Обреченная
Шрифт:
Сейчас Хатч переживала такое же унижение. Лежа с закрытыми глазами, она не слышала разговоров своих спутников, потому что те переговаривались по связи, чтобы не потревожить ее; она слышала лишь потрескивание огня и случайные шаги, и при этом страстно желала куда-нибудь исчезнуть. Ее репутация была погублена. Она уронила себя в глазах Макаллистера - и остальных. Разумеется, в конце концов он опишет это происшествие в каком-нибудь эссе, и тогда и Хатч и цветок покажут во «Всеобщих новостях».
Она гадала, пытался ли кто-нибудь еще в истории человечества проделать то же самое с растением?
Среди
Гигантский цветок являлся Хатч во снах, отчасти пугающий, отчасти пьянящий. Некоторое время она лежала спокойно, размышляя о нем и надеясь приписать свои впечатления разгулу воображения. Однако что было, то было.
Она решила, что когда вернется, предъявит иск Академии.
– Ты проснулась?
– осведомилась Келли.
– Да так, все равно хочется спать…
Келли улыбнулась и понизила голос.
– Из-за этого не переживай.
– И спустя несколько секунд спросила: - А это и вправду было здорово?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты выглядела так, будто отлично провела время.
– Ага, думаю, да.
– Она потянулась.
– Который час?
Морган стоял прямо над головой и стал еще больше. Чернота скрывала половину диска гиганта.
– Ты уходишь от разговора.
– Ну что я могу тебе сказать, Келли? Я просто-напросто потеряла контроль надо всем.
Келли поворошила затухающий костер. В ночное небо взвились искорки.
– Мы словно бы сидим в огромной такой кувшинке. Странное место…
– Да, точно.
– Такое могло случиться с любым из нас. И все это понимают.
– Келли осмотрела правую руку Хатч.
– К утру все должно пройти.
Очевидно, во время своей внезапной встречи Хатч разделась догола. Ожоги оказались на обеих ногах, на правой руке, в тазовой области, на запястье, грудях, горле и лице.
– Когда мы нашли тебя, ты сладостно стонала, - улыбнулась Келли.
Хатч захотелось сменить тему.
– Сегодня мы потеряли немало времени.
– Да нет, мы прошли сколько надо. И Рэнди даже не ныл.
Хатч всмотрелась в темноту. Она видела на фоне темного неба очертания огромных цветов.
– Рэнди считает, что у них есть глаза, - заметила Келли.
Хатч пожала плечами. Она приписывала это впечатление просто особенностям человеческого восприятия. Но глаза! Это делало цветок своего рода личностью.
– Может быть, это не совсем глаза, - продолжила Келли.
– А очень сложные световые рецепторы. Найтингейл считает местную растительную жизнь чем-то далеко выходящим за рамки того, что мы знаем и с чем сталкивались.
Хатч не нравилось оставаться так близко к цветам. Она чувствовала себя неуютно.
– Он утверждает, что у них даже может быть нервная система. Он очень внимательно рассмотрел пару самых маленьких цветов. Они не любят, когда с ними делают это.
– Не любят чего?
– Ну, вырывают с корнем или рассекают.
– Да, это уж точно.
«Эдвард Дж. Цвик» прибыл в систему Малейвы без фанфар. Кэньон
разглядывал планету Морган через телескопические камеры. Потом обратил свой взор на Обреченную. Он чувствовал жалость к людям, шагающим сейчас по этой земле.«Цвик» назвали в честь журналиста, убитого при переходе одной из многочисленных границ во время войны в Южной Америке. Случилось это в конце века. Капитана этого корабля, бывшего бойца миротворческих войск, звали Майлз Частайн. Тридцативосьмилетний, высокий, сухощавый и очень спокойный. Что-то в его поведении вызывало у Кэньона неловкость. Майлз человек всегда казался ему слишком серьезным.
Кэньон считал его человеком такого рода, кто в чрезвычайных обстоятельствах сделает для вас всё, что сможет, но не пригласит на обед к себе за столик, чтобы отдать дань обычной вежливости.
Эмма сетовала, что даже с ИИ Вилфридом общаться приятнее. Он как минимум дружелюбнее. Эта ее жалоба свидетельствовала о нелепости его прежних подозрений, что по вечерам в полутемных коридорах «Цвика» процветают любовные интрижки.
Капитан проводил большую часть времени в кубрике или в своей личной каюте. Он никогда не вступал в разговор, если того не требовало дело. А теперь, когда они прибыли к Обреченной, до момента столкновения с гигантом дел у него практически не было.
Коммуникатор Кэньона завибрировал. Это оказалась Эмма.
– Август, - сообщила она.
– Я только что подслушала еще один разговор между Келли Колье и Клерво.
– В самом деле? И о чем же они говорили?
– Клерво интересовался, почему они задержались с выступлением. Келли Колье ответила, что Хатчинс требовался отдых. Потому что на нее напало растение.
– Растение?
– Так она сказала.
18
Посадите мужчин и женщин в одну комнату, и уровень интеллекта каждого упадет на тридцать шесть пунктов. Психологи это обнаружили, тесты это подтвердили, а дальнейшие исследования не оставили сомнений. Страсть делает из всех нас полных дураков. Грегори Макаллистер. Предназначение удобных случаев. Любовь и шоколад
Расчетное время до разрушения: 140 часов
На командном дисплее Николсона появился образ Лори в виде почтенной женщины. ИИ была одета в форменный черный костюм с белым кашне. Это означало, что дело, о котором она собирается сообщить, - весьма серьезно.
– Полагаю, вы делаете ошибку, отказывая в помощи, - проговорила она.
– Мой первейший долг - безопасность пассажиров, Лори.
– В подобной ситуации устав не дает четких указаний. В любом случае, имеетсяугроза жизниодного из ваших пассажиров. Вдобавок, у вас есть инструкция Корпорации сотрудничать со спасательной командой.
– Черт подери, это инструкция не спасет меня, если кто-нибудь из добровольцев погибнет.
– Совершенно согласна, капитан. Однако, надеюсь, не надо объяснять, что если нынешнее положение станет безнадежным и мистер Макаллистер погибнет, у вас возникнут серьезные проблемы из-за того, что вы отказались оказать помощь.