Обитель яда
Шрифт:
— Больше ты никуда не сбежишь!
Перехватив топор двумя руками, она приставила деревянную ручку к моему горлу. Даже если бы я попытался сказать хоть слово в своё оправдание о том, что она явно сумасшедшая, то из горла на моё несчастье выходило что-то похожее на слабый свист.
Уверен в данную минуту я выглядел ужасно, когда меня душила моя одногруппница. С раскрытым ртом, соплями и слюнями, вытекающими из отверстий и спутанными волосами. Явно не образец идеала.
Кажется, Анастасия решила растянуть удовольствие, и маниакальная улыбка вместе с периодическими ослаблением нажима топора подтверждали это.
Неприятно наблюдать как ты умираешь… На глаза находила черная пелена. Медленно… На этом моменте ты уже перестаешь контролировать себя и не можешь хорошо двигать руками и ногами. Тебе остаётся только ждать… Я много раз это видел и тем более чувствовал, так что свою скорую смерть я ни с чем не спутал.
Что странно именно в этот момент я был наиболее собран. Волнение и все эмоции отступили на второй план. Даже сам того не осознавая, но моём лице появился маниакальный оскал, почти такой же, как у Насти.
«Мы ведь не собираемся умирать?» — Тихий ленивый голос раздался в моей голове.
«Заткнись». — Печально и устало ответил я сам себе.
«Тогда заканчивай это. Тебе ли не знать, что нужно делать. Хватит строить из себя святого». — Другой разраженный голос отозвался из глубин сознания.
«Тогда я позаимствую тебя Айзак».
Разговор с самим собой не занял даже двух секунд. Будучи уже на краю встречи с архангелами ну или демонами, я смог пошевелить челюстью. Со всей силы я сомкнул зубы, откусив кончик своего языка.
Этого хватило, чтобы вернуть часть сознания.
Резко вскинув руку, я вбил пальцы в глаза Насти.
— Аааа!
Настя, хватаясь руками за лицо отпустила топор. Дернувшись в сторону, я быстро скинул её.
— Ещё раз прости, Анастасия.
Схватив упавший топор, я размахнувшись вбил тыльной железной стороной по черепу девушки. В этот раз Настя осела. Пол под ее головой быстро окрашивался в красный.
Больше она не встанет. Никогда.
Сначала на пол упал топор, а после и я сам. Рука наткнулась на что-то. Опустив голову, я понял, что рухнул прямо в кровь Насти.
У неё была теплая кровь.
Голова гудела, а дыхание было прерывистым, пот стекал по спине. Боль вместе с кровью разносилась по телу и казалось вот-вот умру.
Спустя пару минут, я наконец кое-как смог подняться и дойти до телефона.
Мне потребовалось около девяти попыток, чтобы звонок наконец прошел.
— Да говорите! — Раздраженно-взволнованный голос послышался с той стороны.
Кажется, у них всё плохо раз она обращается таким образом.
— На меня напал один из тех больных, у меня сломано пару ребер и возможно что-то с горлом. А ещё мне ударили топором по голове и труп в квартире. — Я постарался объяснить все как можно быстрее своим хриплым голосом.
— Простите у нас сейчас полный завал и мы не можем послать скорую к вам. Как только мы освободимся, обязательно пошлем вам карету скорой помощи.
— У меня здесь лежит тело. — Напомнил я.
— Если у вас есть мусорные мешки упакуйте его. Выставите в другой комнате. — Сказал мне женский голос прежде чем звонок оборвался.
— Этот мир сошел с ума… — Сказал я сам себе, глядя на тело Насти.
Я всегда знал о чувствах, которые она испытывал ко мне, но я также знал, что это не было сильной любовью,
а скорее симпатией или даже просто интересом. Настя была таким человеком, который не мог пройти мимо убогого. Она была действительно добрым человеком, не подходящем для жизни в этом мире.И сейчас я самолично убил эту девушку. Возможно я должен был испытывать сильные чувства от этого, но нет. Мне конечно было грустно и немного жаль её, но не настолько чтобы удариться в самобичевание. Мне необходимо было это сделать ради своего же выживания. И я мог бы списать свою отстранённость на муки прошлых жизней, однако прекрасно знал, что это будет враньем. Это был я и никто иной.
Взяв со шкафа запасную длинную простынь, я завернул в неё Настю. Больших мусорных мешков у меня не было.
Я перенёс её в соседнюю комнату, что служила мне как склад. Конечно была надежда, что её скоро заберут, тем не менее я открыл окна и полностью закрыл тряпками проемы в дверном проходе, чтобы из комнаты не выходил запах.
На сегодня мой лимит активности был превышен как минимум трижды, так что больше я не желал ничего, кроме как спокойно уснуть. Проверив, что дверь ещё может использоваться, зашел на кухню за бинтами.
Судя по всему, сломано только одно ребро, не так как мне сначала показалось. Соорудив корсет, я проверил голову. Ничего серьёзного жить можно.
Закинувшись таблетками, я лег спать, предварительно, ещё раз проверив все окна и двери.
Даже несмотря на боль в теле, даже несмотря на то, что в соседней комнате труп, а по улицам то и дело раздаются крики и звон разбиваемого стекла, как только я коснулся твердого матраса, то тут же отрубился.
***
Труп так и не забрали. Прошла неделя. За это время ещё несколько раз ко мне приходили разные спятившие. Дверь мне уже выломали, так что пришлось заколотить её тем, что было в квартире. Интернет до сих пор работал, так что я знал, что подобное происходит повсюду во всём мире. Связь с госорганами больше не работала, поскольку большинство больниц тоже ушли на покой.
Тяжело вдохнув я на трясущихся ногах встал с кровати. Вместе с чашкой кофе в руках я подошёл к зашторенному окну. На улицах полный хаос. Коммунальные службы не появлялись уже давно и теперь город превращался в свалку.
Если раньше можно было изредка встретить нормальных людей, то теперь там могли ходить лишь спятившие.
Мир медленно погибал. Человечество смогло пережить чуму, испанку и многие другие болезни, но не это. Даже самые ярые оптимисты уже не надеялись на что-либо т я их прекрасно понимал… Не на что надеется, когда 90 % спятили, а остальные засыпали.
Вздохнув, я отошел от окна. Сел в кресло, достал смартфон. Несмотря на то, что госслужбы больше не работали, телефонная связь ещё была.
Послышались гудки.
— Да, Акай. — Тихий едва различимый и измученный голос раздался с той стороны.
— Привет, Марк.
Этот человек был единственным кому я ещё мог позвонить.
— Слушай, Акай, думаю для нас всех это конец. — Я уловил нотки облегчения в его голосе, прежде чем он продолжил. — И ещё Настя…
— Её больше нет, я убил её, когда она пришла ко мне. Топором об голову. Хотел, чтобы её тело забрали, но некому. Выбросить её я тоже не могу, так что она сейчас в соседней комнате. — Я ответил всё честно, ему я был обязан рассказать.