Офсайд
Шрифт:
Отпустив ее волосы, Джейсон приподнимает бедра и стаскивает вниз спортивные брюки.
— Видишь, я даже часть работы за тебя сделал. Приступай.
Когда через полчаса он уходит, Александра обхватывает себя руками и начинает дрожать от охвативших ее рыданий. Она пыталась сдержаться, она кусала свою руку, что бы не завыть в голос, но подступающая истерика оказалась сильнее. Проходят часы, прежде чем сознание возвращается. Девушка сидит на дне душевой кабинки, стеклянные стены запотели, защищая ее от зеркального мрака. Она пытается сохранить разум, укрепляя баррикады, строя стены вокруг своего убежища. И уже нет никакой уверенности, что ее сил хватит не сойти с ума до истечения срока контракта. Лекси никогда не была наивной и смотрела на ситуацию реально. Надежды
Когда Александра, наконец, открывает двери душевой кабинки, ее встречает густая непроглядная тьма.
И снова начинаются дни, полные страшных мыслей и воспоминаний… и пугающего ожидания. Он придет. Все равно придет. Чтобы продолжить свои садистские игры.
Все свободное время Александра делает зарядку, до изнеможения тренирует тело, но не для того, что бы бороться с Доминником. Она видела, насколько хороша физическая подготовка Джейсона. Он с легкостью убьет ее одним крепким ударом. Ее мышцы должны быть крепкими, что бы во время ударов, не было так больно. Она быстро выдыхается, потому что почти ничего не ест, а организму необходимо топливо. На одном энтузиазме далеко не уедешь. Ее начинает мотать из стороны в сторону, и уже нет никаких сил двигаться.
И когда Джейсон заявляется через несколько дней, она так слаба, что даже не в силах реагировать на яркий свет и приближающиеся шаги. Лекси лежит на матрасе, с закрытыми глазами. Губы пересушены и потрескались, кожа бледная…
Когда возле ее лица оказывается поднос с горячей едой, Лекси удивленно поднимает голову. Неужели сам Его Величество Маньяк Садист Джейсон принес ей ужин? Или обед? Хотя какая к черту разница.
Его лицо непроницаемое, как и обычно. Хотя маска презрительного раздражения никуда не делась. Волна ярости, невиданной по своей мощи, ослепительной, почти безумной поднимается из глубин души девушки, ее измученное тело неожиданно обретает силу, которой не чувствовала никогда. Ее пальцы, жаждущие содрать кожу и выцарапать эти чудовищные пустые глаза Джейсона, сжимаются от напряжения.
— Ешь. Какой мне прок от полудохлой страшной шлюхи? Посмотри на себя, ты омерзительна, — его снисходительный насмешливый тон снимает последний предохранитель. Лекси почти слышит этот щелчок в своей голове. Она вскакивает на ноги с молниеносной скоростью, и набрасывается на Джейсона с диким криком. Он не ожидает нападения и в этом ее преимущество. Девушка впивается ногтями в его лицо, разрывая кожу, пинает и кусает, точнее, рвет зубами, как безумная, бешеная, дикая. После она даже не сможет вспомнить череду событий, не сможет объяснить, откуда в ней появилась эта адская сила и чудовищная жестокость. Ей даже удалось повалить Джейсона, эту скалу мышц. На губах и во рту его ядовитая кровь, и она сплевывает ее на зеркальный пол, что бы вцепиться снова. Лекси кажется, что это триумфальное нападение длится бесконечно, но на самом деле, не больше минуты. Джейсон не бьет ее в ответ, не сражается. Он быстро скручивает ей руки, вызывая кого-то по внутренней связи. Она все еще кричит и неистово отбивается, когда два огромных амбала хватают ее под руки и утаскивают из зеркальной комнаты.
Джейсон, расставив ноги, исподлобья смотрит на нее странным взглядом, в котором намешано много всего, и пребывающая в эйфории девушка не может распознать и половины. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Он сжимает кулаки и кусает губы. Из разорванной щеки течет кровь. Рукав футболки оторван, плечо кровоточит, и рука тоже. Следы от укусов заживают долго, а такие глубокие могут остаться навсегда.
Джейсон стирает тыльной стороной ладони кровь со щеки и улыбается. Широко и искренне. Впервые, по-настоящему. Александра задыхается, глядя на эту жуткую в своей ослепляющей красоте улыбку. Ужас пронизывает ее с головы до ног. так страшно бывает перед смертью, прыжком в бездну или при встрече с человеком, потерявшим
разум. Понять можно все, предупредить — многое, но безумие живет своими законами, которые никогда не поймет здоровый человек.Она не ошиблась. Поняла правильно. Джейсон Доминник счастлив. В его взгляде восхищение и одержимая жажда. Он совершенно безумен.
Последние силы Лекси иссекают. Она полностью опустошена, и напугана. Здравый смысл возвращается, сообщая, что ей придется ответить за нападение на Джейсона. С нее сдерут в три шкуры, в этом можно даже не сомневаться. Лекси закрывает глаза. Плевать. теперь уже все равно. Повиснув в руках амбалов, Лекси не сопротивляется, не кричит хриплым сорванным голосом, и только затихающее рычание время от времени вырывается из ее груди.
Ее тащат сначала через холл, потом через золотую гостиную, где спокойно трапезничает Пол Доминник. Он продолжает жевать, равнодушно наблюдая, как в трех метрах от обеденного стола, двое мужчин в строгих костюмах волокут за руки голую девушку, худую настолько, что по ней можно проходить курс анатомии. И лишь когда следом появляется его сын, выражение тревоги появляется в бледных глазах.
— Господи, Джей. Что с тобой? Эта кошка на тебя напала? — мужчина кивнул в сторону лестницы, по которой девушку тащили наверх. — Черт, тебе завтра на поле выходить! Важная тренировка.
Джейсон отмахивается, садится за стол, вытирает салфеткой кровь со щеки. Протягивает руку к бутылке и наливает в пустой стакан изрядную дозу виски. Выпивает залпом.
— Не волнуйся, Лиса все поправит. А Грейс замажет, — произносит он, разглядывая следы зубов на руке. — С ней что-то не так, — задумчиво произносит он. — Не уверен, что мне не нравится. Я даже не хочу наказывать ее.
— Она снова нападет, — покачал головой Пол. — Попытайся с ней договориться.
— О чем? — в красивых глазах мелькает удивление. — Она знала, на что шла. Я не делаю ничего нового. Не все девушки влезают в это, только те, которые знают правила и принимают, понимают их. Я всегда выбираю только таких, отец. Ей должно это нравиться. Но ей, черт побери, не нравится, — удар ладонью по столу, стальной взгляд останавливается на лице отца. — Мне нужна ее анкета. Это не игра. Она не играет. И ты, знаешь больше, чем говоришь!
Он опускает взгляд на раненную руку, проводит пальцем по кровавым отметинам от зубов.
— Но, это так красиво, черт возьми. Ее лицо, когда она набросилась на меня, светилось чистой яростью. такой настоящей. Подобное нельзя сыграть, — глаза Джейсона темнеют от возбуждения. — Я хочу ее анкету.
— Ты видел, я показывал тебе вместе с анкетами других девушек. Какая разница, кто она и где живет, — пожал плечами Пол, откладывая вилку. Кривит губы в недовольстве. — Отвратительный салат. Уволю повара.
— Мне нужна анкета, — по слогам произнес Джейсон. тяжелый взгляд остановился на лице отца. И тот коротко кивнул.
— Хорошо сын. Я поищу.
— Ты прекрасно знаешь, что я мельком просмотрел лишь краткую информацию и фотографии девушек, которых агентство посчитало подходящими, учитывая мои специфические пожелания. Но если бы я поехал на собеседование, то не выбрал бы ее. Поэтому я хочу увидеть анкету, что бы понять, почему ты решил, что она подойдет.
— Она показалась покорной и понимающей, — пожал плечами Пол. — И она красивая.
— Слишком. Она будет привлекать внимание. Я не хочу, чтобы кто-то заинтересовался и начал копать, — Джейсон плеснул в стакан новую порцию спиртного.
— Расторгни контракт. Заплати ей за три недели и пусть проваливает, — предложил выход его отец. Это было разумно. Рационально. Правильно.
Но Джейсон не любил, когда правильно. Когда девушка набросилась на него, он испытал такое мощное возбуждение, что едва сдержался, чтобы не оттрахать ее прямо там. Но она вряд ли выжила бы после, учитывая то состояние, до которого она себя довела. Зачем? Откуда столько упрямства? И к чему оно здесь? Если это все-таки какой-то расчет на то, чтобы получить больше денег или запомниться чем-то, то она идиотка. Он не понимал. Искренне не понимал.