Шрифт:
День 0
Я никогда не забуду то воскресное утро. Все случилось неожиданно и как-то даже буднично. Солнце только поднялось над горизонтом, теплый майский ветер гнал по небу редкие облака. Погода стояла отличная и на душе было прекрасное настроение.
Несколько дней назад я закрыл полугодовой отчет в аспирантуре и, на ближайшие полгода, я свободен от бюрократической волокиты. Мой начальника снова уехал на какую-то конференцию и следующие две недели я могу заниматься личными делами. Смена, на которую я сейчас ехал, отменилась в самый последний момент. И, раз я почти доехал до работы, то можно воспользоваться возможностью и наконец сесть писать диссертацию.
Быть в институте
Позвольте представиться, меня зовут Максим Петров. Для друзей просто Макс. Мне двадцать пять лет. Холост. Последние три года, сразу после окончания магистратуры, я работаю в исследовательском институте, куда я попал по распределению. В прошлом году, мне повезло поступить в местную аспирантуру. Стипендия аспиранта небольшая, но вместе с зарплатой младшего научного сотрудника, этого хватало на аренду однокомнатной квартиры в пригороде. Сам я из маленького городка с население всего в тридцать тысяч. С детства мне нравилось решать задачи по математике и физике. И, после окончания школы я не раздумывая выбрал физический факультет. Что бы добраться от моей съемной квартиры до работы нужно сорок минут. При желании, я мог снять квартиру в двух минутах ходьбы от работы. Но институт располагался на выселках, в небольшом поселке почти в десяти километрах от города.
Когда-то это был один из четырех крупнейших советских институтов, которые занимались исследованиями в области ядерной физики. Именно поэтому он был построен за чертой города. В советские времена здесь работало больше пяти тысяч человек. Сейчас - немногим больше двух. Поселок в те времена считался закрытым и в основном здесь тогда жили только сотрудники и их семьи. Те времена давно прошли. Найти здесь дешёвое жилье было достаточно просто, но после семи вечера в поселке было абсолютно нечем заняться.
Кроме недавно открывшейся кофейни, в поселке была старая забегаловка, в которой ровным счетом ничего не менялось последние лет двадцать. Поселок делился на старую и новую часть.
Старая часть - несколько улиц из пятиэтажных домов послевоенной постройки. На одной из этих улиц и находится вся инфраструктура поселка. Единственный круглосуточный супермаркет, местный мини рынок, отделение банка, почти, рюмочная и небольшая площадь с лавочками, где каждый вечер собиралась местная молодежь. С трех сторон старая часть поселка граничила с лесным массивом, а с четвертой - находилась территория института, которая занимала огромную площадь. Институт был обнесен высоким двойным забором с колючей проволокой и везде были натыканы камеры видеонаблюдения.
Новая часть поселка представляла собой микрорайон из девятиэтажных зданий, построенный с другой стороны института. Кроме нескольких магазинов и детского сада - ничего примечательного там не было. Что бы пройти из одной части поселка в другую, нужно было обходить территорию института. А попасть в институт можно пройдя только через единственную проходную.
Доехав до нужной остановки, я вышел одним из первых. Отойдя от маршрутки буквально на несколько метров, я увидел, как с огромной скоростью по земле несется черная полоса будто сотканная из тьмы, растянувшаяся на весь горизонт. Все, что остается за этой полосой теряло цвет и становилось черно-белым, будто негатив фотографии.
Буквально за миг тень достигла меня, и я потерял сознание.
Сознание возвращалось медленно, будто после хорошей пьянки. Открыв глаза, я несколько минут лежал на земле и пытаясь понять, где я и что со мной случилось. Последнее что я помнил, это несущаяся на меня с огромной скоростью линия тени и оседающие прохожие, которых она накрыла. В этот момент я испытывал чувство нереальности происходящего, будто все это случилось не со мной.
Поднявшись с земли, я осмотрелся по сторонам. Вокруг на земле лежали люди.
Некоторые прохожие, как и я, уже пришли в себя. Поднявшись, они удивленно оглядывались по сторонам. Некоторые люди ещё лежали без сознания. Цвета предметов вернулись в норму, а издалека слышался вой сирены.Солнце так и не изменило своего положения на небосводе, думаю, мы пробыли без сознания не больше пяти минут. Люди, пришедшие в себя, начали собираться возле остановки, что-то живо обсуждая и постепенно переходя на повышенные тона. Достав мобильный телефон, я хотел проверить новостные паблики и узнать, что сейчас произошло. Сигнала не было.
Подойдя к толпе, я решил тоже послушать, о чем они говорят. Каждый выдвигал свою гипотезу произошедшего. Дородной женщины с взлохмаченными волосами, истерически кричала, что настал Армагеддон и это наказание Господа за наши грехи. Интеллигентного вида парень в очках спорил с ней, утверждая, что все это очередной эксперимент инопланетян, которые регулярно проводят подобные опыты над человечеством уже тысячи лет. Полный седой мужчина утверждал, что враги скинули нейтронную бомбу. Он видел такое в одной из передач, и мы все скоро умрем от лучевой болезни. Звучали и другие предположения, каждое фантастичнее другого. Было понятно, что никто из пассажиров толком не знали, что произошло. Поэтому я решил просто пойти на работу и постараться поискать хоть какую-то информацию в сети.
Пройдя с полкилометра от остановки, я увидел источник завываний. На совершенно безлюдной улице, сразу за поворотом, синий ланос протаранил киоск. Думаю, авария произошла, когда водитель потерял сознание. И судя по тому, как сплющило машину, водителю нужна помощь. Подбежав к машине и заглянув внутрь, я тут же отпрянул и не веря своим глазам, бросился бежать от машины.
Отбежав подальше на максимальной скорости от машины и видя, что меня никто не преследует, я остановился и попытался отдышаться. А перед глазами все ещё стояло увиденного...
Когда я только подошел к машине и заглянул, я увидел, что на переднем сиденье машины находится мертвец. Безжизненные глаза; вывернутая под неестественным углом левая рука с торчащими из неё осколками костей; стальная труба, торчащая из киоска, которая пригвоздила человека как к водительскому креслу как бабочку. С такими ранами люди не живут. И когда я только склонился над ним, его голова неожиданно повернулась в мою сторону, и я смог рассмотреть его безжизненные глаза, глаза мертвого человека. Его изуродованные руки потянулись в мою сторону. В реальность произошедшего верилось с трудом, возможно, все это мне привиделось. Но желания вернуться и проверить не было. И я быстрым шагом, переходящим в бег, пошел по все так же пустынной улице в сторону института.
Повернув на очередном повороте, я уже мог видеть здание института и несколько человек, которые стояли у проходной и о чем-то разговаривали. Подойдя ближе, я услышал, что темой обсуждения было недавнее происшествие. Люди так же, как и на остановке, выдвигали разнообразные теории. Решив не останавливаться рядом с ними, я прошел мимо, кивнув одному смутно знакомому человеку.
Пройдя через проходную, я первым делом подошел к дежурному и рассказал, что недалеко отсюда произошла авария и возможно человеку нужна помощь. Не вдаваясь в подробности о том, что видел, боясь, что меня посчитают сумасшедшим. Дежурный выслушал меня, уточнил адрес и начал вызывать службу спасения. Как оказалось, в отличие от мобильной связи, местная телефонная линия продолжала работать. Дежурный продолжил общаться с оператором службы спасения, а я с чувством выполненного долга вышел на внутреннюю территорию института.
Главное здание, это бетонное двенадцатиэтажное строение, построенное в сороковых годах прошлого века. В основном в нем располагается весь наш бюрократический аппарат и охрана. Все научные сотрудники работают в других зданиях внутри территории института.
Выйдя из здания, вы оказываетесь на внутренней территории, огражденной двойным забором с колючей проволокой. Институт занимает большую площадь и на его территории есть несколько улочек и пару десятков зданий, в одном из которых я работаю. Почти половина всей площади заброшена, а в дальней части за тридцать лет вырос настоящий лес, в котором водилось даже несколько лис.