Чтение онлайн

Нам с Ником ничего не сообщили, не удосужились пригласить. И пока я судорожно проверяла почтовый ящик, корзину, куда автоматически направлялся весь спам, и то место в холле, куда уборщица обычно складывала почту, чуть не задохнулась. Показалось, что я испытала сильнейший удар, доставши до самых глубин существа.

Винни ничего не сообщила, потому что не хотела меня видеть.

Я была полностью опустошена. Но слезы разочарования уже успели испариться, и глаза мои оставались совершенно сухими. Вместо слез я ощутила холодную ярость, когда в праведном гневе напряглись все мышцы тела. Руки невольно потянулись к животу, где их встретила новая жизнь – локтем или худеньким задиком.

Зато

у меня есть ты.

– Мне очень жаль, – ухмыльнулся Ник, когда я показала ему. – Это… ну, очень печально. Печально, что она не хочет нас видеть. Должно быть, слишком много пережила.

Он обнял меня и прижал к себе. Я была благодарна ему за понимание, за то, что он не стал говорить, будто все это превратилось в некое подобие противостояния школьных подружек, в классическое создание военных союзов на игровой площадке, чтобы показать, кто главнее, – и из-за этого вновь стала испуганным ребенком. Испуганным от того, что я больше никому не нужна, совсем как много лет назад.

И я постаралась успокоить этого испуганного ребенка, напомнив себе, что горе – громадное чувство, от него никуда не убежишь и никак не избавишься. Я попыталась пожалеть Винни, а не злиться на нее за подобный от ворот поворот, намек, что я сделала что-то не так.

Знаю, дело вовсе не во мне.

Я вновь посмотрела на снимок – так сильно сжимала телефон, что на корпусе появились влажные отпечатки – и закрыла страницу, прежде чем поддаться соблазну искать новые снимки.

Так и свихнуться недолго.

Ну что ж… Она предвидела, что после появления статьи в новом номере будет некая реакция: парочка посланий от друзей, несколько сообщений от одноклассников, которые перешлет ей Ма, – но такого ажиотажа никак не ожидала. Еще никогда она не была так востребована! Мэгги ощущала себя самой популярной девочкой в школе.

Сначала букеты. Пять или шесть громадных букетов доставили в офис от различных пиар-агентств с поздравлениями по поводу занятия места Марго и восторгами по поводу статьи. Белые розы, зеленоватые гортензии, орхидеи кремового цвета с розовыми пятнышками – самые модные цветы. Букеты были точно такими же, какие обычно можно увидеть в интерьерах на фотографиях в светских журналах, и созданы они были флористами бутиков Мейфэра [10] , которых все знали только по фамилиям. Такие букеты ставят в вазы на мраморных столиках и меняют каждую неделю. Не меньше 150 фунтов каждый.

А потом на почту обрушился бесконечный поток посланий от разных людей, продолжавшийся в течение почти недели после того, как журнал появился в продаже. Ближайшие друзья ждали эту публикацию, и в своих письмах говорили в основном о том, как классно Мэгги выглядит (еще бы!), и о том, как здорово видеть ее на страницах журнала. Но были и сообщения от людей, которых она не видела многие годы, – «бывших», школьных друзей, старых собутыльников. И это не считая множества «вы только посмотрите на нее!» в Фейсбуке от людей, встреченных на каких-то приемах, мужчин, с кем когда-то флиртовала, и тех знакомых, что в общем-то не очень нравятся, но кажутся достаточно интересными, чтобы нажать кнопку «принять», когда получаешь от них запрос на добавление в друзья.

Мэгги разместила в Фейсбуке пару фотографий со ссылкой на основной материал. Хоть «От» и печатное издание, но информацию необходимо распространять и цифровым способом. Ведь теперь люди ищут всё именно в Сети, а Мэгги была адептом самопродвижения. Ведь это часть ее работы, не так ли? Хотя, познакомившись с Марго, она заметила, что фешен-редакторы обычно довольно сдержанны во всем, что касается цифровых изданий. Некоторые считают,

что слишком хороши для соцсетей, но рано или поздно им придется обратить внимание и на эту сторону медиа.

Мэгги разместила новость и в Твиттере, и теперь наблюдала, как подписчики делают ретвиты и распространяют информацию. Читателей у нее было не так много, но те, что имелись, действительно интересовались ее творчеством. Мэгги пока еще не успела поменять свой профиль в Твиттере с журналиста-фрилансера на исполняющего обязанности фешен-редактора журнала «От». Она сделала это сейчас, хихикая и чувствуя, как сердце в груди сжимается от гордости. Заодно поменяла и почтовый адрес на своей главной странице.

После этого наступил черед неизвестных почитателей. Телефон круглые сутки гудел от писем, присылаемых людьми, коих она ни разу в жизни не встречала. Они связывались с ней не только для того, чтобы сказать, как им понравилась статья, но и чтобы сообщить, насколько здорово она выглядит на фотографиях. Естественно, все это немного доставало и пугало, но само внимание льстило, да никто и не писал чего-то слишком уж… Кроме того, отказ от свиданий Мэгги перенесла тяжелее, чем рассчитывала, – совместная выпивка с кем-то хорошим, плохим, злым, уродливым или просто никаким является, в конце концов, одной из основных форм человеческого общения. И, отказавшись от нее, она сократила круг общения приблизительно на две трети.

А дальше двинулась индустрия моды – началось с тонкого ручейка, а потом превратилось в настоящий потоп. Несколько редакторов, заказывавших ей фриланс-материалы, поприветствовали и поздравили с успехом. Теперь, в новом сезоне, на показах она будет сидеть рядом с ними, а не на три ряда дальше: причина стать дружелюбными. Некоторые фотографы и стилисты хотели показать портфолио: вдруг ей понравится настолько, что она захочет пригласить их на съемку в «От».

Но в основном связывались представители пиар-агентств – те, кто увидел публикацию и сообразил, что Мэгги Бичер – тот человек, с помощью кого бренды могут попасть в журнал. Они приглашали ее на завтраки, ланчи, коктейли, чаепития и так далее… Мэгги удивило, что никто не предложил провести с ней ночь.

А еще они приглашали посетить их салоны, чтобы «побаловать себя», отполировать ногти и «просто поболтать», а также уложить волосы – все это, разумеется, за счет заведения. Мэгги воспользовалась столькими предложениями, сколькими смогла, – ведь ей надо было привести себя в порядок перед официальным стартом на следующей неделе. В конце концов, в офисе нужно выглядеть не хуже других.

Холли отвезла цветы к ней домой, погрузив на мотоцикл, как заправский доставщик пиццы. Мэгги извлекла на свет божий несколько ваз, имевшихся у них с Кэт, и вместе с Холли расставила букеты на пластмассовом журнальном столике из «ИКЕА», на разделочной поверхности буфета и на барной стойке. Мэгги чувствовала настоящие угрызения совести, когда ей приходилось потрошить некоторые букеты, чтобы расставить цветы в пинтовые стаканы, уведенные из ближайшего бара. Она была абсолютно уверена, что не такого будущего желали для своих произведений мейфэрские флористы, когда компоновали толстые стебли именно так, а не иначе, и перевязывали их шелковой лентой.

– Черт побери, кто умер?! – воскликнула Кэт, возвратившись с работы и рассматривая все это великолепие. И хотя они были действительно прекрасны, но такое количество цветочных композиций в крохотной квартирке превращало гостиную в реальное подобие часовни. – Кажется, твоя новая работа нравится мне не меньше, чем тебе. Надо будет привыкать.

«И мне, и мне тоже», – подумала Мэгги. Более того, ее интересовало, смогла ли привыкнуть Марго. Принимала ли уходящая редактор всю эту роскошь, мишуру, все эти чрезмерные проявления благорасположения и цветы в количествах, достойных крематория, как должное, или она все еще радовалась, как дитя, когда их доставляли ей домой? Действительно ли Марго – не напоказ, а глубоко внутри – бывала так же взволнована всем этим, как и Мэгги? Эта работа, наверное, самая лучшая в мире.