Обречённые
Шрифт:
— А! — воскликнула она. После добавила. — Она ведь пропала. Что теперь им здесь делать? Правда болела она уже давно. Говорят, врачи ставили ей в последний раз диагноз, что проживёт она не более полугода… — дальше тишина. Губы женщины продолжали шевелиться, но я не мог дышать, слышать, говорить. Немного погодя сквозь глухую стену тишины я вновь расслышал голос. — Ведь их Джейн уже нет. Только ради её благополучия и жила Мэри. Сутки её не было, но полиция не стала её искать, потому как знали, что связалась не с тем человеком.
— С кем? — не понимал я, вспоминая круг её общения.
— Вроде с каким-то парнем из своей школы. — Женщина пожала плечами, далее задумалась. — Джошуа, кажется.
— Что? — удивился я.
— Ну, Пол Грейсон ходил по городу и говорил, что его отец нас всех предупреждал, но мы не слушали. Якобы тот мальчишка был убийцей. А вы, молодой человек, как ваше имя? — Я резко опустил голову, боясь, что она узнает
— Он ничего не делал, — решительно произнёс я, хотя это было бессмысленно.
— Откуда знаете? — она покосилась на меня.
— Спасибо, — быстро произнес я и пошёл от неё прочь.
Единственный, кого я мог обвинить, так это самого себя. «Казнить» за то, что я был настолько слеп, будучи уверенным, что моя репутация никак не повлияет на мнение жителей. Мало того, что Джейн исчезла, так в её пропаже весь город обвинял меня. Как иронично, кулаком я бил сам себя в грудь, чтобы заглушить вину, но напрасно. Пустота возникла передо мной. Словно кто-то толкнул меня в бездонную пропасть. Я замер в ледяном ужасе, когда услышал это. Не желая верить, я бился в отчаяние. Мечтая просто оказаться в обычном ночном кошмаре. Она не могла исчезнуть, ускользнуть как неуловимый короткий момент скоротечного времени. Судьба бы не допустила эту трагедию! — только эта мысль беспрерывно крутилась у меня в голове.
Я нервно вытащил телефон и набрал Стена.
— Привет, друг. Ты в порядке? — беспокоился он.
— Стен, скажи только да или нет.
— Хорошо. Давай, — согласился он.
— Джейн серьёзно больна? — произнёс я, после чего на той стороне услышал лишь затянувшееся молчание, которое и было неутешительным ответом, подтверждающий тот факт, что я опоздал.
Я брёл по заброшенным районам города. Спустя час достал мобильный телефон и снова набрал её. В ответ услышал женский голос в трубке, он сообщал, что телефон не обслуживается. Я понимал, что не должен ждать и как можно скорее обязан начать её поиски. Джейн! Даже если она была жива сейчас, то у меня оставалось слишком мало времени, чтобы предложить ей разделить со мной вечность. С каждой минутой шансы становились всё призрачней. Может они все лгут? И на самом деле никакой болезни не было? Может это всё беспочвенные сплетни толпы линчевателей? Но страх от того, что когда приду, будет слишком поздно, останавливал меня. Она так захотела? — новое предположение закралось в моё сознание. Я с ужасом понимал, что был ей не нужен, раз она посчитала не говорить мне о том, что умирает. После плавно переходил к мысли о том, что Джейн решила за нас обоих. И в праве ли я был преследовать её? Десятки мыслей, идей, теорий крались и крались одна за другой, постепенно заполняя меня до краёв. Я был на гране того, чтобы сойти с ума.
Гулкое эхо уносящего ветра голоса заставляет воспоминания оставаться вечными. Они оживают в нарезанных временем картинках. Слайд за слайдом, прокручиваясь в моей голове, они не спасают, а делают мою жизнь ещё не нужнее. Никчемный бессмертный, не имеющий возможности вернуть тот ничтожный жалкий шанс «обернуться». Я должен был не уходить, а остаться и приказать ей не сметь меня оставлять. Если бы знать тогда, что один единственный шанс мог спасти самое родное, что когда-либо встречалось мне на жизненном пути. Не быть рядом, когда она так нуждалась во мне. Я никогда не смогу простить себя, что позволил ей уйти. Я просто хочу умереть. Глубокая бездонная ночь поглощает меня целиком.
Мёртвое сердце разбилось, надвое понимая, что больше нет судьбы для меня. Пройдёт много лет, я буду пытаться забыть, возможно, не сдержусь от безумия и однажды перестану искать её. Безответная любовь? — самое страшное, что может произойти и не важно, кто ты человек или просто пытаешься им казаться. Разве я мог когда-нибудь подумать о том, что это произойдёт со мной тем, кто ни во что не ставит чувства других. Этот человечек больше не возродится, чтобы остаться навеки со мною. Второй такой не будет.
Прошло полгода. Я, по-прежнему, был одержим идеей, отыскать её. День за днём, блуждая по незнакомым улицам, городам, странам я вглядывался в чужие лица прохожих. В каждой девушке видел Джейн. Останавливаясь, пытался разглядеть их лучше, потому что боялся упустить, забыть, пройти мимо. Мне казалось, что если я не обернусь хотя бы раз, то обязательно вновь упущу тот призрачный шанс вернуть её обратно в свою жизнь. Я был серьёзно болен. Но, даже осознавая это, не мог перестать делать попытки спасти наше несуществующее будущее.
Шесть месяцев я не трогал отданный мне конверт. Но вот теперь. Одним резким движением я разорвал его. Внутри лежало письмо и фото. Я прикоснулся к её лицу на фотографии. После положил обратно на стол. Время застыло с невыносимой мукой. В этот миг я ощутил, что
внутри всё сжалось. Словно моё мёртвое сердце вновь ожило. На мгновение внутри всё сдавило, невыносимо сильно, что казалось, вот-вот я умру от щемящей боли. Но, нет, это лишь миг иллюзии. Жалкие секунды ценных воспоминаний, которые не уймут ту обжигающую хроническую боль. Они не смогут заглушить нескончаемый поток мыслей, образов, сцен с её участием, которые засели в моей голове. Холодная кровь воспылала в моём теле от ненависти ко всем. От желания просто остаться наедине с ней в ледяной тишине пустоты. Лишь она… лишь одна она могла ещё спасти мою проклятую душу. Но теперь её нет. Никто в целом мире уже не мог понять меня. Она снова и снова возвращала меня к жизни. Бесценные восемь месяцев, ради повторения которых я вновь был готов ждать веками. Я отчаянно нуждался ещё в одном шансе. Которого, к сожалению, никто не собирался мне больше давать. Исчезнувшая нить, связывающая нас, растворилась в небе и уплыла куда-то ввысь. Возможно, высоко в рай, куда мне не было дороги.— Если ты закроешь глаза, тебе не будет страшно, — тихо прошептала Ребекка. — Я постараюсь сделать всё как можно быстрее. Ты не почувствуешь ничего. — Её холодные губы прильнули к моей шее. До конца я не был уверен, хотел ли этого по своей воле. Но, несмотря на это, её ледяные пальцы коснулись моего тела. На миг я почувствовал, как лёгким движением меня кольнула тонкая игла. Я замер в ожидании. Сердце билось как ненормальное. Пульс бешено пытался перегнать скорость света. Немного погодя я начал ощущать прилив слабости. Головокружение выбило почву из-под моих ног. Я начал задыхаться. Словно кто-то отключил кислород. Я почувствовал, что стук сердцебиения становится всё тише и тише. Умираю, подумал я, закрывая глаза. Последние мысли, которые врезались мне в голову, были лишь о том, как много я ещё не сделал.
Так я умер первый раз в своей жизни. Ощутив тогда вкус смерти, больше всего на свете я жаждал жить. Во всю используя свою силу, власть, бессмертие я ничего и никого не боялся. Я смеялся над всеми, ведь они были жалкими в моих глазах. Ребекка всегда была рядом. Я думал, что живу ради того, чтобы она была счастлива. Я и, правда, был убеждён в этом. Лишь теперь понимаю, как заблуждался. Словно её марионетка я играл по её собственным правилам, забывая о своих желаниях и мечтах. Целиком, отдаваясь и поддерживая её прихоти, я терялся в безликости уже мёртвой толпы людей, которые ни во что не верили. Многие годы я вкушал вино, но не насытился его дурманом. Я купался в деньгах, но не ощутил полноту власти. Я видел самых красивых женщин, но не смог разглядеть в них свою мечту. Внутри они все были пусты. Я ощущал жар их тела, но не согрелся от пронизывающего холода. Ночами сотни раз я влюблялся в юных девушек, забывая их лица на утро. Десятки лет прогорая, как свеча, я не успел заметить, что потерял себя, при этом так и не найдя смысл. Зачем я жил? Ради чего? Забвение окутало меня. Я умирал каждый день от тоски и печали ненужной мне жизни. Я тонул в пороках, захлёбываясь собственной кровью безнадёжности. Но ей было всё равно до меня. Ребекка не понимала и не желала принимать меня таким. Я пытался забыться в одиночестве. Впоследствии своих распутств я старался, не оглядываться в прошлое, не видеть будущего. При этом всячески пытался уйти от настоящего, закрываясь в своём собственном мире. Когда смотрел в глаза Ребекке, я видел там холодную насмешку. Её фарфоровое лицо каждый день напоминало мне о том, что я самое жалкое существо на этой планете.
Я сидел за столом. Напротив меня лежало письмо, которое отдала мне бабушка Джейн. Рядом лежала фотография, где мы были вместе. Будь я немного проницательнее, то понял бы, что теряю её, но не увидел, не почувствовал, не осознал. Как? Как теперь могу смотреться в зеркало, зная, что своими же руками оттолкнул от себя самое ценное. Я взял письмо в руки. Медленно развернув лист, тяжело вздохнул, пытаясь найти силы прочесть это:
«Чтобы оправдать ненависть к окружающим не стоит искать причину в других, нужно в первую очередь заглянуть и покопаться в себе. Именно от нас зависит то, какими нас воспринимает этот мир. Для меня ты значишь больше, чем кто-либо. Молчаливость, недосказанность, холодность не смогли отпугнуть меня от тебя. Всякий раз, когда ты поворачивался ко мне спиной, я знала, что ты это делаешь ради моего блага. Ты отдалялся. Я не могла понять почему? Просто понимала, что тебе нужно было время. Но, к сожалению, у меня его оставалось слишком мало… Последнее о чём будут мои мысли, прежде чем я уйду из этого прекрасного мира, будут только о тебе. Я буду молиться и верить, что когда-нибудь ты изменишься и станешь чуточку иным. Тебе просто нужно поверить в себя. Тогда возможно в другой жизни у тебя появится ещё один шанс обернуться в толпу, чтобы найти там меня. По крайней мере, мне хочется в это верить… и я с нетерпением буду ждать это мгновение пусть даже вечность».