Чтение онлайн

— Как всегда, Бобби, — устало отвечает детектив. — Не знаю, чем заняты пограничники, но мимо них волки прорываются десятками. А потом бродят по улицам и мешают честным работникам курить.

Бобби — имя молодого бромпира. Шайль каждый день чувствует запах крови, которой питается паршивец-коллега. Девушка знает, что это овцы. Бобби пьет гребаных овец, едва ли не самых дорогих зверей. Для Шайль это странно: столько переплачивать ради порции крови. Но Бобби в целом странный. Это характерная черта, подчеркивающая каждого представителя расы.

— Кажется, история не

меняется: собаки, как и всегда, пытаются проскользнуть в мир незамеченными, — хихикает Бобби, поправляя очки и обнажая длинную пару клыков.

— Ага, как скажешь, — кивает Шайль. — Не мешай работать.

— Да ну, ты же это все сама писала. Зачем перечитываешь?

Девушка с раздражением откладывает заметки. Поворачивается к Бобби.

— Научись, пожалуйста, затыкать свой рот жвачкой. От тебя воняет овцами и тупостью.

— Ой, только не злись. А то вдруг еще обернешься наконец-то.

— Перед тобой-то? Пф-ф.

Шайль проигнорировала подколку, вернувшись к чтению. Но глаза без толку бегали по словам, не замечая их. В голове глухо стучало: «Обернешься». Девушка уже устала обижаться на подобные шутки, но злость все не унималась.

Во имя ёркской задницы! Шайль не единственный волколюд, который не умеет принимать звериную форму. Да, это редкость, но какая разница? С тех пор, как миры всех рас объединились единым законом, волколюдам запрещено превращаться вне своей территории. Это приводит к жертвам. Всегда. Стоит обернуться волком — и тягу к мясу не унять. Хочется все больше и больше, пока не вернешься в «людский» вид. Поэтому и существует проклятое отделение «по вопросам деятельности волколюдов и бромпиров». И те, и другие любят позволять себе слишком много.

Шайль считает, что коллегам стоит радоваться ее особенности. Будь ее воля — она выследила бы каждого ублюдка из своего отделения и растерзала под прикрытием ночи. Это она должна смеяться над ними. Не наоборот. Перед истинным обличьем волколюда любой наложит в штаны. Хоть ёрк, хоть бромпир, хоть кто.

— Зойд, я закончила.

— Так быстро? Даже рабочий день еще не успел кончиться, — ёрк с широкой улыбкой смотрит на Шайль, раскачиваясь в кресле из стороны в сторону. — Может, хочешь потратить еще немного времени впустую?

— Нет, — обреченно отвечает девушка. — Я отработаю за опоздание. Сегодня могу досидеть до второй доли ночи.

— Да ну что я, зверь какой-то, чтоб тебя мучить? Вычту из зарплаты, так всем удобнее, — подмигивает Зойд, поднимаясь с кресла. — Пойдем. Познакомлю вас.

Шайль проигнорировала ласковое касание широкой ладони начальника, решившего приобнять подчиненную.

— Кого «вас»?

— Увидишь. Нам нужно на первый этаж, так что захвати куртку.

***

В комнате для допросов их встретил некто низкий, одетый в классический костюм, с придурковатым беретом на почти лысой голове. Огромные глаза уставились с любопытством.

— Принеси-ка нам кофе, — просит Шайль, толком не взглянув на мелкую фигурку. — Так с кем ты будешь меня знакомить, Зойд?

Повисает неловкая тишина. Девушка

недоуменно наклоняет голову к плечу. Щурится, глядя на ёрка, улыбка которого становится натянутой. Возле бедра Шайль раздается возмущенное покашливание. И детектив опускает взгляд.

Все так же, без изменений. Низкорослое создание с огромными глазами, остроконечными ушами и тощее как сиротка. Маленькие кулачки сжаты, уперты в бока. Небольшой ботиночек нетерпеливо отстукивает по каменному полу.

Шайль удивленно вскидывает брови. Опускается на колено перед малюткой. Сколько в нем роста? Сантиметров… девяносто? На целый метр ниже Шайль.

— Ты новенький, я так понимаю? — спрашивает девушка. — Кофе продают за углом. Выходишь из участка, поворачиваешь направо. Доходишь до угла, и за ним ближайшая лавка. Там варят хорошо. Купи нам по чашке, вот.

Купюра в рубль расправляется пальцами Шайль и тянется к малышу. Тот не торопится принимать. Девушка решает, что он стесняется, поэтому доброжелательно запихивает бумажку в карман пиджачка.

— Бери-бери, это ведь за кофе деньги. Сдачу оставишь себе. И больше не заходи в допросные, ты можешь помешать работе полицейских, — детектив ласково треплет малыша по берету и поднимается с колена. Поворачивается к Зойду. — Ну так что? Ты ведь с напарником хотел познакомить, да, угадала?

— Шайль… — улыбка ёрка из натянутой становится немного болезненной. — Ты только что создала нам кучу проблем.

— Именно так, детектив Шайль, — раздается скрипучий голос малыша. — Вы только что дали мне повод зафиксировать первое нарушение. Нарушение субординации.

— «Субординации»? — девушка недоуменно приподнимает бровь, глядя сверху вниз. — Да ты ж мальчишка на побегушках! О какой субординации речь-то?..

— Позвольте представиться, — хмуро бурчит мальчик в костюме, оправляя берет. — Меня зовут Дриль, я не на побегушках и не ваш напарник. Фактически, я сотрудник отдела качества работы. Меня прислали из Неуемности, чтобы убедиться, что в Освобождении все идет как надо.

Шайль замирает. Переводит взгляд на ёрка, а тот лишь кивает.

— Извини, а к какой расе ты относишься? — уточняет девушка, пытаясь определить, почему создание, похожее на человеческого ребенка, вырядилось в пиджак и называется сотрудником чего-либо.

— Пожалуйста, мое удостоверение, детектив Шайль.

Книжица, кажущаяся большеватой в руках малыша, распахивается. Девушке приходится наклониться, чтобы прочитать мелкий шрифт. И читает она, конечно же, вслух, пытаясь поверить в увиденное.

— «Боблин Дриль»? Это шутка? У тебя не зеленая шкура! Какой из тебя боблин?! — громко возмущается Шайль.

— Пигментная аномалия, бывает такое, — скрипучий, холодный голос Дриля смолкает лишь ненадолго, пока обладатель прячет удостоверение в карман. — Теперь, пожалуй, перейдем к цели нашей встречи. Нам троим нужно обсудить вашу работу, детектив Шайль. Но перед этим, может быть, вы хотите сходить за кофе для нас всех?

Купюра, которую еще недавно девушка запихнула в карман боблина, возвращается к хозяйке. И та с готовностью выходит из допросной, пытаясь унять злость и стыд.