Чтение онлайн

– Какого рода работа? – поинтересовалась Катя. – У тебя есть какие-то приоритетные направления по стране или по большому счету все равно, куда ехать?

– Я на самом деле уже все нашла! – заявила Леся с выражением довольной маленькой девочки, наконец, проболтавшей приготовленный ею сюрприз. – В конце июля уезжаю в Индию, в Джайпур. Меня берут ассистентом менеджера на прядильном заводе.

Подруги восторженно ее поздравили, уточнили детали и, когда эмоции утихли, Леся сказала:

– Жалко, что проговорилась. Планировала рассказать вам об этом вечером в пятницу. Вы как, не против собраться с Толяшей, Дрончиком, Артуром и по городу с пивком погулять, пока белые ночи не закончились? Потом до моего отъезда уже все вместе не увидимся скорее всего. Хотела еще предложить присоединиться к нам приятелю из Аргентины, познакомилась с ним в штатах, и его другу – англичанину. Давайте гульнем так весело, чтобы они надолго запомнили, как на Руси пить хорошо!

Гульнули они весело, но иностранные

гости наутро не могли вспомнить добрую половину событий предыдущей ночи, а кое-что и вовсе предпочли бы забыть. Почему-то их разгоряченный водкой-тоником британский товарищ вдруг начал бить фары припаркованных у Гостиного двора машин, после чего всей компании пришлось убегать по Садовой, опасаясь разъяренных автовладельцев.

– Вот тебе и цивилизованная Европа, – немного разочарованно протянула Фая, шагая рядом с Артуром, когда стало ясно, что никто за ними не гонится. – Считают русских алкоголиками, но я не припомню, чтобы кто-то из знакомых мне наших студентов так бессмысленно дебоширил по пьяной лавочке.

– Ты знаешь, я по работе и в путешествиях, особенно на курортах, частенько сталкивался с англичанами и, замечал, этим ребятам свойственно дуреть от алкоголя. Так что не удивляйся, репутация у них в этом смысле тоже порядочно подмочена.

Они помолчали.

– Когда мы виделись в прошлый раз, ты была еще студенткой, – заговорил Артур. – Поздравляю с окончанием! Жаль, конечно, что я больше не твой преподаватель.

– А мне нет! – быстро ответила Фая и одернула себя: прозвучало очень кокетливо, почти вызывающе.

Парень лукаво улыбнулся. Она смутилась, соображая, что теперь сказать и как замять неловкость, однако ничего объяснять не потребовалось, ее собеседник сам сменил тему:

– Как с поисками работы?

– Ищу, – неопределенно пожала плечами Фая. – Есть варианты, на которые не хотелось бы соглашаться. Пока готова ждать, когда подвернется действительно хорошая вакансия, а не бросаться сразу же на что попало.

– Почему бы тебе не начать с Big Four [20] , как я? Там посмотришь, как пойдет, но в качестве старта – очень даже неплохой вариант, как с точки зрения навыков, полезного опыта, так и для строчки в резюме, если не понравится. Диплом и английский у тебя хорошие. Французский, как второй иностранный, тоже в плюс. Наконец, я порекомендую твою кандидатуру старшему, он, в свою очередь, эйчару, а это, можешь быть уверена, уже полдела. Не думала о такой опции?

Разумеется, она о ней думала, но предчувствие, что когда-нибудь Артур проявит инициативу и предложит помощь с трудоустройством, останавливало ее от отправки резюме в компанию, где он работал, и тем более к конкурентам.

Спустя полтора месяца после их разговора Фаина Сапфирова вступила в гордые ряды многочисленной армии сотрудников большой аудиторской четверки, где начался новый, особый этап ее жизни.

Тем, кто имеет представление о специфике международного консалтинга, особенно в начале двухтысячных, нет необходимости читать следующий абзац. Для тех же, кто от него далек, расскажу чуть более подробно про образ жизни Фаи в первые годы ее карьеры.

По большому счету она проводила в работе (за компьютером или, отвечая на письма в то и дело мигающем Blackberry) все часы суток, свободные от сна и того непродолжительного времени дома, которого хватало лишь на позавтракать, переодеться, помыться. Кстати говоря, принимать душ в своей квартире необходимости не было – на каждом этаже офиса имелись душевые (будем считать, по причине действительно заботливого отношения к сотрудникам, и вовсе не для того, чтобы те забыли, зачем вообще нужно каждый вечер возвращаться с работы домой). Поначалу у нее вызывали недоумение коллеги, шлепающие с полотенцами в тапочках под утренний гул принтеров в коридорах и имеющие в своих кабинетах целый гардероб сменной одежды – костюмы, рубашки, «кэжуал». Однако со временем нашла это практичным, ведь оставаться на работе до раннего утра приходилось регулярно. На попрание права на отдых здесь не жаловались: ненормированность рабочего дня компенсировалась приличной по меркам рынка зарплатой, престижем работодателя и прочими маленькими радостями в виде хорошей страховки, а также предлагаемых на кофе-поинтах без ограничений бесплатных соков, горячих напитков и сладостей. Да, еще возможностью поужинать и заказать такси за счет клиента, если приходилось задерживаться в офисе до поздней ночи, что случалось практически каждый будний вечер. Впрочем, большинство выходных Фая тоже проводила в офисе, как и другие коллеги, особенно стажеры ее возраста. Перефразируя известное утверждение Маркса, корпоративная культура определяет сознание, а потому такая поглощающая занятость почти никому не казалась чем-то из ряда вон выходящим. Амбиции молодых финансистов,

подогреваемые высоким уровнем конкуренции, отодвигали на второй план их потребности в отдыхе и насыщенной радостными событиями частной жизни. Точно так же Фая, считая свое место работы одновременно большой удачей, собственной заслугой и возможностью для стремительного профессионального роста, не жалела ни сил, ни личного времени, чтобы себя проявить.

Пожалуй, единственное, в чем ей редко хотелось принимать участие, это в еженедельных вечерних «дринксах» в ближайшем баре по четвергам. Их она пропускала, не желая тратить без необходимости ни одного часа на коллег, недостатка в общении с которыми не испытывала, и предпочитая как можно раньше вернуться домой, чтобы попить чай с бабушкой. Они почти не виделись, хотя по-прежнему жили в одной квартире. С университетскими приятелями Фая встречалась крайне редко, ее подруг в то время в Петербурге не было. Катя по направлению от Эрмитажа уехала на несколько месяцев в Италию изучать архивы одного из флорентийских музеев. Эльвира устроилась стажером в юридическую фирму, входящую в «Magic circle» [21] , и теперь жила в Москве примерно в таком же ритме, что и Фая. Леся звонила, писала из Индии не часто, но каждый раз удивляя и вдохновляя неожиданными идеями, планами на будущее. Подробнее о них немного позже.

Что касается Артура, виделись они почти каждый день, без сомнений, сблизились, но отношения так и не выходили за рамки дружеских. И хотя Фая ощущала некую романтическую недоговоренность между ними, подмечая намеки на его особую нежность и доверие к ней – в том, как он иногда прикасался к ее руке, разговаривал, когда их никто не слышал, и какими переживаниями делился, – поведение Артура никоим образом не нарушало ни одно из многочисленных положений HR policies, циркулирующих в фирме и запрещающих какого бы то ни было рода «харассменты» или, выражаясь понятным русским языком, ухаживания, романы, сексуальные связи. Стоит упомянуть, что по какой-то негласной договоренности эти самые «полисис» нарушались сотрудниками без каких-либо официальных последствий в ночи после «корпорейт патиз», «тимбилдингов» и «ретритов» [22] .

Большую часть дня Артур проводил не в офисе, а на клиентских встречах, пресс-конференциях, других «бизнес-девелопмент евентах» и, по убеждению Фаи, вкалывал еще усерднее и спал даже меньше, чем она. Прошел почти год ее пребывания в компании, когда удалось согласовать кредитную документацию по одному нашумевшему проекту, над которым они работали вместе. Финансовое закрытие выпало на самый разгар белых ночей, оба к тому времени потерялись в сутках, путая утро и вечер, однако если Фая, словно на энергетиках, еще чувствовала в себе силы, то на Артура не могла без жалости смотреть. Все его движения выдавали, если не изможденность на грани так называемого берн-аута, то настоящую притуплявшую сознание замотанность, поэтому не удивилась, когда он, тяжело выдыхая, потер глаза и предложил:

– Фаюш, пойдем напьемся?

Напиться им не удалось: алкоголь почти не действовал – то ли по причине накопившейся усталости, то ли в силу привычки ошалевшего за предшествующие недели организма постоянно быть в тонусе. И все-таки сковывающее мышцы напряжение отпустило и сменилось приятно разлитым по телу теплом. Другие посетители ресторана давно разошлись, а они долго оставались в зале вдвоем, продолжая со смехом вспоминать то капризы клиентов, то плутни Андрея. Лишь когда персонал начал убирать скатерти и переворачивать стулья на столы, Артур заказал одно на двоих такси; как всякий раз, когда им обоим случалось задерживаться допоздна в офисе и вместе возвращаться по домам: он жил на Каменноостровском и выходил раньше, она продолжала с водителем путь до Черной речки. Только в этот раз, перед тем, как открыть дверцу машины у своей парадной, Артур положил ладонь ей на колено, слегка надавил кончиками пальцев и, многозначительно глядя в глаза, спросил:

– Не хочешь выйти на этой остановке?

Пробудившись следующим утром, первый раз по-настоящему безмятежной и счастливой с тех пор как они повстречались, Фая прошла на кухню. Ее возлюбленный в темно-серой шелковой пижаме выжимал там сок из апельсинов.

– Выспалась? Присаживайся! – приветливо подмигнул он ей. – Ты что пьешь по утрам, чай или кофе?

– В офисе кофе, дома только чай, – ответила она с улыбкой.

За завтраком Артур поинтересовался: