Новичок
Шрифт:
Это был список имен и фамилий, и все начинались с имени Флетчер. Он в замешательстве посмотрел под ним и, к своему ужасу, обнаружил еще один список, в этот раз все заканчивались фамилией Вулф. Это был плохой знак. Если Арктур будет копать глубже, он может узнать про преступление Флетчера. Еще хуже, он может оставить след, который приведет к Флетчеру Каспара. Он напряг мозги, пытаясь вспомнить, упоминал ли он при Арктуре Пэлт.
В коридоре раздались шаги, и Флетчер поспешил занять место перед столом. Мгновением позже вошел Арктур, за ним вприпрыжку бежала Сахарисса. По его движениям Флетчер понял, что Арктур взволнован, хотя по его лицу ничего не было заметно. Он сел за стол и перебрал бумаги, ничем не показывая, что они имеют какое-то отношение к Флетчеру. Затем он посмотрел вверх и переплел пальцы.
— Ты знаешь,
— Потому, что у меня уже был демон, и вам не пришлось бы ловить его для меня? — предположил Флетчер.
— Нет, мне это не сложно. Сахарисса — эксперт по части охоты в эфире, хотя Барклинг оказался непростой добычей, да, Сахи? — сказал Арктур, поглаживая голову Собаки.
— Попытайся еще, — приказал он, откидываясь на стуле.
— Хммм… Потому, что моя Саламандра редкая? — заколебался Флетчер.
— Это оказалось дополнительным бонусом, но не главной причиной, — сказал он с блестящими от смеха глазами.
— Моя храбрость перед лицом неминуемой смерти? — пошутил Флетчер, заметив выражение лица Арктура и надеясь поднять его настроение.
— Нет, не это! — с ухмылкой ответил Арктур. — Некоторые могут сказать, что тогда ты принял неправильное решение. Офицер должен научиться жертвовать хорошим человеком, чтобы выжила остальная часть его команды. Так что ты мог отдать деньги в обмен на свою жизнь. Но, должен признать, я был впечатлен. Ты остался спокоен, несмотря на давление, и пошел на риск обдуманно. Хорошие офицеры прагматичны и сохраняют спокойствие на поле боя. Но мужчины и женщины, которые становятся великими, всегда рискуют, они азартные игроки. Те, кто получает все или ничего. Возможно, ты дорастешь до их уровня, если правильно распорядишься своими картами. — Флетчер улыбнулся при этих словах Арктура, но они имели мрачное продолжение.
— Сегодня ты неправильно распорядился картами, Флетчер. Крайне неправильно. Дуэль с Тарквином вылилась бы в немедленное исключение из Академии.
— Простите, сэр. Я просто защищался. Если бы я знал, как прикрыть себя щитом, я бы воспользовался им, — пробормотал Флетчер, опустив голову.
— От щита было бы мало толку против демона, но суть не в этом. Ты должен понять, что дворяне сделают все, что угодно, чтобы избавиться от тебя. Лучше принять побои, чем заглотить наживку. Поверь, я знаю, — горько произнес Арктур. Он как будто хотел продолжить, но потом передумал и покачал головой. Он внезапно встал и поманил Флетчера к столу.
— Нам нужны призыватели, Флетчер, но им необязательно быть боевыми магами-офицерами. По большому счету, рядовой призыватель так же хорош, как и тот, что носит офицерскую форму. Тренировки простолюдинов вместе с аристократами не очень распространены. Многие считают, что у вас должны быть разные академии. Не давай Сципиону повод разжаловать тебя.
Флетчер хмуро кивнул. Он не смог удержаться и не взглянуть на бумаги на столе. Арктур даже не попытался их спрятать.
— Причина, по которой я стал твоим покровителем, Флетчер, это то, что ты напомнил мне меня. Более того, потому, что я знаю, кто ты. Или, по крайней мере, что ты.
Он развернул бумаги, чтобы Флетчер мог рассмотреть, и провел по ним пальцем.
— В Гоминиуме значится несколько Флетчеров твоего возраста, и ни у одного из них нет фамилии Вулф. Тебя нет ни в одних документах об официальной переписи населения, которые я смог достать. Я прав, если скажу, что ты — незарегистрированный сирота?
Флетчер, ничего не понимая, кивнул.
Арктур откинулся в кресле, кивая самому себе, как будто Флетчер подтвердил его опасения. Он указал на стул напротив. Флетчер сел и смотрел, как Арктур наблюдал за ним тяжелыми глазами.
— Помнишь, как Тарквин предположил, что я наполовину аристократ? — спросил Арктур, пригладив волосы и поправив узел, который держал их в хвосте на загривке. Флетчер согласился, и после долгой паузы Арктур продолжил.
— Десять лет назад юный аристократ был на пути в Академию Вокана, направляясь с северных территорий рядом с эльфийскими границами. Он провел первую ночь в Борее, который, как ты знаешь, недалеко от Гор Медвежьего Клыка. — Флетчер не знал, радоваться ему или огорчаться, что вместо Пэлта Арктур упомянул Медвежий Клык. Там были сотни деревень, но молва разносится быстро.
Если Арктур обнаружит, что оттуда сбежал малолетний преступник, он, безусловно, сложит два и два.— Аристократу досталась Собака от отца, лорда Фавершема, — продолжал Арктур. — Но он не хотел читать свиток призывания до того, как дойдет до школы, где учителя смогут наблюдать за процессом. Потому он оставил свиток призывания в седельной сумке и лег спать.
На минуту Арктур прервался, почесав уши Сахариссы. Демон довольно заурчал и понюхал его руки.
— Той ночью мальчик-конюх решил ограбить аристократа. У него самого ничего не было. Он был сиротой, который вырос в исправительном доме, а потом был продан хозяину конюшни за двадцать шиллингов. Даже одежда на нем ему не принадлежала. Кража была его последней отчаянной попыткой добыть достаточно денег, чтобы сбежать и начать новую жизнь. Но у судьбы были другие планы.
Флетчер нахмурился. История звучала знакомо, но он не мог сообразить, где же слышал ее раньше.
— Мальчик немного умел читать. Он научился сам, чтобы познать больше о мире, проглатывая каждую книгу, оставленную проезжающими путниками в таверне, которой принадлежали конюшни. Так что когда он нашел свиток и кожу для призывания, которая к нему прилагалась, он разложил их и прочел, движимый любопытством. К счастью для мальчика, он все еще читал с трудом, поэтому произнес каждое слово еле слышно. Он очень удивился, когда призвал щенка Собаки, с черным мехом и светящимися глазами. Она была самым красивым созданием, которое он когда-либо видел.
Флетчер перевел взгляд с Сахариссы на Арктура, и на него снизошло понимание.
— Вы были первым простолюдином с демоном с тех пор, как… да с начала времен! — ахнул Флетчер. — Если бы не вы, никого из нас тут бы не было! Ваше открытые утроило численность боевых магов!
Арктур серьезно кивнул.
— Но погодите, — озадаченно произнес Флетчер. — Какое это имеет отношение ко мне? Что вы — наполовину аристократ?
— Это история, которую ты уже знал, просто с большим количеством деталей. Но у нее есть продолжение, которое известно только аристократии и нескольким избранным. Видишь ли, через несколько лет после того, как меня обнаружили, состоялась важная встреча аристократических домов, генералов Гоминиума и короля Гарольда. Война в первый год была неудачной, шаманы орков объединялись под знаменем орка-альбиноса и превосходили численностью наших боевых магов во много раз. Аристократы очень не хотели рисковать своими перворожденными сыновьями и дочерями, ибо смерть каждого наследника ставила под угрозу их родословную. Их заставляли заводить несколько детей, чтобы в случае смерти перворожденного оставался брат или сестра со способностями к призыванию. Не считая первенца, шансы аристократа быть талантливым в призывании — один к двум. Многие дома имеют трех или четырех детей на случай смерти, чтобы следующий одаренный стал наследником. Наряду с этим многих молодых дворян заставляли жениться и заводить детей, как только они выпустятся из Академии, чтобы, если они умрут на поле поя, оставался наследник, который займет их место.
Флетчер никогда не думал о преемственности и родословной аристократов. Он мог представить семьи дворян, отчаянно страшащихся того, что из-за одной смерти весь род исчезнет в одном поколении. На мгновение ему стало жаль Тарквина и Исадору, со всем давлением, которое им приносила их благородная кровь. Но только на мгновение.
— Веришь или нет, но именно Обедия Форсайт — дед Тарквина — был тем аристократом, который больше всего ратовал за включение простолюдинов в ряды боевых магов, используя собственные деньги, чтобы спонсировать великую Инквизицию, привозить детей со всего света и искать в них зачатки маны. Он был самым влиятельным и богатым аристократом того времени, и является им по сей день. Его сын, Захария, женился на другой перворожденной из другого влиятельного дома, Жозефине Куинсауф, объединив соседские земли под знаменем Форсайтов. Дом Куинсауфов перестал существовать. Обычно наследники сочетаются браком со вторыми или третьими детьми другого аристократического дома, чтобы сохранить наследие, но Куинсауфы были на грани банкротства и собирались распродавать свои земли. В то время это было единственным решением их проблемы. Я объясняю это все тебе, Флетчер, потому что дворянство, браки и наследие — ключи к пониманию того, кто ты.