Однажды
Шрифт:
Сегодня ее хотя бы немного развлек тот симпатичный зеленоглазый парень, которому она чуть не съездила прямо по носу и который потом помог ей разобраться с кабинетами. Он был вполне ничего – чуть выше нее, темноволосый, с тонкими чертами лица, а как он на нее смотрел – буквально жег взглядом! Жалко, что все так глупо получилось с этой карточкой – и зачем только она решила сама с ним заговорить? Пусть бы проявлял инициативу. В конце концов, на что ей мямля – Ксюша ждала принца, умного, храброго и, разумеется, красивого.
Мечта о принце так и оставалась мечтой. Откуда было ему взяться в ее жизни, если большую часть времени отнимала работа? Ксения часто брала большие смены, с самого утра и до закрытия. К выходным она выматывалась так, что периодически вообще не выходила из дома и проводила их на диване, завернувшись в одеяло. Если же сил немного оставалось, то чаще
Был у них один бариста, Денис – симпатичный парень: высокий, ухоженный, всегда с аккуратно подстриженной бородкой и аккуратно уложенными волосами. Он всегда источал уверенность и обаяние, остроумно шутил – в общем, Ксюше он поначалу приглянулся, да только не сложилось. Когда молодой человек только начинал у них работать, она решила, что тот долго копается с каждым заказом и из лучших побуждений решила помочь ему, подсказать, что да как делать. В итоге девушка так допекла Дениса, что он взорвался и объявил, что прекрасно знает свое дело – уж во всяком случае, лучше нее – так что пусть она к нему не лезет и занимается своими обязанностями. Ксюше стало обидно, и она, желая уязвить, объявила, что он работает слишком медленно и из-за него гостям приходится долго ждать свой кофе. Тот ответил, что, мол, такой уж у него стиль, да и вообще он не видит смысла надрываться за ту зарплату, которую ему здесь предлагали. В ответ девушка спросила, зачем он, в таком случае, тратит здесь время, когда можно устроиться туда, где платят лучше. Денис тогда побледнел и заявил, что она ничего не понимает и дулся на нее до конца смены. Позже, правда, у обоих отлегло, и они извинились друг перед другом, пускай и не очень искренне. Они все еще могли нормально работать в одной смене и даже старались не наступать лишний раз друг другу на хвост: Денис делал то, что Ксюша у него просила, быстрее и лучше, чем обычно, а она больше не цепляла его по пустякам. Как бы то ни было, любая химия между ними с тех пор исчезла.
Впрочем, в чем-то Денис был прав: платили в кафе и правда не ахти, и, чтобы зарабатывать прилично, нужно было вкалывать – потому-то Ксюша и брала большие смены. Иначе она просто не могла: ее постоянно подстегивал страх неудачи, который так часто в наше время принимают за желание достичь успеха. Девушка не хотела возвращаться к родителям в деревню – ее детство там было счастливым, но она не связывала свое будущее с курами, огородом, дровяной печкой и туалетом на улице. К тому же за пару лет в городе она успела так полюбить горячий душ, что жить без него теперь просто не могла. Ксюша работала на совесть и свято верила, что будет вознаграждена за усердие. Она надеялась, что ее скоро повысят, и она начнет зарабатывать больше – она была довольно-таки амбициозной девушкой.
Вот ее брат – совсем другое дело. Он тоже жил в Челябинске и работал на заводе (Ксюша постоянно забывала, на каком именно). Ему тоже приходилось пахать будь здоров, и причем без особых надежд сделать карьеру. Брата, к удивлению девушки, это мало заботило: он ни разу при ней не жаловался ни на низкую зарплату, ни на бесперспективняк и, судя по всему, был вполне доволен жизнью. Видимо, он был на своем месте, а вот в Ксюшину голову закрадывались порой сомнения: она начинала думать, что все ее старания бессмысленны, что ничего она не добьется. В такие дни руки у нее сами собой опускались, и она молила небо дать ей какой-нибудь знак, что она на правильном пути. Впрочем, длилось это, как правило, недолго: девушка понимала, что если она будет предаваться апатии, то точно потеряет и работу, и деньги и поедет в родительский дом, коровам хвосты крутить. Так что Ксения буквально выпинывала себя на работу, и, что интересно, это помогало: мрачные мысли развеивались, и она снова была такой, какой все привыкли ее видеть: веселой и энергичной.
Именно такой она и была сегодня. От остановки девушка почти бежала. Она то и дело оскальзывалась на серо-бурой ледяной корке, сковавшей тротуары, но так ни разу и не упала. «Официантам падать не положено!» – с гордостью подумала она, и зашагала еще быстрее. Небо потихоньку расчищалось, и день обещал быть ясным и солнечным. Ксюша шла мимо старых высоких зданий – уже не царских, но все еще имперских – которые были построены еще до того, как партийные чиновники признали архитектуру буржуазным вздором. Их строгие, нарядные фасады, даже утомленные бесчисленными годами тягот нелегкой городской жизни, согревали ей душу – девушке нравилось жить в Челябинске,
ей она любила суету и энергию большого города и чувствовала себя здесь, как дома.В кафе она вошла в приподнятом настроении. Она открыла дверь и словно плюхнулась в горячую ванну – ее захлестнула волна тепла. Шипящая и фыркающая кофемашина наполняла помещение белесыми клубами пара, тут и там позвякивала посуда. За стойкой стоял Денис и меланхолично протирал бокалы. Ксения поздоровалась с ним и юркнула в тесную подсобку, где они переодевались. Там она повязала чистый темно-синий передник и выбежала в зал – рабочий день начался. «Вот тут салфеток мало, а вот тут цветы завяли, надо поменять» – деловито подмечала она огрехи. Что бы они здесь без нее делали? Ксения принимала заказы, приносила гостям кофе, яичницу и кашу, приправляла все это своей очаровательной улыбкой и веселой, беззаботной болтовней. Она давно заметила, что любители поговорить чаще других оставляют неплохие чаевые и беззастенчиво пользовалась этим. Она неплохо наловчилась считывать настроение гостей и особое удовольствие получала, когда видела, как проясняются их лица, как заспанная угрюмость сменяется благодушными улыбками. С мужчинами такой номер удавался чаще.
Работать утром Ксюше нравилось больше всего: народу в это время немного, и кажется, что все заведение принадлежит персоналу. Создается впечатление, будто они собрались на дружескую вечеринку. Она всегда приходила заранее, чтобы настроиться на работу. Через пару часов начнется круговерть: сотни заказов, людей – выдохнуть будет некогда, куда там присесть и поболтать, но пока еще все спокойно, в воздухе витает аромат свежемолотого кофе и мягкие рассветные лучи проникают в зал через панорамные окна и заливают интерьер жидким солнечным золотом. Посетители в это время, как правило, расслаблены и приветливы, и среди них много таких, кто приходит в кафе каждое утро, и их встречают как старых друзей.
Вот распахнулась дверь, и в кафе вошел один из постоянных клиентов. Ксения частенько его обслуживала и хорошо изучила его привычки. Вот и сейчас она нацепила самую широкую улыбку и поспешила встречать гостя.
– Здравствуйте! – протянула она, источая радость – Давайте, я вас провожу до столика.
Аккуратно подстриженный, можно даже сказать холеный молодой мужчина поприветствовал ее в ответ и послушно зашагал за девушкой к столику. На вид ему было около тридцати, и одет он был неброско, но стильно: простая темно-синяя рубаха и брюки были идеально подогнаны по фигуре, туфли начищены до блеска. На запястье поблескивали дорогие на вид часы. Сам он был аккуратно подстрижен и чисто выбрит, и лицо его было свежим и румяным, почти детским. Лишь в его взгляде нет-нет да проскакивало нечто хищное и порочное. Впрочем, Ксюше не было до этого совершенно никакого дела – она просто положила перед гостем меню, и спросила:
– Как обычно или что-то новенькое попробовать хотите?
– Как обычно, – ответил мужчина. Говорил он негромко, и голос у него был неожиданно высоким, хотя и не сказать, чтобы совсем уж неприятным.
– Значит, кофе американо, глазунью и тост с ветчиной, я правильно помню? – с притворным беспокойством уточнила Ксения.
– Все верно, – ухмыльнулся гость. – Лучший вариант для завтрака.
– Правда? – спросила девушка, делая для вида пометки в блокноте, который носила в кармане передника.
– Реально! – авторитетно заявил мужчина. – Сытно и вкусно, чтобы энергии хватило до обеда.
– Хорошо! – с улыбкой закивала Ксюша. – Меню пока оставлю – вдруг еще что-нибудь надумаете?
Девушка повернулась к гостю спиной и зашагала отдавать заказ на кухню. Она кожей чувствовала, как он провожает ее пристальным, оценивающим взглядом. В принципе, она к такому уже привыкла, и перестала обращать внимание – специфика работы, говорила она себе. Иногда ей даже нравились ловить на себе заинтересованные мужские взгляды – она никогда не считала себя писаной красавицей, и внимание было ей приятно. Разумеется, во всем этом не могло быть ничего серьезного – она просто делает свою работу, а они просто пришли поесть в приятной обстановке. Ничего личного.
Денис приготовил кофе, и Ксения отнесла его гостю. Тот поблагодарил ее и отхлебнул обжигающий черный напиток.
– Круто! – тут же прокомментировал он. Официантка рассмеялась. – Реально вкусно.
– Сейчас яичницу принесу, – сказала она. Стоило ей повернуться, как за хмурое февральское утро за окном вдруг превратилось в ясный летний полдень. Где-то высоко в небе просияло жаркое солнце, и оно было таким ярким, что стало больно глазам. По полу и стенам поползли резкие и длинные угольно-черные тени.