Обман
Шрифт:
Последовало натянутое молчание. Зеленые глаза превратились в щелочки. Они горели как огни далекого очага из-под тяжелых век. Неожиданно Эш ощутила страх и поспешно добавила:
— Мне не следовало это говорить. Извините. Я ведь ничего не знаю о вашей деловой этике.
Его глаза жгли ее. В гневе он выглядел очень опасным.
— Но вы знакомы с деловой этикой кого-то другого, — тихо заметил Джейк. — Не так ли, радость моя? Может быть, вы читаете не те газеты? Или у вас есть личный опыт в этой области? — Эш побледнела. Он отметил это с удовлетворением. — Вы говорили так, будто это вас лично касается, —
Она мгновенно стояла совершенно неподвижно, хотя он заметил, что она с трудом проглотила комок в горле. Потом она потерла руки, будто они замерзли. Казалось, ей вот-вот станет дурно.
Эш видела, что от его взгляда ничего не ускользает. Она попыталась придумать что-нибудь, чтобы отвлечь его, но ничего не придумала. В конце концов, она с отчаянием сказала:
— Это не ваше дело.
— Думаю, вы только что сделали это моим делом.
— Нет, — в ужасе воскликнула она. Затем добавила, слегка оправившись: — Если я вам нагрубила, извините. Признаю, я не слишком люблю большой бизнес и людей, которые им занимаются. А по каким причинам — почитайте газеты. Это не объясняется какой-то личной вендеттой. Достаточно вспомнить, что натворили компании вроде вашей в деревне. Мне это не нравится.
Она направилась к двери. Джейк молча наблюдал за ней. Она обернулась.
— Но ведь вы вовсе не должны мне нравиться, верно, мистер Дейр? Вам станет лучше, и вы уедете. Уверена, десяти дней на это не потребуется. Давайте скажем — три?
Он снова развеселился.
— Теперь это похоже на вызов.
Она мило улыбнулась ему.
— Какой там вызов, мистер Дейр? Назовем это лучше предсказанием.
Она вышла, решительно закрыв за собой дверь. Ей показалось, что она услышала его смех. Она торопливо спустилась вниз.
Лежащий на постели Джейк перестал смеяться, как только затих звук шагов Эш. Он встал с кровати и подошел к окну. Сжав губы, он невидящим взором смотрел на аккуратный сад.
Тони Андерсону больше не удастся здесь все снова запутать, решил он. Теперь он сам, Джейк, обо всем позаботится.
Эш, не останавливаясь, дошла до холла. Прислонилась к стене. Уже больше трех лет она не была в таком состоянии. Но она сразу узнала его: она чувствовала себя беспомощной, неправой, неадекватной.
Но ведь я стояла на своем, с удивлением подумала она. Ястояла на своем. Он это знал, и я тоже. Почему же у меня такое чувство, будто меня стерли в порошок?
Ей никогда не удавалось настоять на своем в споре с Питером, напомнила она себе. В конце концов, она и пытаться перестала. В последние годы ему достаточно было взглянуть на нее, и она уже ощущала тяжесть поражения. Но она стойко держалась с Джейком Дейром.
Она закрыла глаза.
— Нет, — прошептала Эш. — О, нет, только не это.
Она открыла глаза. Солнце весело светило сквозь огромное арочное окно. Из него был виден огромный «мерседес» Дейра.
Она встряхнулась. Машину следует убрать. Снова выровнять гравий. Вообще необходимо заняться делом.
Она вышла в сад. Села за руль и повернула ключ в зажигании. «Мерседес» отреагировал как племенной конь. Эш загнала
его в дальний угол гаража, где Питер всегда держал свою машину. Но она не стала об этом думать.Когда она вылезла из машины, что-то попало ей под ногу. Она посмотрела, наклонилась и подняла разбитый радиотелефон Джейка Дейра. На вид ремонт ему уже не поможет.
Придется сказать ему. Она призадумалась и решила, что с этим можно подождать. Она уже сыта по горло Джейком Дейром, больше ей не справиться. Если быть честной, то и с этим ей не справиться. Но, разумеется, потом она возьмет себя в руки и сможет с ним общаться. Но не сразу.
Она не заглядывала к нему несколько часов. В конечном итоге угрызения совести погнали ее наверх. Она открыла дверь и остановилась на пороге.
— Выходит, я еще должна вам радиотелефон, — объявила она.
Ответа она не дождалась. Тихонько вошла в комнату. Тихо. Эш подошла к кровати.
Джейк крепко спал. Он вытянулся на двуспальной кровати, закинув одну руку за голову. Непринужденная поза на редкость привлекательна, решила Эш. Как будто он отпустил тормоза. Она помедлила, пораженная своей реакцией. Осторожно, укорила она себя.
— Никто так не переживал, как ты, — сказала тогда Джоан. И это было правдой. Эш это понимала.
Можно испытывать привязанность, но не к людям. Люди делают тебе больно. Надо ограничиться животными.
Эш посмотрела вниз на спящего Джейка Дейра.
— Ты не можешь себе позволить начать заботиться об этом человеке, — пробормотала она. — Ему это не нужно. Он слишком умудрен. И вообще, не чета тебе.
Умудренный человек на кровати откинул одеяло так, что оно скомкалось вокруг его бедер. Подушки, которые он собрал в изголовье, теперь валялись, где попало.
Она положила их на постель. Джейк не шелохнулся. Кожа на его груди слегка блестела от пота. Возможно, это от жары, сегодня довольно жарко, подумала она. Или же, наоборот, у него могла подняться температура. Может, все же был какой-то реальный смысл в уверениях Брайана, что ему следует отдохнуть? Она с беспокойством смотрела на Джейка.
Тут он зашевелился. Немного повернулся и протянул руку через постель.
— Рози, — невнятно произнес он в третий раз сонным голосом.
Ого, подумала Эш. Не разводился, не женился, но это явно не значит, что в его жизни нет дамы.
Она уже хотела отступить назад, как одна рука сонно протянулась и нашла ее запястье. Эш стояла неподвижно. Хватка не была сильной. Эш легко могла бы высвободиться. Так что не было никакой причины для того, чтобы стоять как истукан, пока полусонный мужчина мягко гладит большим пальцем твое запястье, там, где учащенно бьется пульс.
Затем случилось что-то из ряда вон выходящее. Это не имело никакого отношения к их предыдущим сражениям. По правде говоря, это не имело ничего общего ни с чем, что она ощущала после того, как ей исполнилось восемнадцать. Но внезапно в ней зашевелилось что-то тайное, томительное и давно забытое.
У Эш перехватило дыхание. Это ощущение можно было сравнить с болью. Питер… Она крепко зажмурила глаза, заставляя себя не вспоминать. Но она все еще стояла, разрешая Джейку Дейру гладить свое запястье, вспоминая мечты, о которых она не смела даже думать с той далекой юношеской поры.