Обреченная
Шрифт:
– Моя мать страдала ипохондрией, - сказала Тони.
– И моя. Так что мне следовало бы дважды подумать, прежде чем поступать в медицинское училище.
– А почему ты поступила?
– спросила Хатч.
– Отец был врачом. И бабушка. От меня этого в некотором роде ожидали.
– А чем ты займешься, оставив медицину?
– Можно бросить практику и заняться исследованиями, - заметил Сколари.
– Нет. По правде говоря, меня это вовсе не интересует. Мне это скучно.
Тони Хамнер вопреки первоначальному впечатлению Хатч, потянуло на романтику.
– Я отправилась на
– Ты уже сделала это, - заявила Эмбри.
– И мне это понравилось. Блуждать по местам, построенным какими-то негуманоидами… Сотни тысяч лет назад. Это - археология.
– Так зачем ты едешь домой?
– поинтересовался Сколари.
– Мой тур закончился.
– Ты могла бы его продлить, - проговорила Хатч.
– Люди, которые хотят остаться, просто делают доплату.
– Знаю. Я уже продлила путешествие на целый год. И готова заняться еще чем-нибудь.
– Гм… - промычала Эмбри.
– У меня подобные же мысли.
Тони рассмеялась.
– Тогда тебе тоже стоит полистать проспекты.
Сколари кивнул.
– А что, на Пиннакле у тебя никого не осталось?
Она задумалась.
– Там не было ни одного интересного мужчины. Огромное количество молодых парней - да. И все из тех, кто женат на своей работе. Женщины более или менее разбираются, какова истинная цена развлечений.
Она ни разу не упомянула о своем бывшем.
Только Найтингейл не шел на откровенность. И вот они сидели и глядели на вечный туман, и вдруг Рэнделл разговорился. Да, ему жаль, что его жизнь не настолько интересна, чтобы людям захотелось прочитать о ней. Он произнес это с таким убеждением, что Хатч подумала: «Уж не верит ли он в это на самом деле?»
Сколари подошел к иллюминатору, посмотрел на окружающую мглу и спросил:
– У кого-нибудь есть какие-нибудь соображения по поводу общего устройства этого места? Оно большое?
– Насколько я понимаю, - ответила Хатч, - понятие размера неприменимо к…
Билл подал визуальный сигнал. Это означало, что пришло сообщение.
– …данной ситуации, - закончила она фразу.
– Билл, ну!
– Хатч, - проговорил тот, - сообщение из Академии.
– Выведи его на экран, Билл.
Эмбри подошла, как раз когда туман рассеялся и появилось сообщение:
КУДА: КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ АКАДЕМИИ
«УАЙЛДСАЙД»
ОТ КОГО: РУКОВОДИТЕЛЬ МИССИЯМИ
ТЕМА: ПЕРЕМЕНА КУРСА
ХАТЧИНС, «ВЕНДИ» ОБНАРУЖИЛ НА ОБРЕЧЕННОЙ РУИНЫ. НЕМЕДЛЕННО МЕНЯЙТЕ КУРС. СДЕЛАЙТЕ СНИМКИ, ЗАБЕРИТЕ АРТЕФАКТЫ И ВСЕ, ЧТО СМОЖЕТЕ. ГЛАВНОЕ УЗНАТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО О ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ ОБИТАТЕЛЯХ. В ПРЕДЕЛАХ ДОСЯГАЕМОСТИ БОЛЬШЕ НИКОГО. НА ЭТОТ ПЕРИОД ВРЕМЕНИ ВЫ НАЗНАЧЕНЫ АРХЕОЛОГОМ. ПОМНИТЕ, ВОТ-ВОТ БУДЕТ СТОЛКНОВЕНИЕ С МОРГАНОМ. НЕ РИСКУЙТЕ.
ГОМЕС.
Она совершила ошибку. Ей следовало принять эту передачу лично. Она покосилась на Найтингейла, но не смогла прочитать на его лице ровным счетом ничего.
– Ого, - воскликнул Сколари.
– И большой это крюк?
– Полет в один конец займет примерно пять суток, Том.
Они услышали, как зазвенела тарелка Найтингейла.
–
Не сказать, что я этим как-то огорчен, - заметил он.Черт! У нее и в самом деле нет выбора. Она получила приказ. И не может оспорить его хотя бы потому, что доставка туда ее ответного сообщения займет несколько дней. Она достаточно много поработала, чтобы понимать: руины на планете, считающейся необитаемой, - очень важная находка. И все это поручили ей. Будь Хатч одна, она бы несказанно обрадовалась.
– Придется лететь, - наконец произнесла она.
– Жаль, что это доставляет неудобства. Раньше в подобных случаях Академия компенсировала пассажирам потраченное время.
Найтингейл закрыл глаза, и Хатч услышала, как он выдохнул:
– Полагаю, нам выделят другой корабль.
– Вряд ли в этом много смысла - разве что какой-нибудь окажется поблизости. Если им придется высылать корабль с базы, то он прибудет почти через пять недель. К тому времени там все уже завершится, а мы точно будем лететь обратно.
– Прямо напрашиваются на то, чтобы предъявить им иск, - настаивал Найтингейл.
Это была пустая угроза. Вероятность изменения маршрута и возможные неудобства оговаривались в контракте каждого капитана корабля.
– Поступайте как считаете нужным, - спокойно отозвалась она.
– Я считаю, что в худшем случае мы задержимся примерно на три недели.
Найтингейл с огромным облегчением положил нож и вилку.
– Потрясающе, - проронил он и вышел из комнаты.
Эмбри тоже не обрадовало происходящее.
– Это нелепо, - бросила она.
– Увы, - Хатч постаралась улыбнуться.
– Такие вещи случаются.
Сколари, закатив глаза, откинулся в кресле.
– Хатч, это жестоко - поступать так со мной. Я заранее заказал номер в Швейцарских Альпах. Хочу провести там время с друзьями.
– Том, - сказала она страшно смущаясь.
– Извини, но, мне кажется, тебе придется пересмотреть свои планы.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
В это мгновение Хатч постаралась взять себя в руки.
– Послушай, вы оба достаточно долго работали на Академию. И вам известно, что значит открытие такого рода. И еще вы знаете, что мне не предоставили возможности выбора. Пожалуйста, жалуйтесь туда, где это нормально воспримут. Пишите, а я с радостью отошлю вашу жалобу.
Тони вздохнула.
– Я, в общем-то, не предполагала, что мы весело проведем время. Так что преспокойно могу это пережить.
В течение часа Хатч пересчитала их полетную траекторию и взяла курс на Малейву.
В тот день она сторонилась пассажиров, желая сохранить благоприятный психологический климат. Хотя дружеский настрой первых нескольких дней и не вернулся, но отрицать, что гнев и негодование быстро рассеялись, тоже было нельзя. К утру все более или менее смирились с новым положением дел. Эмбри признала, что возможность наблюдать планетарное столкновение наверняка важнее любых неудобств. Что касается Сколари, он, видимо, наконец, начал осознавать, что значит быть единственным молодым представителем мужского пола в обществе двух привлекательных пассажирок.