Новые горизонты
Шрифт:
— Ты что, не можешь отрешиться от чужих эмоций? — недоверчиво спросил я. — Тебя ведь должны были учить закрываться от других людей, иначе с ума сойти можно.
Босхо криво усмехнулась.
— На мне висит магический контракт, забыл? Третья ступень к семнадцати годам… у меня день рождения всего через месяц, Гурто, а тэрнэ Ларинэ так и не рассмотрел прошение моего отца об аудиенции. Так что я просто не могу себе позволить от вас закрываться. Если я опоздаю и не раскачаю дар до нужного уровня к началу малойна, то останусь без магии. Понимаешь?
— То есть тебе приходится быть открытой для наших эмоций каждый день?
— Не только для ваших. Вообще для всех. У меня нет выбора. Поэтому хочу я или нет, а все равно вас читаю. А когда читаю, то в той или иной степени всегда хватаю ваши эмоции. От Дэрса — его раздражающую радость и неуместные
Я нахмурился.
— Погоди. Ты что, даже на время закрыться не можешь? Хотя бы на несколько мэнов, пока Тэри не успокоится, а Нолэн не перестанет восхищаться твоими формами?
— Нет. Тут работает принцип — все или ничего, поэтому мне или надо полностью закрываться, или не закрываться совсем. К тому же каждый кибэ воспринимает эмоции по-разному, но я, к сожалению, их не просто распознаю, а еще и ощущаю в полной мере. Так, как если бы чужие эмоции стали моими. От этого очень сложно отстраниться. Порой даже отличить, где мое, а где чужое, невозможно. Поэтому так или иначе, но я все равно их цепляю. То есть, если вы злитесь, то и я тоже могу разозлиться, если кто-то впадает в эйфорию, то и мне придется ее испытать… Впрочем, ваша четверка — далеко не худший вариант, поверь. Поэтому, несмотря ни на что, я все-таки могу вас терпеть. Даже в какой-то мере уже привыкла, хотя для меня находиться в большой компании — это внове. Но я ценю этот опыт. Мне, как бы странно это ни звучало, понравилось. Одиночество, как правильно говорят, убивает. Но вы избавили меня от него. Помогли, сами того не зная, стать еще сильнее. Благодаря вам я научилась лучше сдерживаться и легче себя контролировать. С вашей помощью я стала намного стабильнее в эмоциональном плане и больше не боюсь взорваться из-за сущего пустяка. Раньше мне это было свойственно. Я плохо могла держать себя в руках. Сейчас мне легче. Поэтому, несмотря ни на что, я благодарна твоим и, надеюсь, моим друзьям за то, что они есть. За то, что они меня приняли. За то, что поддержали, хотя порой я и веду себя, как сволочь.
Уж это точно.
Но раньше я не понимал, с чем это связано. Думал — дурной характер, врожденная стервозность или просто корона на ушах повисла. А получается, что неугомонного Тэри Босхо постоянно одергивает и умышленно приземляет, чтобы ненароком не нахвататься от него ненужных эмоций. От Сархэ намеренно отстраняется, чтобы лишний раз не ощущать его симпатию и неуемное желание пощупать ее за то самое место, на которое можно только смотреть, да и то издалека. Лархэ… ну Лархэ — это просто ледяная глыба, абсолютно равнодушная к прелестям Ании, поэтому его Босхо почти не трогает.
Ну а что касается меня…
Под моим изучающим взором девчонка на мгновение замолчала.
— С тобой все сложнее и проще одновременно, — призналась она после короткой паузы. — Когда ты рядом, я порой не ощущаю ничего или же почти ничего. Твои эмоции по большей части скрыты или совсем отсутствует, особенно в последнее время. Но для меня это — наилучший вариант. Рядом с тобой я отдыхаю. Причем наиболее ярко это стало проявляться после того дурацкого боя…
Я тихо присвистнул.
— Только не говори, что ты…
Босхо досадливо поморщилась.
— Я же сказала: словила кураж в толпе, вот меня и повело. Чем больше людей вокруг, тем сложнее мне сосредоточиться на себе. А там одни слишком громко восторгались прошедшим боем, Дэм был откровенно расстроен и очень недоволен собой, какой-то придурок рядом мечтал ущипнуть меня за ягодицу… ну и вот. Уже потом я подумала, что сглупила. Надо было уходить сразу, как только стало ясно, что народ перевозбужден и выделяет слишком много эмоций. Но я промедлила. Не смогла сразу придумать достойный предлог, чтобы уйти, не вызвав у вас вопросов. И вот итог.
— То есть ты вызвала меня на поединок, потому что не смогла удержать эмоции в узде?
— Да, — виновато кивнула она. — Мне жаль, что так вышло. Я постараюсь этого больше не допускать. Но если ты решил от меня избавиться лишь поэтому…
— Откуда ты знаешь, что я решил? Ты что, не только кибэ, но еще и полноценный маг разума?
Босхо невесело хмыкнула.
— Если бы я могла читать твои мысли, я бы сошла с ума намного раньше. Нет, Гурто, я ничего такого не умею. Я — просто довольно сильный кибэ, которого уже мутит от этого дурацкого дара. Но там, в крепости, после боя,
ты вдруг резко переменил ко мне отношение. Закрылся от меня во второй раз в жизни. И я это почувствовала. При этом твоя отрешенность пошла мне на пользу. Когда ты гасишь эмоции, я наконец-то могу отдохнуть от всех вас, собраться с мыслями, подумать, переключиться. Когда ты эмоционально мертв, я по-настоящему успокаиваюсь, поэтому там, в крепости, я не решилась к тебе подойти. Когда вокруг постоянно толчется много народу, мне сложно. А с тобой… ну, с таким тобой… мне стало хорошо. Поэтому я решила, что подожду с извинениями. К тому же надо было как-то это объяснить, а я не была готова откровенничать. Не тогда. Не при свидетелях. Поэтому просто старалась держаться поближе. Ждала момента. Думала, что это несерьезно. А потом нас крепко взяли в оборот наставники, затем были военные игры, следом завертелась эта история с разломом, и ты остался в крепости, когда все остальные успели уехать… В итоге увиделись мы только в столице. И в первые дни тебе явно было не до моих извинений. Ты был сосредоточен на чем-то другом. И я опять решила обождать. Слушала твои эмоции. Сомневалась. Но несколько дней назад в них кое-что изменилось — ты успокоился, перестал колебаться, то есть явно принял какое-то решение. И с учетом того, что произошло сегодня, я поняла, что ты больше не видишь меня в команде. Не видишь меня даже просто рядом. При этом мне показалось, что простой обиды для этого недостаточно. Раньше ты не показывал таких реакций ни на резкие слова, ни на поступки. Ты всегда принимал решение взвешенно и обосновано, основываясь на фактах, а не на домыслах. Даже если там и была обида, то вряд ли она могла послужить причиной такого отношения. Вот я и решилась наконец выяснить, чем же тебя не устроила.Ания беспокойно помялась и, заметив, что к воротам движутся несколько припозднившихся студентов, замолчала, терпеливо дожидаясь, пока они пройдут мимо. А как только мы снова остались одни, требовательно на меня уставилась.
— Так что, Гурто? Как видишь, я с тобой честна. И надеюсь услышать такой же честный ответ.
Я откровенно заколебался. Но поскольку на протяжении разговора неотрывно следил за ее аурой и ни разу не увидел, чтобы она солгала, то решил, что в таких условиях все-таки стоит пойти ей навстречу.
— Хорошо, — кивнул я, закончив анализ ситуации и придя к совершенно неожиданным выводам. — Но прежде я хочу спросить: скажи, ты знала, что та авария на турнире «Джи-1» вовсе не была случайной?
У Ании нервно дернулся уголок рта.
— Не то что бы, но… после последнего боя Сол был раздражен. Когда я вернулась с ринга, он бросил в сердцах, что этого боя могло и не быть. Вернее, что этого не должно было быть. Я тогда не поняла, почему он так выразился. Об аварии ведь никто не знал. И в новостях ее в тот день не освещали. А потом подслушала их разговор и поняла, что все это очень странно. Откуда Сол мог узнать об аварии? Буквально через рэйн после того, как она произошла, и задолго до того, как об этом узнали другие? Почему он был так уверен, что бой не состоится? Кто ему сказал, что в том ардэ ты находился не один, а с наставником? И почему в разговоре с ним Айрд сказал, что авария вышла неудачной? Обычно так говорят про покушения. Но представить, что Айрд в этом замешан…
— Для него это было бы слишком сложно, — сухо отозвался я. — Впрочем, я пока никого не обвиняю. Официальное расследование версию о покушении не подтвердило. Скажи, после турнира ты больше никаких пожеланий и распоряжений в отношении меня не получала?
— Нет, — ровно повторила Босхо, как ни странно, и на этот раз ни единым словом мне не солгав.
Я мгновение помедлил.
— Тогда зачем ты пыталась отравить меня в крепости Ровная?
— Я?! — вздрогнула девчонка. — Гурто, ты что?! О чем ты говоришь?!
— У тебя инъектор под ногтем левого мизинца. А в нем — миниатюрная капсула с денаторавинорабдэтоксином.
Она уставилась на меня, как на инопланетянина, собравшегося пожрать всю ее семью, а потом шокированно прошептала:
— Откуда ты знаешь?!
«Эмоции субъекта „Босхо“ искренние», — тихонько оповестила меня Эмма.
Да я и сам уже вижу. И это как-то не укладывается в то, что я знал о Босхо раньше.
— Ты использовала ее, когда я пожал тебе руку, — спокойно сообщил я, заставив девчонку дернуться, как от пощечины. — Яд, правда, не подействовал. Он просто не попал куда нужно. Игла сломалась. Но я заметил. Это тот же самый яд, которым меня пытались отравить на турнире.