Оборот
Шрифт:
Дома преимущественно трёх, четырёхэтажные. Только из камня. Между домами довольно большое расстояние, балконы не нависают над головой. И с них никто не льёт помоев на головы прохожих.
Кстати о птичках. На улицах было чисто. Реально чисто. Нету никакого мусора. Куда они всё это девают? И не воняло. Нет, запахи, конечно были. Где-то работала кузня, где-то пекли хлеб. Вот проехал всадник, и запахло лошадиным потом. Но всё равно воздух был чистым. Увиденная мной картина сильно расходилась с той, что была сформирована под воздействием школьной программы.
Ладно, не отвлекаемся. Пора искать работу.
– Вам работники нужны?
– задал я вопрос потенциальному работодателю.
Мужик отрицательно покачал головой и продолжил свою работу. Хорошо, будем пытаться дальше. За час обошёл ещё с десяток мест. От трактира до пекарни. Рабочие нигде не требовались. Да, трудновато здесь с рынком труда. Но я не отчаивался. На крайний случай буду охотиться на нарпи и в городе сбывать. На первое время хватит. Главное узнать тут всё получше.
Присел перевести дух на скамейку у фонтана, стоявшей на маленькой аккуратной площади. Сзади раздался топот ног.
Обернувшись увидел, как трое долговязых парней зажали в углу щуплого невысокого пацанёнка и судя по всему собираются его бить. Пацанёнок смотрел на врагов исподлобья, подняв сжатые кулаки. Но трое против одного - исход ясен. В душе шевельнулась совесть.
– Ну чё, огрызок, вот ты и попался, - произнёс развязным тоном один из троицы, - ща мы тебя убивать будем.
– Ещё посмотрим кто кого, - полным злого отчаяния голосом прокричал паренёк.
Я встал и подошёл.
– Трое на одного не честно, вообще-то, - сказал я спокойным голосом.
Парни напряглись. Расклад поменялся не в их пользу. Я был одного с ними роста и комплекции.
– Эээ, - гопники немного растерялись. Заводила, ища поддержки, стал оглядываться на корешей.
– Это наш район, мы тут всё держим, - сказал он тоном ниже, уже не таким уверенным голосом. Поняв, что, оправдываясь, теряет авторитет, опять взвинтил тон и попёр буром.
– Слышь, ты кто такой? Чё, давно плесень с колодца не слизывал? Ща получишь по хлебалу и поплывёшь по Дерине, мальков кормить.
Это был примерный перевод всего, что он сказал, но можно было сделать вывод, что фаза переговоров закончилась неудачно и наступает фаза активных действий. А в этой фазе кто первый ударит, у того больше шансов.
Их было трое. Но у меня была дубина, так что шансы выравнивались. Парнишку я не принимал в расчёт. Глубоко вздохнул, чувствуя, как расслабляются нервы и твердеют мускулы.
Сначала по яйцам главаря, одновременно вытаскивая дубину из-за пояса. Потом левого, он побольше и выглядит поопаснее. Останется самый дрыщеватый. Судя по поведению ссыкун ещё тот. Этот лицом к лицу драться не будет, но в спину может ударить.
Не слушая все больше распаляющегося крикуна, сделал плавный, и из-за этого не заметный шаг и приблизился к первой цели.
На! Яйца от хорошего пинка аж хрустнули. Говорун, схватив пах в охапку, повалился набок. Лёжа на земле и что-то скуля, он смешно перебирал ногами, как будто куда-то бежал. Наверное, за своим потерянным достоинством.
Дубина у меня в руке. Хулиганы
наступают с двух сторон. У одного в руке появился нож, второй снимает с руки что-то вроде ремня с толстой пряжкой. Расправа с главарём не произвела на них впечатление.Неожиданно, зажатый в углу паренёк, ударяет по колену, отвлёкшегося преследователя и используя открывшуюся лазейку устремляется прочь, на бегу прокричав:
– Бежим!
Получить ножом в бок особого желания нет, так что я со всех ног устремляюсь за пареньком. Пробежав два перекрёстка, паренёк свернул в незаметный тупичок. Переводя дыхание, услышали, как мимо прогромыхали сапогами преследователи. Причём их было уже человек шесть. Вовремя мы свалили.
– Фу, пронесло. Спасибо что помог. Ты не ранен?
– спросил парнишка.
Да нет, всё нормально, - ответил я немного отдышавшись.
Паренёк приложил руку к своей пластинке.
– Меня Калеб зовут. Ты же приезжий, да? С караваном или сам по себе? А с какой целью? И как тебя зовут?
Под градом вопросов я немного замешкался.
– Моё имя Алекс. Приехал издалека. Сам по себе. Хочу на работу устроиться, - чем меньше скажу, тем меньше шансов, что меня поймают на нестыковках.
– С работой сейчас трудно. Приезжих много, а сбыт плохой. На дорогах полно разбойников, да и войны постоянно.
Парень в паре предложений рассказал текущую экономическую ситуацию. В целом, не очень для меня радостную. Затем внимательно на меня посмотрел и задумался. Наконец что-то решив для себя, он выдал.
– Пошли ко мне, переночуешь. А утром решим, что делать.
– У меня денег нет, - на всякий случай сказал я.
– Ничего, ты мне если не жизнь, так здоровье точно спас, так что с меня должок.
Пока шли к его дому, мой новоявленный товарищ поведал много интересного. Город разделён на семь районов и центр. Каждый район отделен от рядом находящихся районов, стеной и устроен одинаково. В центре главная площадь и от неё к границам района расходятся прямые улицы, местами разделённые поперечными переулками. Так что заблудиться вряд ли получиться.
Городом управлял совет "уважаемых", из числа самых богатых торговцев и бывших имперских управленцев. За порядком следил корпус стражей. Раньше, большую часть товара отправляли в империю. По сильно заниженным ценам, как сказал Калеб.
"Но когда мы освободились от ига империи, то начали сами назначать справедливые цены, - с нескрываемой гордостью поведал он мне.
– Правда, грёбаные имперцы закрыли для нас границы. Силёнок чтоб нас обратно захватить, у них нет, вот и мстят по мелкому". Паренёк презрительно сплюнул.
Да, не любят здесь империю, подумал я.
– Вот мы и дома, - сказал радостно Калеб, подходя к ухоженному двухэтажному домику, утопающего в зелени окружающего сада.
– Красиво. Ты тут с родителями живёшь? А они не будут против?
– Типа того. Нет, не будут.
Калеб пропустил меня вперёд и через крепкую дверь, покрытую красивым резным узором, мы вошли в дом. Сразу за дверью начиналась большая светлая комната. В глаза сразу бросился камин, правда без огня и большой стол, за которым ели трое рябят. Справа на верх уходила лестница. Слева был проход в кухню, судя по запаху готовки доносившийся оттуда.