Чтение онлайн

Стоял декабрь. На улице было очень холодно: мороз оставил на стёклах прекрасные узоры. Гул ветра доносился до самых дверей. Лютый мороз заставлял тяжело дышать от холода. Руки краснели от ветра; крыши машин покрылись снегом и походили на белые пушистые шапочки.

Тёплый дорогой камин хорошо согревал в зимние морозы. Благодаря ему в доме царила уютная атмосфера. Но счастья и покоя в нем не наблюдалось.

Руслан, как и всегда, поздно приехал домой. Дворники на его машине сломались от сильной метели, пока он пытался добраться до дома. На часах была почти полночь. Василиса не спала. Она никогда не спала, когда Руслана не было дома. Всегда его ждала.

Девушка стала

часто выпивать, чего очень не любил Руслан. Он пил очень редко и только в праздничные дни. В эту глубокую зимнюю ночь Василиса снова пила, сидя в просторной комнате, расположенной прямо у входа в дом. В этой комнате на первом этаже посередине стоял маленький журнальный столик из стекла; он был прозрачный и круглый. В углу друг напротив друга расположились два мягких дивана в бежевых тонах, а посередине на стене висела большая белая плазма. В начале комнаты – прихожей (она была похожа на гостиную, но располагалась, как уже было сказано выше, прямо у самого входа) стояли тоже друг напротив друга два небольших одинаковых по размеру шкафа цвета «шампань». Василиса сидела на мягком диване с бутылкой коньяка пять звёзд; она нашла его в серванте, где стояла целая внушительная коллекция алкогольных напитков.

Она пила его из горла, ничем не закусывая. Маленький Егорка тем временем находился у дедушки с бабушкой, у родителей Василисы.

Руслан прошёл в комнату и увидел эту картину: жена снова пьёт, сына отправила без его ведома в гости к своим родителям. Был лишний повод придраться к ней и уйти. Хотя бы до утра. Это не жизнь, а мука для них обоих. Она мучилась от любви к нему, а он – от злости к ней.

Скинув с себя пиджак, Руслан бросил его на пол и медленно подошёл к жене. Его взгляд казался нарочито злым и ненавистным. Страшным.

– Ты опять пьёшь! – со злостью произнёс он и выхватил бутылку из её рук. – Как ты меня достала. Достала меня, – повторил он, сжимая в руке бутылку.

Коньяка в ней почти не осталось.

– Русь, ну ты чего? – пьяным голосом проговорила она и громко засмеялась.

– Ничего. Где Егор? – грубо спросил он.

– У родителей, – она икнула, – у моих…

– Понятно. Сколько ты будешь бухать? Задолбала ты уже. Посмотри, в кого ты превратилась? – кричал он на весь дом.

– Тс – с–с, – тихо прошипела она. – А то соседи услышат, Руслан. И вообще, какого чёрта ты так со мной разговариваешь? Я тебе кто? Правильно! Жена. Да. Жена, – её слова звучали так, словно она сумасшедшая.

Она была очень пьяна.

– И где ты был в такой час? Где, Руслан? Я ждала тебя весь день. Где ты ходишь всё время? К кому приезжаешь? С кем время проводишь, Руслан?! – она кричала что есть сил, не зная, как иначе донести до него всю свою боль, накопившуюся внутри.

– Дура! – выкрикнул он. – Всё, я ухожу.

Василиса подбежала к нему и схватила за руку.

– Не уходи! – умоляюще произнесла она и посмотрела мужу в глаза. – Я тебя люблю! А ты меня ненавидишь. Но я всё равно тебя люблю, Руслан. Не оставляй… – она сделала паузу, – меня, – и тотчас заплакала.

– Пусти мою руку! – с яростью в глазах сказал он. – Мне противно даже разговаривать с тобой.

Она отпустила его руку и встала напротив.

– Там твоя любимая картошка стынет с мясом. Я приготовила. А ты, как тварь, уходишь опять. Иди хоть поешь.

– Я не хочу, – заявил он.

Руслан быстрыми шагами направился к основному выходу. Пиджак остался лежать на полу.

– Ну и вали. Идиот, – кричала она ему вслед.

Её глаза уже наполнились слезами.

Руслан вдруг развернулся и подошёл к жене, которая всё так же стояла посреди комнаты, и ударил её по лицу.

– Я терпеть тебя не могу, – процедил он.

Василиса держала ладонь на щеке, в шоке от того, что он посмел поднять на неё руку.

Руслан взглянул на Василису ненавидящими

глазами, глазами несчастного человека, который только через ненависть и презрение к своей жене мог успокоить свою душу.

Руслан взял на кухне ключи от машины Василисы, надел пальто, вышел из дома и уехал.

Измученный вид Василисы заметил бы даже самый неопытный человек, который не умеет чувствовать настроение других людей. Её глаза наполнялись слезами. Она редко могла позволить себе поплакать. Теперь не могла иначе: слёзы вырвались наружу, как когда-то она вырывалась из рук своих врагов. И что с того? Что с ней теперь?

– Я превратилась в тряпку… Рамзес! – прокричала она.

Но в доме никого не было. Царапины на душе, боль в груди. Её лицо выглядело несчастным; ей не хотелось больше жить. Василиса только сейчас осознала: Руслан никогда её не полюбит. Никогда. И с этим приходилось смириться. Она не была к этому готова.

Василиса прошла на кухню и стала искать по шкафчикам ножи. Найдя самый большой, она взяла и пошла обратно в комнату. Она села на пол, спиной к стене, туда, где на стене висела плазма. Сидела напротив входной двери. Держа в руках кухонный нож с большим клинком, она стала его разглядывать и вертеть, трогая пальцем лезвие. Затем она безумными глазами посмотрела на этот нож и, взяв его в правую руку, порезала вены на левом запястье.

От боли она вскрикнула, закрыла глаза, но продолжила сидеть на тёплом ламинате. Кровь струей сразу потекла на пол: капли одна за другой превращались в лужицу крови. А она просто сидела с закрытыми глазами. Василиса вспомнила свою свадьбу и тот день, когда на свет появился их сын. Она не думала о боли в запястье. Её душу пронизывала другая боль – та, которую невозможно ни с чем сравнить. Казалось, она потеряла близкого ей человека, которого больше никогда не увидит. Василиса не могла дышать полной грудью и больше не способна взять себя в руки и идти дальше – наперекор всему. Как раньше.

Свет в комнате горел неяркий, тусклый. Он еле – еле освещал помещение, где сидела девушка… Спустя несколько минут её разум немного помутился. Она быстро попыталась прийти в себя и подняться с пола. Держась руками за стену, она медленно дошла до журнального столика.

Василиса вспомнила, что собиралась написать письмо мужу на прощание. Её ноги дрожали; она упала на колени около стола. На нижней полке стеклянного столика Василиса нашла нетолстый красный блокнот в переплёте и вырвала из него один лист. Положила его к себе на колени. Простой карандаш лежал на столе. Она взяла его, чтобы написать письмо. Голова кружилась, сознание покидало её. Обе руки были в крови. Она испачкала прозрачный столик, испачкала обои на стене, испачкала и само письмо, адресованное Руслану. Последние строки ей с трудом удалось дописать. Василиса тяжело дышала, карандаш выпал из её рук (он тоже был в крови). Несчастная женщина не успела положить лист на стол. Она попыталась встать с колен, но сил уже не было: она потеряла много крови. Пустой взгляд устремился в самую стену, около которой она недавно сидела. И Василиса потеряла сознание. Она ещё дышала, она была ещё жива…

Руслан с открытым окном разъезжал на белой тойоте по всему городу. Нервы его были натянуты, словно струны. Дорога немного его успокоила. Спустя какое-

то время он решил вернуться домой.

1:32 на часах. Глубокая ночь, небо неясное. Метель продолжала заметать все уголки города. Руслан торопился домой, но быстро ехать не получалось: дорога скользкая, снег пробивался в самые окна – дворники не успевали его сметать.

Несколько минут он ехал на небольшой скорости. Подъехав к дому, Руслан вышел из машины и быстрым шагом направился в дом. Зайдя внутрь, он быстро закрыл за собой дверь и, снимая пальто, произнёс: