Новый Вавилон
Шрифт:
Черепахи выходят на берег в самых неожиданных местах, их цели нам до сих пор не ясны. Иногда они прибывают группой, чаще поодиночке. Мы стараемся убить их сразу, возле воды. Некоторые пытались проследить за передвижением рептилий, понять, что они ищут, куда направляются, но долго преследовать черепаху не получается, тебя быстро обнаружат.
Этот экземпляр был йеклем. Некрупная рептилия, подвижные лапы. Йекль осматривался, он недавно вышел из воды и приводил в порядок, настраивал дыхательные пути – лучшее время для атаки. Многие энтузиасты-дипломаты пытались вести переговоры, гордо шли с белыми тряпками и без оружия навстречу с черепахой. К сожалению, то, что возможно с высшей амфибией,
Кшиштоф и шотландцы синхронно заходили с разных сторон, у всех были самодельные сети из веревок и проволоки. Наша с Франсуа задача, как и всегда, отвлечь внимание твари на себя. У нас длинные копья и тесаки, у Пинара метательные ножи и мы начинаем первыми.
Загонщики, как нас называли в команде, смело могут материться или читать возвышенные стихи, главное быть громким и отвлечь жертву от флангов. Когда йекль сосредоточился на нас, француз начал метать ножи. Они не приносили черепахе особого вреда, но отвлекали и раздражали рептилию. Когда она, видя только нас, приблизилась, началось самое сложное – сдерживать черепаху копьями.
Я научился вполне сносно владеть холодным оружием, включая копья и багры, хотя наибольших успехов достиг в стрельбе из лука. Ни разу не пробовал стрелять дома, в те, мирные времена, хотя множество стрелковых клубов зазывали рекламой и приемлемыми ценами. Здесь пришлось учиться быстро и совершенствоваться в реальной обстановке боя. К счастью я мог почти не целиться, стрелы кучно ложились в цель интуитивно, без долгой подготовки – «на глазок».
– Эй, тварь, – продолжал орать Пинар, размахивая пикой.
Йекль шел на нас как у них принято – без оружия. Одного, даже такого умелого бойца как Франсуа черепаха одолеет. Они верткие с очень сильными руками. Один раз я видел особо хитрую рептилию, она не уворачивалась, а бросалась на выставленную пику панцирем, древко после очередного удара треснуло, и загонщик был на грани неминуемой смерти. Поэтому мы всегда действуем в паре – моё копье мешало йеклю двигаться ровно и эффективно уворачиваться от ударов Пинара.
Тем не менее, животное успело схватить лапой моё оружие, я не мог вырвать копье обратно и отчаянно размахивал зажатым обеими руками древком, пытаясь вывести черепаху из равновесия. У Франсуа никак не получался сильный удар, он только сдерживал страшную тварь на расстоянии в полтора метра – вся фора, что нам давали пики. Кшиштоф первый накинул сеть, йекль пропустил его появление и дернулся, но с другой стороны его уже накрыли сети Макгроу, теперь черепаха не могла двигать руками.
Обычная рептилия прячется в панцирь и пытается скрыться скачками. Черепаха выжидает момент и резко выбрасывает лапы из укрытия, делает бросок и замирает вновь. Иногда такая тактика имеет успех, особенно если у охотников нет багров. Йекли более свирепы и не идут на попятную, вот и эта тварь сопротивлялась до последнего. Три года назад копье было для меня дикостью, непонятным оружием. Теперь я мог выбрасывать его резко, почти без замаха. Несколько сильных ударов и амфибия становится очередным трофеем нашей группы. Мы самые эффективные охотники острова.
– Опять я? – младший Макгроу назначен дежурным по разделке рептилии.
– Можешь взять брата, – Кшиштоф даже не вспотел при охоте, но помогать не собирался.
– Я помогу тебе Ян.
Мне не нравилась эта часть работы. Мы не едим мясо черепах, не разделываем их тщательно, наша задача добыть драгоценный панцирь, но это чертовски трудно без пил и болгарки. Переднюю и заднюю части панциря нужно разъединить, иначе добыча будет долго сохнуть и подгнивать. Лучше начать эту работу
сейчас, пока в свои права не вступило тропическое солнце. По общему правилу, выработанному месяцами охоты, во время освежевания остальные члены команды дежурят по периметру. Бывали случаи высадки нескольких рептилий сразу и группы оказывались застигнутыми врасплох. Наше преимущество во внезапности и командной работе, неожиданная атака черепах может разбить охотников на отдельных людей, дни, а точнее минуты, которых сочтены.– Речь о той женщине, из твоей группы? – Ян решил поболтать между делом.
– Ну, – у меня не было желания обсуждать затеянную поисковую операцию.
– Она красивая, я бы тоже ради неё пошёл, – напарник быстро посмотрел на меня с опаской, но я не считал это поводом для ревности.
– Дело не в красоте. Я должен. Она ушла из поселка одна, – какой же глупый безответственный поступок! – в том числе из-за меня. Мне кажется, только здесь я понял, что значит быть мужчиной и отвечать за других.
– Думаю, я тебя понял.
Я сам особо себя не понимал, но трогательная поддержка Яна была приятна. Вся группа без конца подтрунивала надо мной, однако, никто не оспаривал моё решение. Поисковая операция почти наверняка была безнадежна и с такой же вероятностью опасна. Кроме того, вынужденная отсрочка меняла наши планы. Мы хотели доплыть до острова высших рептилий, попытаться вступить в диалог. Этот загадочный атолл, прекрасно видимый с Мыса, пугал и манил одновременно. Последний оплот высших рептилий, они могли стать спасением или смертью. Месяц назад мы решили это проверить, я надеялся заполучить шнорхелей для глубоководного и дальнего плавания. Даже в случае фиаско, мы могли узнать много нового об окружающем мире.
– А в самолеты ты не веришь? – Ян пыхтел над своей частью панциря, её нужно было отполировать песком, полностью очистить.
– Некий аэродром в пустыне? Черт его знает, мне кажется это сказки.
Весь остров, наш Вавилон, упивался выдумками и страшными историями. Больные фантазии передавались из уст в уста и обрастали невероятными, порой мистическими, подробностями. Замаскированный аэропорт в центре острова был сродни рассказам о черепахах-мутантах, подстерегавших путников в редких оазисах и объедавших людей до косточек.
– Пора выдвигаться, – я ещё раз протер песком нашу добычу. – К вечеру дойдем до Кратера.
С недавних пор я полюбил длинные пешие переходы. В дороге можно подумать. Поиски девушки вернули меня назад, в то время когда я только оказался в этом мире и был окружен знакомыми с детства друзьями и их приятелями.
Глава 3
Три года назад.
На удивление получилось поспать. Вечером мы добрели до хижины в сопровождении притихшего Геннадия. Беглецов так и не нашли. Старик долго кланялся перед незнакомцами, издавал гортанные с подсвистыванием звуки, наконец, эти чудовища ушли, и мы в полной тишине начали взбираться в горку.
Парни поддерживали своих женщин, я плелся последним. Разум пытался подсказывать какие-то объяснения увиденного. Возможно, мы застряли в плену местных дикарей, носящих маски. Такую гипотезу я счел логичной. Наше положение представлялось опасным и запутанным, но допускать сверхъестественное совсем не хотелось. Старик всю дорогу чертыхался и отказывался отвечать на вопросы.
К нашему приходу Пятница уже сварил уху. Геннадий очень гордился супом. «Свежая уха для русского человека как мёд», приговаривал старик, шумно отхлебывая из кокосовой миски. Откуда такая поговорка? Скорее всего, сошел с ума и сам придумал. У нас аппетита не было.