Оборот
Шрифт:
– Пошли быстрее, скоро новые приплывут, - сказал он хриплым голосом.
– Долго ещё?
– сильно не хотелось повторения.
– Шагов двести осталось.
И мы пошли. Позади разгоралась возня между живыми сородичами убитых Баном тварей. Кинул туда мимолётный взгляд. Дрались чтобы сожрать трупы подобных. Мерзко.
Впереди, наконец показался клочок земли. Напарник устремился к нему. Я не отставал. Последние метры чуть ли не пробежали-проплыли, и наконец ступили на землю.
Бан сразу упал, пытаясь отдышаться.
– Фу, думал не выберемся, - наконец произнёс он.
–
– Перезарядка потому что дорогая, два дара стоит, - угрюмо сказал он.
Нифига себе. Это по-нашему двадцать тысяч. А я за работу десять даринов, четыре тысячи, должен буду получить. Нехило он собирался сэкономить на мне. И это только начало.
Время было уже далеко за полдень. Уже сильно хотелось пить и есть. Повалявшись ещё немного Бан встал и принялся искать тропу. По нему не было видно, что он испытывает нужду. Покрепче он оказался, чем я думал. Ладно, может вечером, перед ночёвкой что-нибудь замутим. Бан нашёл нужную тропинку и махнул рукой, призывая следовать за ним. Я со вздохом поднялся. Груз уже давил на плечи. Хотелось отдохнуть.
Рано! Приказал себе собраться и ускорил шаг. Местность опять стала подниматься, а густые болотные заросли уступать место невысоким деревьям. Бан всё так же неутомимо пёр вперёд. И откуда у него столько сил.
Идти стало тяжелее. Блин, да мы в гору поднимаемся. Трава совсем сошла на нет. Зато деревья были исполинского размера. Всё небо закрывали своими гигантскими кронами. Вот и вершина. Отсюда был хороший обзор. Холм, на котором мы стояли с этой стороны резко обрывался. Внизу была плоская равнина, кое-где изрытая оврагами. Не было зелени. Вообще. Просто чёрно-бурая земля.
– Здесь отдохнём пока не стемнеет, - сказал Бан и уселся среди корней старого дерева.
– А что это, и почему надо темноты ждать?
– мысль о том, что придётся ночью там идти напрягала.
– Волна Тьмы опалила здесь вашу землю.
Я аж вздрогнул. Тёмная заговорила впервые после разговора в доме Калеба.
– Ты что, не знаешь? Из какой дыры ты выполз? Тут тьма пробовала пройти, когда Третий приход был. Уже больше трёх столетий прошло, а земля до сих пор не пригодна для жизни и не будет, - разразился насмешливой тирадой Бан.
Что-то он осмелел опять. Уселся подальше от неприятного типа. Снял, ставший тяжеленым рюкзак и прислонил копьё к дереву, чтобы всегда под рукой было.
Как же хорошо! Ещё бы пожрать. Пока шли, не до этого было, все силы на выживание. И вот сейчас желудок намекал, очень громко кстати, что, если не поесть, этих самых сил больше не будет. Жирдяй не показывал признаков голода или усталости. И мне в падлу было заикаться о перекусе, показывая слабость перед ним, так что приказал желудку заткнуться и попытался расслабиться.
Даже не заметил, как задремал. Рывком проснулся от порыва холодного воздуха с равнины. Уже стемнело, и небо было в звёздах. Незнакомых, хотя я и не разбирался в астрономии, но эти были точно чужими. Зелёная луна ещё на взошла, но вверху ни облачка, так что достаточно светло чтобы идти.
Бан уже встал и разминал ноги, прохаживаясь вдоль обрывистого спуска. Я тоже встал. Хорошо отдохнул,
бодрость опять вернулась в тело. Сделал пару приседаний, помахал руками, разгоняя кровь по телу.Краем глаза заметил, как Бан поднёс руку к лицу и что-то проглотил. Эта картина напомнила мне то, как графский сынок на ринге наркоту для скорости жрал.
Точно! Да он на стимуляторах сидит. Вот и разгадан секрет его неутомимости. Он и не думал провизией запасаться, она ему не требуется. А я, понадеявшись на него ничего не взял. Будет мне урок.
Жирдяй молча подошёл к обрыву и стал спускаться. Пора двигаться. Рюкзак на плечи, копьё за пояс сзади и вперёд. Спуск только первые метров сто был очень крутым, затем стал плавнее и уже не приходилось тормозить и цепляться за кусты на каждом шаге.
Где-то через пол часа вышли на заброшенную дорогу, которая вела через середину чёрной пустоши. Бан уверенно пошёл вперёд.
– А что такого здесь опасного?
– приблизившись спросил я.
Не очень хотелось с ним разговаривать, но надо выяснить источник местной угрозы.
– Тут много живых погибло. И неживых тоже. А места где Тьма прорывается, становятся проклятыми и не отпускают души умерших на ту сторону, обрекая их вечно слоняться по этой.
Как-то туманно. Можно было про угрозу и не спрашивать, всё равно ни хрена не понял. Но мне ещё требовались ответы.
– А почему ночью, они спать что ли ложатся?
– Нет, конечно, - удивлённо ответил Бан, - они же уже не живые, им спать не надо. Ночью долина не просматривается и можно проскользнуть.
– Так ты засады боишься? А тут её быть не может?
– Кто ж будет засаду устраивать в гиблом месте? Сюда даже нечисть не заходит. Обычно наблюдатели засекают путников издалека и ловят их на выходе.
– А почему мы тогда всю дорогу ночью не прошли?
– Потому ночью вылезают твари пострашнее ларгов.
Дальше шли молча. Зелёная наконец взошла и к холодному свету звёзд прибавился зеленоватый, потусторонний оттенок. Почувствовал прилив возбуждения. Ночь и неизвестная опасность послужили причиной. Просто идти уже было скучно. В крови заплескался адреналин, а голод и усталость отступили.
Заметил немного в стороне непонятную кучу. Трусцой подбежал. Куча тряпья и кости. Человеческие. А черепушка то круглая. Как мяч. В приступе веселья пнул его со всей силы. Костяшка улетела далеко вперёд, и ударившись об землю покатилась. Да и хрен с ним.
Кто-то несильно потянул за локоть. Какая тварь мне весь кайф ломает? Резко развернулся и увидел в страхе отступившего толстого подростка. Вроде знакомая харя, может видел где. Да и хрен с ним.
– Отвали от меня, - заорал ему прямо в лицо.
– ... Алекс...
– из всего что это существо проговорило своим жалобно-просящим тоном, понял только своё имя.
Да и хрен с ним. Я побежал, сначала медленно, а потом всё быстрее. Какое классное чувство! Давно я не испытывал такого. Опаньки, костёр. Кто-то пикник устроил. Один из сидящих у костра призывно помахал рукой.
Подбежал ближе. Вот это да! Да это же мои ребята с потока. Сто лет их уже не видел. Как же я рад их всех видеть! Пацанчик слева подвинулся, освобождая мне место.