Нуманция
Шрифт:
— Пустите… — Она уже уронила шитьё, дрожала всем телом и голосом.
— Я слышал, что ты была у Овидия. О-о! — усмехнулся. — Он у нас знаменит! А что это ты? Ведёшь себя, как невинная девочка, ты такая и есть? Скажи мне… — шептал в ухо горячим дыханием, и небритый подбородок его колол шею и щёку, а виноградная трость впилась под ребро.
— Отпустите… — Дёрнулась, вцепляясь в его руку на поясе, как в камень- валун — не сдвинуть!
— Ребята расхваливали тебя, но ты лучше… Девочка моя, такая сладкая, как медовый сот…Что это Марций бережёт тебя?.. Овидий уж не знаю, может, пьяный был, а Марций так у всех нас вызывает сомнения… Может, ему лучше мальчики, а? Как ты сама думаешь?
Ацилия снова дёрнулась, но сумела лишь чуть-чуть отвернуть голову, центурион хмыкнул в ухо:
— Ничего у тебя с ним, верно? Ты же девочка… Я это вижу… Скучно с нашим Марцием… Ты смотри, что же скучать лишний раз, давай я тебе его заменю, тебе понравится, вот увидишь… А Марций?.. Да на него только рукой махнуть, неспособный… Такая красота пропадает, посмотри… — Его рука с талии поднялась выше, легла на грудь, больно сжимая сильными пальцами. И тут Ацилия уже не выдержала, в немом приступе человеческой ярости и бессилия рванулась так, что сумела освободиться. Нырнула под его руку в сторону, бросилась от него и развернулась к центуриону лицом, хрипло дыша.
— Ух, ты! — засмеялся центурион. — Какая ты у нас… Похвально-похвально, я люблю таких… Горячих, как пряное вино! Да Марций себе такой самоцвет приобрёл… Да он ему не по зубам… Ищи себе любовника посильнее, да покрепче, тебе только такой нужен, как я…
— Вы с ума сошли! — Ацилия поправила на себе платочек, скрывающий волосы — сбился, пока вырывалась. — Оставьте меня в покое…
— Это ты зря, зря… Марций тебе не подходит — мальчишка… А тебе надо мужика крепкого…
— Уходите, прошу вас… — Ацилия дрожала всем телом, хрипло переводя дыхание. Не успела и глазом моргнуть, как он оказался снова рядом, сжал за локти, вжимая их в бока с болью, притянул к себе, пытался поцеловать в губы, но рабыня, скривившись, отвернулась, прижимая подбородок к ключице, он поцеловал только в горячую щёку.
— Я буду кричать…
— Здесь многие кричали и кричат… Пошли в палатку, а с Марцием я потом договорюсь…
Вскинула голову с огромными глазами, с растерянностью на лице. Он уже поверил в её согласие, а зря, — она крутнулась, ударила его руками в грудь, ладонью по щеке и метнулась в сторону.
Центурион закричал, схватившись за щёку:
— Ах ты шлюха! Что ты наделала? Да я тебя… — Аккуратно вытащил из щеки иголку, показалась кровь. Свирепо сверкнул синими глазами. — Да ты… Ты дура что ли? Чем ты соображаешь?.. Ну ничего… — Он мстительно сузил глаза, подбирая с земли её головной платок, она потеряла его, когда вырывалась; волосы рассыпались по плечам, а в кулаке Ацилия держала две острых шпильки.
— Не подходите ко мне… Я смогу ударить… Потом ни одна женщина не посмотрит в вашу сторону…
— Ну ничего… — Он стирал со щеки кровь, пряча за пояс её платок. — Я ещё подумаю, как отомстить тебе, как тебя ударить побольнее…Уж кто-кто, а я-то ТАМ у тебя буду, вот увидишь…
— Уходите!
Держась за щёку и ругаясь сквозь зубы, он ушёл. Ацилия обняла себя за плечи и попыталась унять дрожащее тело. Как он говорил тогда: "Попадёшь в руки солдат, можешь не орать, всё равно не отпустят…"
Вечером пришёл Марций, нахмурился, увидев её без платка, с просто уложенными на голове волосами, непривычно показалось ему, но ничего не сказал.
* * *
— Эй, Марций, всё хотел тебя спросить…
— Спрашивай… — Марций поморщился, поворачивая голову к центуриону Лелию, и уже внутренне приготовился к восприятию рыжего голубоглазого лица. Они давно уже конфликтовали друг с другом, пытались задеть при всяком удобном случае, потому что
были прямой противоположностью друг другу.— Я слышал, у тебя появилась рабыня…
— Ну и что?
— Я её видел. Ничего девка, горячая…
Марций старался держать себя в руках, но чувствовал, что сегодняшняя вечерняя встреча может закончиться неприятностями. Чувствуя накаливающуюся обстановку, солдаты подтягивались со всех сторон. Любопытные.
— И дальше что? — Марций вызывающе вздёрнул подбородок.
— Я тут подумал на досуге, зачем она тебе вообще нужна? Что она у тебя делает? Ты ведь не используешь её по назначению… Правильно я говорю? — Он засмеялся, работая на публику, огляделся на окружающие лица. — Я ведь правильно говорю?
— Какое тебе дело, Лелий?
— Ха-ха-ха! Да я прав! Ты даже не спишь с ней! Зачем она тебе? Для чего? Отдай знающим людям, тем, кто знает, что делать с женщиной… — Марций наклонил голову, глядя на собеседника исподлобья, от волнения тёмные волосы прилипли ко лбу и вискам. — Слушай, Марций, может, — он усмехнулся, обнажая белые крупные зубы в ухмылке, — я знаю, есть такие уроды среди мужчин, хотя, даже не знаю, можно ли их назвать мужчинами… С натяжкой…
Марций бросился к нему, скрипнув зубами, что аж в ушах зазвенело, но кто-то из деканусов удержал его за локоть, успокаивающе зашептал рядом.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Лелий. — Сегодня будет жарко!
— Отвали! — Марций пытался всеми силами держать себя в руках, деканус удерживал его с трудом, начали подтягиваться другие. В любой момент столкновение могло перерасти в драку.
— Я её видел и даже пощупал немножко… — Многозначительно изогнул рыжие брови. — Она девственница, Марций! Девочка…Ты держишь у себя под боком девушку… Может, ты не знаешь, что с ней делать?.. Ты меня позови, я тебе покажу! Даже научу немножко!.. А то ты так и помрёшь в незнании… Бедная душа!
— Лелий, успокойся, чего ты взялся сегодня на ночь глядя? — вмешался ещё один центурион, но Лелий даже взглядом его не удостоил; сейчас перед ним было лишь бледное с румянцем на скулах лицо центуриона Марция.
— Признайся, сколько девок ты попортил в Нуманции за эти три дня? — усмехнулся. — Да отдам своё жалование — ни одной! Зачем ты тогда у себя её держишь? Продай её мне! Она — девочка, Марций, я даже накину тебе за это лишнюю сотню, а? Давай, договоримся!
— Да пошёл ты!.. — Марций дёрнулся в руках державших его людей, закричал:- Да что вы держите меня? Вы лучше его держите!
— Ха-ха-ха! — расхохотался Лелий. — Молодой петушок залетел на забор!.. Подождите, ребята, сейчас он начнёт кукарекать!.. Да сдаётся мне, эта курочка не для тебя, ты у нас вообще какой-то расслабленный… А, может, ты не способный? Может, ты не можешь, а?..
Марций сбросил с себя всех, кто пытался его удержать, в мгновение оказался рядом, сбивая последние слова с губ обидчика коротким сильным ударом кулака. Лелий опомнился в миг, одним махом двинул в ответ, а второй рукой — под дых, выбивая воздух из лёгких. Марций упал на колено от неожиданности, конечно, драться с Лелием один на один — сплошное безрассудство! Не давая опомниться, ударил ногой сверху по лицу, и Марк упал на локоть, но в падении, уже больше на инстинкте, толкнул Лелия в ноги. Тот в пылу драки не удержался и рухнул на колени, Марций бросился на него, начал бить по голове кулаками, но тот лишь заворочался на земле, мотая огромной рыжей головой, словно всё ему нипочём — провёл короткий удар в грудь, больше дистанция не позволяла! Марций осел на землю, прижимая руки к груди, а Лелий, обхватив его рукой за горло, сдавил руки в замок, удобно укладывая подбородок противника в локоть. Зашептал на ухо поверженному врагу разбитыми губами: