Нора под миром
Шрифт:
— Фак тебе в тарелку! — победно взвыли осы, взлетая с тяжёлым жужжанием из самого пекла.
— Как я их поборола! — похвасталась Грыжа.
— Нет, это я их поборола. — без особого азарта отозвалась Абордажь. — Нас слишком мало. Надо звать наездников.
Как выяснилось, наездники — это особый вид похожих на муравьёв насекомых, но с крыльями и гораздо крупнее противных львов. Они были невообразимо элегантны: с красной полосой на голове, с широкой грудью и длинными ногами. И характер был
Двух ос-скандалисток здесь знали хорошо. Их буйный характер не вызывал у воинственных наездником ни малейшего удивления. Сказочник Жучинский тоже был им известен. Но что делает тут цветочный эльф?
История с проникновением из другого мира никого не удивила. Мало ли какие есть миры. Однако, похищение эльфа Кретинакером — это из ряда вон выходящее событие. Надо срочно отбить ребёнка у муравьиных львов! И Бойк Левински, обер-офицер гвардии Гусарского полка, рассказал прибывшим о повадках муравьиных львов.
Фюрер Кретинакер построил идеальное военное государство. Он держит в страхе всех нелетающих насекомых. Да и летающих тоже, поскольку надо же где-то прятать деток. У него два рода войск. Первый — войска химической атаки. Командует ими лейб-мерзавка Казила. Вторые — армия СС — Самые Страшные. Их возглавляет оберштурмбанфюрер Гадзила.
Глава 32. В казематах Кретинакера
— Я хочу к маме.
— Молчать, военнопленный. — отозвалась Казила.
— Я в тюрьме? — недовольно спросила Катька.
— Да, ты под арестом. — высокомерно заявила лейб-мерзавка.
— Тогда мне полагается один звонок.
— Какой ещё звонок?
— Если я тебе скажу, то мне придётся тебя убить. — нагло отвечала принцесса.
Кретинакер вошёл в подземный бункер, по-военному печатая шаг. Швырнул перчатки в угол и мрачно водрузился в кресло.
— Каково число убитых врагов? — задал он вопрос.
— Ноль, мой фюрер. — отвечала лейб-мерзавка. — Подонки разбежались.
— Почему так мало пленных? — спросил он, искоса взглянув на клетку, где томилась Катька.
— Разведка доложила, что к нам движется неприятель. Сказочник Жучинский опять организовал провокацию. Он натравил на нас наездников.
— Подонки. — помолчав, сказал Кретинакер. — Так и норовят опорочить героя.
— Какого героя? — простодушно спросила Катька из-за решётки.
— Лейб-мерзавка, почему пленные разговаривают?
— Прикажете подавить бунт? — с готовностью вытянулась Казила. И обратилась к принцессе: — Молчать, военнопленный!
— Почему меня не кормят? В тюрьме должны кормить.
— Лейб-мерзавка, позаботьтесь.
Та щёлкнула каблуками и выскочила.
— Ты дурак. — сказала Катька. — Тебя в тюрьму посадят.
— Я непорочен. — мрачно отвечал фюрер Кретинакер.
Еда оказалась какой-то гнусной массой из пережёванных листьев.
— Вы нарушаете мои права! — кричала Катька, грохоча миской по прутьям клетки. — Я буду жаловаться!
— Мой фюрер, позвольте, я вкачу
паршивке дозу кислоты! — разозлилась лейб-мерзавка.— Не разрешаю! Это заложник!
— Мой фюрер! — вскочила в бункер вторая муравьиная особа. — Мы взяли пленного!
В центральный штаб армии втащили большого паука.
— Принцесса! — воскликнул он. — Я не бросил вас в беде! Кретинакер, вы мерзавец! Я требую обмена заложников! Я предлагаю себя в жертву! Принцесса, оцените мою самоотверженность!
Его бросили в клетку.
— Привет, козёл! — приветствовала его Катька. — Будем вместе срок мотать.
— Я счастлив, о принцесса!
— Нет, это просто невозможно! — простонал фюрер.
Заключённые безобразничали в клетке. Они распевали издевательские песни, требовали полдник, колотили мисками по прутьям.
— Мой фюрер! — остервенело подскочила лейб-мерзавка, — Позвольте прибегнуть к репрессиям!
— Не могу позволить! Чем я буду торговаться с эльфами?! Это же заложники! Эльфийская принцесса и её безобразный хахаль!
— Сижу на нарах, как король на именинах, и пачку «Космоса» мечтаю получить! — распевали пленники хулиганские стишки.
— Мой фюрер! — втащилась в бункер оберштурмбанфюрер Гадзила. — Нас атаковали превосходящие силы противника!
— Кто напал?!
— Наездники!
— Мы отвлечём их внимание! — крикнула Абордажь.
— Не мы отвлечём, — немедленно взвилась Грыжа. — а я отвлеку!
И обе осы, с азартом пересобачиваясь между собой, взмыли над верхушкой горочки. Они устроили такой скандал, так свирепо грызлись, что зенитчики и не пытались их сбивать, только смотрели с распущенными от восторга жвалами. Постепенно снизу стали тоже собираться зеваки.
Осы выделывали такие выкрутасы, так виртуозно лаялись, что зрители увлеклись зрелищем и стали комментировать ход схватки.
— Боевая машина по кличке Грыжа заходит на второй виток! Внимание, сейчас произойдёт решающая встреча! Абордажь тоже приготовилась к атаке! Трибуны безумствуют! Пошла, пошла, побольше оборотов! Есть!!! Грыже чуть не откусили лапу! Ка-кой пассаж!
— Давай, Грыжа, давай! Врежь по жвалам!
— А-бор-дажь! А-бор-дажь! — скандировала противоположная сторона.
— Мой фюрер! — ворвалась Гадзила в ставку командования. — Войска деморализованы!
— Так, покажите мне на карте, где проходит рубеж передовой!
— У нас на крыше!
— Когда они успели?!!!
— Спар-так чем-пи-он! Спар-так чем-пи-он! — орали и топали ногами заключённые.
— Берём штурмом нижние ворота! Охрана ослаблена! — крикнул своей армии храбрый наездник Бойк Левински, обер-офицер гвардии Гусарского полка.
Отборная сотня наездников с жужжанием взлетела из укрытий и, с ходу перегруппировавшись, дружно напала на два десятка нижних ворот. Оборона была ослаблена представлением на крыше. Там так громко орали и свистели, что защитники крепости не слышали шума снизу.