Новатор
Шрифт:
— Шокер.
Я машинально нащупал в карманах две батарейки о которых подзабыл.
— Чего ты там шипишь? — презрительно спросил Цаца и сплюнул.
Он стоял сложив руки на груди и всем своим видом показывал, что не считает нас серьёзными противниками. Правда вот зачем тогда ещё четыре человека с палками? Похоже та же мысль пришла в голову Цветкову.
— Что, — спросил он ехидно, — втроём не справились, так решили впятером попробовать?
Цаца и его коллеги опешили от такой наглости.
— Видимо расчёт был на то, что мы сразу убежим, — прояснилось
— А давай их закопаем, — пробасил незнакомый мне парень.
Злость закипала во мне, и я сказал с расстановкой, игнорируя всех и обращаясь лишь к тому, кто стоял передо мной.
— А ты, оказывается, трус, Цаца!
Его лицо стало землисто-серым. Он скрипнул зубами и скомандовал:
— Взять их!
Мы одновременно с Жорой выдернули руки из карманов и нажали на рычажки, целя каждый в людей на своём фланге. Раздали щелчки, за которыми последовали вскрики и тихое шипение, как будто невдалеке работает сварочный аппарат. Трое парней — двое нападавших на меня и один нападавший на Георгия вздрогнули, как будто споткнулись о невидимую преграду и упали. На земле они еще дернулись пару раз и затихли.
Сказать, что я был поражен это не сказать ничего. Я не знаю как, но я нашел в себе силы выговорить достаточно уверенным, как мне это показалось, голосом, обратившись к Жоре:
— Ну вот, теперь сравнялись. Будем их ногами бить или тоже пристрелим?
Первым от шока отошел Цаца. Он кинулся за сарай, обежал вокруг и бросился убегать мимо выходящих из школы учеников. Сообразив, что остался стоять один, парень из параллельного класса уронил палку и метнулся за ним следом.
Георгий подошел к троим, оставшимся лежать на земле. Деловито нащупав у каждого пульс, он сообщил: «Будут жить!» и принялся вытаскивать иглы и сматывать тоненькие проводки вокруг шокера.
Я стал ему помогать, и только тогда сообразил что он только что сказал.
— В смысле? — спросил я возмущённо. — Ты ведь сказал, что это безвредная вещь — шок на небольшое время и всё.
— Так и есть, — сказал он, — а что тебя смущает?
— Зачем ты тогда проверял — живы они или нет?
— Ну есть крайне низкая вероятность того, что у них проблемы с сердцем, — смущённо сообщил Жора, — тогда бы оно могло и остановиться.
Как это часто со мной бывает, у меня вспыхнула в голове очередная поговорка: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся».
— Ты что! Ведь нас могли посадить, если бы мы их убили.
— Нет, не посадили бы, — уверенно заявил Жора. — Они были с палками в руках. Вот если бы они были безоружными, то оставался небольшой шанс, могли бы дать условный срок за превышение пределов самообороны, а с палками — без шансов, даже адвокат не нужен.
Спокойствие Жоры постепенно передалось и мне. Действительно, чего кипятиться? Мы только что с разгромным счётом победили банду Цацкина. Уж теперь-то
я мог гарантировать, что он и близко к нам не сунется.— Зачем ты сматываешь проводки-то? — поинтересовался я. — Это же одноразовые шокеры, их не восстановишь.
— Чего вдруг? — удивился Жора. — Зарядить и всё. И вообще, этот проводок стоит по сотне баксов за метр, что же его выкидывать? Ты когда-нибудь слышал о сверхтонких токопроводящих канатах, которые будут служить опорой для так называемых космических лифтов — устройств, поднимающихся с земли на орбиту?
Я помотал головой.
— Так вот, — продолжил Жора, — это что-то вроде этих канатов, только гораздо тоньше.
За три дня я уже вполне привык к подобным умничаньям и почти не обращал на них внимания. Впрочем, работающие шокеры серьёзно подняли Жорин авторитет в моих глазах и я даже подумывал — может хотя бы часть из того что он болтает действительно правда?
…Да ну, не может быть, наверняка он фантастики начитался — космические лифты, сверхтонкие канаты… тьфу.
К тому времени, как мы смотали проводки, больше похожие на очень тонкую леску, потенциальные трупы зашевелились, чему я был искренне рад, но на всякий случай предложил уходить пока они не очухались окончательно.
Жора сообщил, что они не смогут встать еще как минимум минут 10, а уж о том, чтобы бегать за нами им вообще придётся забыть надолго.
Это подтвердилось, когда один из нападавших открыл глаза, увидел нас и стал, загребая руками и ногами пытаться отползти от нас подальше. Правда, пока у него ничего не выходило.
— Пошли, — сказал Жора, — не будем их пугать.
В этот день я во второй раз побывал в квартире Цветковых. С трясущимися после этого приключения руками домой заявляться не стоило, и я зашел к Жоре перевести дух. Дома у него опять никого не было.
— Родители приходят не раньше 9-ти вечера, — пояснил Жора.
— Круто, везёт! Мои в 5 часов уже как правило дома.
— Чего же в этом хорошего? — искренне удивился Цветков-младший, — с родителями ведь интересней.
Я пожал плечами. Иногда я его просто не понимал… совсем.
По сравнению с моим прошлым визитом, в квартире добавилось бардака — были распакованы несколько новых коробок и их содержимое — книги и какие-то инструменты было тут же разбросано.
— Сколько родители просили разобрать это всё, — вздохнул Жора, — никак руки не доходят.
— Тебе родители доверяют такие вещи? — удивился я.
— Да они бы с удовольствием не доверяли, — пояснил он, — но у них совершенно нет времени этим заниматься. Как будто у меня времени вагон! — возмущённо добавил он.
— Ну хочешь, помогу? — предложил я.
Мне было реально интересно посмотреть — что может храниться в таком огромном количестве практически одинаковых коробок.
— Правда? — обрадовался Жора, но тут же сник и добавил:
— Только ты, пожалуйста, родителям не рассказывай, что мы с тобой вместе это всё разгребали. Отец довольно трепетно относится к своим секретам.