Обречённые
Шрифт:
— Эй, брат, — обратился ко мне один из парней. — Не найдется чего-нибудь покурить? — Я сделал вид, что не услышал его слов. Я быстро поднялся на второй этаж. Заглядывая во все комнаты, я стремился как можно скорее отыскать безрассудную и чокнутую сестру. Не понимал, зачем ей всё это было нужно? В доме стоял запах перегара. Табачный дым заполонял все комнаты. Меня коробило от того, что эти мерзкие грязные недалёкие подростки лазают по моему дому и трогают мои вещи. В комнатах повсюду были влюблённые парочки. Даже в библиотеке я обнаружил несколько целующихся. Наконец-то на заднем дворе я увидел её в компании Пола. Заприметив меня, она сразу поспешила подойти, оставляя своего спутника в одиночестве.
— Я всё объясню, —
— Случайно! — я развёл руками, показывая весь беспорядок, который творился повсюду.
— Да. Просто мы встретились. Потом подтянулись другие. Один за другим, вот и получилась небольшая вечеринка.
— Они разносят весь наш дом! — злился я, услышав крики рядом с бассейном.
— Ничего не случится. Я всё уберу. — Я, молча, прошёл внутрь дома, не желая больше видеть лицо Пола перед собой. Кулаки сжимались сами по себе всякий раз, когда я замечал его рядом с собой, с Джейн или с сестрой. Он был не последним в мире человеком, которого я бы хотел убить. Ребекка поспешила за мной. Я попытался уединиться в своей комнате, но сестра не оставляла меня в покое, чувствуя за собой вину.
— Только не молчи, — просила она. — Лучше накричи на меня, как обычно. Прошу. — Я сел на кровать. Ребекка присела рядом, опуская свою голову мне на плечо. — Скажи, пожалуйста, что не в обиде на меня. Это же мелочи. Ведь так? — Я не понимал, что говорить на этот раз, поэтому продолжал молчать. — Я прошу, не молчи! — прокричала сестра, со злостью ударив меня по плечу кулаком.
— Ты не так давно убила нашего соседа. Уолтер Грейсон ни на секунду не оставляет попытки накопать на нас компроматов. А ты закатываешь грандиозную вечеринку, пытаясь вызвать ещё больше к себе негатива со стороны наших соседей. Ты хоть иногда думаешь, что делаешь?
— Я всегда думаю. Я ни сколько не боюсь этого заплесневелого дилетанта в форме. Он ничего не сможет нам сделать. У него нет ни улик, ни оснований полагать, что мы хоть как-то причастны к пропаже Смита. — Я молчал. — Ты скажешь что-нибудь? Успокоишь меня, может быть?
— Я устал, — спокойно произнёс я. После встал и приблизился к окну, поворачиваясь к ней спиной.
— Прости. — Ребекка подошла и обняла меня сзади. — Мне было скучно. Тебя не было. Вечер пятницы. Что мне оставалось делать?
— Уйти куда-нибудь тоже, — не раздумывая, ответил я.
— Я не такая как ты! — её крики разнеслись по всему этажу. — Я не привыкла довольствоваться малым. Я не могу прошвырнуться по парку, понаблюдать со стороны за девчонкой, полюбоваться на ночные пейзажи и удовлетворится жизнью! Нет! Я не такая! — ещё раз повторила она.
— Я знаю, — тихо ответил я на все её высказывания.
— Тогда почему не понимаешь? — Что на тот момент было в её глазах? Надежда или страх? Надежда на то, что я когда-нибудь возможно пойму её стремления и присоединюсь к ней, окунаясь в плотские утехи, которыми она по-прежнему не могла насытиться. Или страх, что я просто не смогу больше терпеть и постараюсь без следа исчезнуть из её судьбы. Но нет, вряд ли это было одно из двух. Как можно было принять её выбор, если в ней давно уже не было стремлений к чему-либо.
— Не желаю, — откровенно и равнодушно к её мнению ответил я.
Я спрыгнул на улицу через окно. Незаметно для всех пулей проскочил между дворами, растворяясь в забытой временем тьме.
Временами мне кажется, что я плыву по огромным волнам изумрудного моря надежд. Ветер веры попутно дует моему кораблю судьбы. Я сотни раз выкрикиваю молитву, взывая о безудержной любви на своём пути. Мне хорошо, несмотря на то, что плыву без направления и без цели. Убежденный только в одном — я найду то, что ищу веками,
гоняясь за призраками своих снов. Иногда я так думал, принимая жалкие фантазии за реальность. Но как только открывал глаза, то видел мутные толщи воды. Мрачная глубина окутывала меня, удерживая в своих владениях. Хочу пошевелиться, но нет сил, противостоять стихии. Хочу закричать, но мой голос впитывают слои, разделяющие меня от поверхности. Я лежу на самом дне, наблюдая за тем, как птицы летают далеко, под синим небосклоном. Я завидую их свободе, ведь им никогда не приходилось ползать по этой земле.Глава 9 Беспамятство
Однажды открыв глаза, я обнаружил, что лежу в лужи алой крови. Запах смерти витал в воздухе. Рядом со мной лежало два тела взрослых мужчин. Одному из них вырвали грудную клетку. Куски мяса ошмётками валялись в нескольких метрах вокруг него, словно кто-то зубами вцепился в его плоть. Долго и мучительно разрывая ещё трепещущее тело. Второму «повезло» больше, ему просто вскрыли вены на обеих руках. К моему удивлению, я ничего не помнил, что произошло тем днём. Неужели это сделал я? Словно кто-то вынул из памяти двадцать четыре часа моей жизни. Лишь части картинок стояли перед моими глазами. Мне не было страшно, просто хотелось как можно скорее оттуда уйти. Я подорвался к двери, оглядываясь по сторонам.
— Помогите, — я расслышал ели уловимый хриплый голос в пустом помещении склада, где находился. Я обернулся в сторону двух лежащих тел и понял, что один из незнакомцев ещё жив. Я поспешил приблизиться к нему. Из его рта пошла густая кровь, когда он попытался откашляться. Дыхание было слабым, словно каждый вздох был последним для него. Прощупав пульс у другого мужчины, я убедился, что он уже мёртв. Одним быстрым движением я перекинул ещё живого человека через плечо и молниеносно вылетел из незнакомого мне места. Буквально через минут пять я уже стоял напротив больницы. Незаметно для всех положил ещё дышащее тело в машину скорой помощи. Заприметив по близости врачей, я скрылся неподалёку. Проследив, что раненного человека обнаружили, я поспешил убраться оттуда, так как начал привлекать к себе лишнее внимание. Я не понимал, почему спас его. Но чувствуя свою вину, мне нужно было так поступить. Оказавшись в центральном парке, я долго не мог прийти в себя. Повсюду было много народу, но никто не обращал на мою окровавленную одежду внимание. Каждый был занят своими делами. Я присел на скамейку. Не в состоянии сообразить, что делать дальше я обхватил голову руками и попытался сложить все кусочки пазла, роящиеся у меня в голове. Но через минут десять понял, что всё бесполезно.
Что это могло быть? — неустанно размышлял я, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Но в голове была чёрная дыра. Обрывки влетали, но не помогали, а лишь усугубляли моё беспамятство, претворяя их в ненужные воспоминания страшных секунд кровавых сцен насилия. В одно мгновение я видел незнакомые лица перед глазами, в другое слышал жалостливые стоны и мольбы о пощаде. Уже через пару секунд картина вновь исчезала, растворяясь где-то в глубине моего сознания. Напрасны были сейчас для меня эти нескладные части.
— Оуэн, сзади! — я помнил обеспокоенный голос сестры. Он звучал у меня в ушах. Несмотря на свой сверхъестественный ум и хватку, я не помнил жалкие часы вчерашнего дня. Я достал телефон. Набрал Ребекку, но она была не в зоне действия сети. Что произошло на том складе? Последнее, что я помнил перед случившимся провалом так это то, как я и Ребекка садимся в автомобиль. Я вставляю ключи в зажигание. Она поворачивается ко мне с испуганным взглядом…. а дальше всё темнота. Словно в тумане, я не могу рассмотреть лица и место действия. По всему телу ощущалась слабость. Я уже забыл о таком чувстве, привыкнув всегда быть на пике неуязвимости. Я кое-как добрался до отеля, в котором мы с сестрой остановились.