Мишка зажал уши руками. Тонкие стены в панельной многоэтажке
даже не пытались приглушать звуки из соседней комнаты. Он знал, что родители уже несколько раз говорили о разводе, но не понимал, зачем им это было нужно. От одной мысли, что с ним может остаться только мама или папа, ему становилось
тоскливо и больно. А что, если они решат вовсе сдать его в детский дом, а сами уедут из города в разные стороны? Мишка вздрогнул и сильнее прижал колени к подбородку. Зря он ввязался сегодня в драку с близнецами. Мог бы просто сбежать и прослыть трусом, но тогда, может быть, и мама не стала бы жаловаться отцу.