86), в котором и жил до конца своих дней. Он перестроил его, не тронув, однако, лицевого фасада, и возвел во дворе поперечный флигель в два этажа с круглой башней. Флигель разделил территорию на парадный двор и небольшой пейзажный садик. Внутреннюю отделку дома по проекту Монферрана выполнил в 1845–1846 гг. его помощник на строительстве Исаакиевского собора архитектор В. А. Шрейберг. При жизни Монферрана парадный двор был превращен в своего рода музей под открытым небом, в котором находились собранные архитектором произведения античного искусства. Вход в дом был с парадного двора. Через помещение миниатюрной «бронзовой» лестницы попадали в бельэтаж, где размещались основные парадные помещения: большой зал, украшенный лепкой и камином, приобретенным в Венеции; малый зал, оформленный в духе французского Ренессанса, и готическая капелла. В помещениях бельэтажа до сих пор частично сохранилась художественная отделка первой половины XIX в.

В своем доме Монферран собрал обширную библиотеку, коллекцию античной скульптуры, старинной мебели, живописи, итальянской майолики [70] . В книге Б. В. Кене «Описание наиболее значительных произведений из коллекции античных скульптур О. де-Монферрана», изданной в 1852 г., дан научный обзор его коллекций [71] . Кене, хорошо знавший собрание зодчего, сделал интересную научную атрибуцию замечательной античной статуи Аполлона Кифареда. Монферран гордился своей коллекцией и часто упоминал о других выдающихся памятниках — статуе Юпитера, скульптурной группе «Медея» [ 26 ]. В фондах Русского музея числится одна из картин живописной коллекции Монферрана — работа М. И. Скотти «Итальянка с розаном в руке» [ 17 ].

В библиотеке Монферрана находились книги, свидетельствовавшие о его широких интересах. Это были не только издания по архитектуре и строительству, но и труды по математике и механике. Среди них сочинения Б. Ф. Белидора «Инженерная наука в производстве работ при укреплении архитектурных и гражданских зданий» 1776 г., Стивена Роу «Строительная энциклопедия», альбом подлинных рисунков Палладио, Микеланджело и Рафаэля, принадлежавший ранее архитектору Камерону [ 43 ]. В 1819 г. Монферран приобрел альбом И. Якобуса, изданный в Риме в 1684 г. и посвященный описанию внутреннего и внешнего вида римских храмов, построенных прославленными итальянскими архитекторами. Альбом содержал семьдесят один лист гравированных изображений с планами и фасадами зданий, что, несомненно, интересовало зодчего в связи с работой над проектом Исаакиевского собора (это издание, как и ряд других, в настоящее время находится в научной библиотеке Эрмитажа [72] ).

В его коллекции были раритеты, которые могли бы украсить любое собрание, и среди них истинный шедевр — книга С. Мюнстера «Космография, или общее описание земной поверхности», изданная в Базеле в 1559 г. Книга пользовалась большой популярностью и выдержала двадцать четыре издания на многих европейских языках [73] . По отдельным изданиям трудно судить о библиотеке в целом, но можно сделать вывод о том, что архитектор подбирал книги и как библиофил, и как специалист в области изящных искусств.