Новатор
Шрифт:
— Никогда так не делай, — хрипло проговорил Жора.
— Как? — опешил я, — я же просто обеспечил нам более красивый вид.
— Да нет, я не об этом, никогда не делай как я — не врубай заднюю скорость, когда мы на полной скорости летим вперёд, аппарат может разорвать.
— Ааа, — сказал я, — постой, а сам ты тогда зачем так сделал?
— Испугался. Мы уже глубоко в термосфере земли. У меня никак не получалось развернуться, а когда я сообразил как высоко мы за это время поднялись, то я просто уже сдуру дёрнул за ручку чтобы мы не вылетели в вакуум.
— А что в вакууме? — поинтересовался я. — Тоже бы разорвало?
— Хуже.
— Интересно, что может быть хуже, — хмыкнула Таня, прислушивающаяся
Жора устало глянул на неё и сказал:
— Я уже Диме рассказывал принцип работы двигателя у этого аппарата — из атомов вне корпуса, на которых резонируют лучи частот, получается квантовая чёрная дыра, которая тянет за собой наш корабль.
— И что? — Не понял я.
— А то, что в вакууме атомов слишком мало, чтобы образовать чёрную дыру. Вылететь то туда по инерции мы сумеем, а вот назад… — Жора развёл руками.
— Нда… дела, ну что ж, давай верну нас в горы и попробуешь ещё раз, — предложил я.
— Нет уж, с меня хватит, я человек осторожный и больше в эту колымагу не сяду до тех пор, пока не поставлю высотный ограничитель, — с этими словами, Жора нажал кнопку «домой» на пульте.
— Наше НЛО сначала превратится в жестянку с кучей ограничителей и блокираторов, а потом и вообще в трёхколёсный велосипед, — резюмировал я, наблюдая, как картинка на экране вновь стала оживать.
Сначала земля приближалась медленно и неохотно, потом всё быстрее и вот на горизонте среди сопок уже кажется виднеется родной город, мгновение-два и экраны погасли…
…Нет, не погасли, просто переход с яркого солнечного света снаружи на полутёмный ангар мои глаза воспринять сразу отказались. Через три-четыре секунды они согласились, что на экране что-то присутствует, а ещё через пару секунд признали в этом «чём-то» родное КБ.
— Приехали, — сказала Татьяна отстёгиваясь.
Жору, похоже, неприятное происшествие шокировало больше всех, он всё сидел и пялился в экран.
— Пойдём, — потормошил я его, — прибыли.
Жора вяло зашевелился и выпутался из ремней.
Мы выкарабкались наружу, снова ощутив на своих ногах весь груз земного притяжения, и осмотрели корабль. От моей покраски остались лишь лохмотья на некоторых местах. Похоже надо было что-то придумывать другое.
Хотя, надо ли? Несколько полётов покрыли корпус НЛО довольно аккуратным слоем копоти, под которой уже не просматривалось разномастие автомобильных запчастей. Ещё полетать с недельку и у нас будет воздушное судно идеального чёрного цвета.
Мы решили, что приключений на нашу задницу в этот день свалилось уже больше чем достаточно, закрыли КБ на замок и пошли по домам, тем более что короткий зимний день уже подходил к концу, и солнце быстро склонялось к горизонту.
Перед уходом, Жора в очередной раз выдрал почти все «мозги» из аппарата, сказав, что ему требуется серьёзно доработать программу управления полётом.
Меня-то программа вполне устраивала и я даже боялся, что Жора нафурычит что-нибудь эдакое, после чего НЛО вообще в воздух не поднимется или исчезнет динамика полёта, которая мне так сегодня понравилась, но я оставил сомнения при себе — пусть Цветков решает сам. На то он и главный конструктор.
Я помог дотащить железки до его дома и сгрузил их все в забитой различным хламом прихожей Цветковых. Жора сообщил, что ему понадобится как минимум несколько дней, чтобы довести всё до ума.
Я, честно говоря, удивился — обычно ему на собирание какого-нибудь устройства практически с нуля нужно было не больше дня, а теперь он требовал несколько дней только на то, чтобы немного подкорректировать программу. Положа руку на сердце, могу сказать, что такая корректировка, как ограничение высоты полёта и подключение высотомера в качестве дополнительного устройства была бы, наверное, даже мне под силу.
Я проводил Танюху до дома и она, практически
насильно затащила меня к себе. Но я рано радовался. Целью было отнюдь не желание побыть со мной подольше и не предоставить мне возможность исподтишка поглазеть на её симпатичную грудь, контур которой проглядывал через тонкую домашнюю футболку. Нет! Меня затащили, чтобы в очередной раз поговорить по душам. Где-то я слышал, что у женщин в мозгу гораздо больше нервных клеток отвечает за общение, чем у мужчин. Наверное это действительно так… по крайней мере в моём с Татьяной случае. Я бы уже давно с гораздо большим удовольствием приступил бы к физическим контактам, пусть даже и по-детски невинным, а её всё тянуло поговорить.Впрочем, в душе скиснув, в реале я сделал очень внимательно-слушающее выражение лица. Убедившись, что я её внимательно слушаю, Татьяна всхлипнула и сказала:
— Дима, я боюсь.
— Да ладно, чего ты, — начал утешать её я, — Жора сделает ограничитель по высоте и эта штука будет безопаснее трамвая.
— Да нет, — перебила меня Татьяна, — у меня нет страха перед самим вашим НЛО. Нет, я, конечно, побаиваюсь, что какое-нибудь из ваших устройств выйдет из строя, но не настолько, чтобы говорить об этом.
— А чего тогда? — опешил я.
— Я понимаю, что я новичок в вашей компании и всего второй день с вами и не имею пока права голоса, но я боюсь, что за вас или уже правильнее говорить — за нас возьмутся соответствующие органы. Могу себе представить несколько формальных обвинений — нарушение правил безопасности полётов, нарушение государственной границы, создание аварийной ситуации в воздухе… хотя… я даже не этого боюсь. Ты представляешь, что означают подобные разработки для мировой науки и прежде всего для военных? Я практически уверена, что в огромной машине государственной безопасности уже завертелась куча шестерёнок по поводу нашего полёта — его просто не могли не засечь. Я боюсь того, что до нас доберутся и в лучшем случае запрут в каком-нибудь исследовательском институте под постоянным надзором, а в худшем — вообще сделают так, как будто нас и не существовало никогда.
Честно говоря, мы с Цветковым и сами были уверены, что рано или поздно нас поймают за руку с этими экспериментами в воздушном пространстве, но это не могло остановить нашу работу, уж больно она была увлекательной. Тем более не могли мы всё бросить сейчас — когда у нас начало что-то получаться.
Поэтому, осторожно подбирая слова, я попытался успокоить Татьяну:
— Я согласен, такая опасность действительно существует. Но не нужно её преувеличивать. Существует уйма способов снизить риск — например, можно обнародовать чертежи устройства в случае нашего ареста. Одной угрозы, что мы можем сделать подобное, будет достаточно для того, чтобы нас отпустили.
— Да, пожалуй ты прав, — сказала Таня, немного успокоившись, — а как такое можно сделать?
— Ну, разные способы есть, — сказал я, почесав голову, — можно дать пакет доверенному человеку. А можно слить всю информацию на какой-нибудь сервер и если в течение недели ты не вводишь кодовое слово, то программа автоматически начнёт рассылку всем адресатам… В общем есть способы обезопаситься.
— А ты сам-то насколько доверяешь Цветкову? — внезапно сменила тему разговора Татьяна.
Я замялся. Честно говоря, я и сам не знал — доверяю я Цветкову или нет. С ним всегда было интересно, он не врал, какой бы нелицеприятной не была правда. Но что-то в нём всегда было такое, что не внушало мне особого доверия. Я бы назвал это расчётливостью. Нет, она не бросалась в глаза и не была из категории: «не дам тебе вот то, пока ты не сделаешь мне вот это». А может я вообще всё это выдумал и Жора на самом деле просто рубаха-парень. Но какому-то моему шестому чувству тогда казалось, что как только я буду не нужен, Жора может меня попросту кинуть.