Чтение онлайн

На мостике стояла собачонка.

— Пшёл вон. — заплетающимся языком сказал ей зоотехник.

Собака засмеялась и сказала:

— Смотрите-ка, мужик идёт один.

Зоотехник выпрямился и мгновенно протрезвел. Так. Собаки говорят. Что всё это значит?

— Мужик, а ты где живёшь? — спросил со спины такой же гнусный голос.

Михеев торопливо обернулся и увидел, что окружён собаками. На пенсионера пристально смотрели немигающие подлые глаза.

Его вдруг затошнило — он понял, что чужие уже тут, в Матрёшине. Содрогаясь от ужаса, несчастный зоотехник стал торопливо отыскивать во рту щупальца. Их было много, они всё лезли изо рта и лезли. Потом полезли из ушей, из носа. Михе-ев

с рёвом рвал их от себя и бросал на землю. Они всё множились и он не успевал.

С криком человек повалился наземь и покатился под мосток, в мусор и сырую грязь. Пустое дело — самогонка от чужих не помогала.

Косицыну на месте не сиделось. Он несколько раз пробовал магические пассы на матери и отчиме. Ничего не получалось. Они не превращались. Ещё раз убедив-шись в слабости своей магии, Лёнька отправился в разведку. Наташа с Катькой остались дома. Никто их там не трогал и не обижал. Пётр с Пелагеей даже стали всех троих принимать за своих детей. Видимо, что-то оставалось в их искажённом волшебством сознании. Наташу и Лёньку они называли их собственными имена-ми, а Катьку упорно именовали Пелагеей. Оттого та пугалась и предпочитала со взрослыми не общаться. Чердак с его топчанами и старыми игрушками дяди Сани и его брата казался самым безопасным местом. Выходить на улицу девчонки ка-тегорически отказывались. Может, так и лучше. Это развязывало Лёньке руки.

Он снова предпринял попытку найти выход из этого хитро вывернутого пространства. Перенос не давал ничего. Лёнька окутывался голубым сиянием и снова попадал всё в тот же деревенский мир. Теперь в нём слились мираж и явь. Серых проплешин больше не было. Подлинная, живая зелень настоящих Блошек вместила в себя настоящие дома. И те медленно, но неуклонно преобразовыва-лись, становились выше, ровнее, солиднее.

Даже одним глазом было видно, как вырастает на месте пепелища новая изба. Вчера там были только старые головёшки, среди которых распивали «чай» два ос-ветителя и пара призраков. Теперь стены подросли и в окна стало видно нехитрое убранство деревенского дома. Там хлопотала по хозяйству женщина, во дворе что-то стругал незнакомый человек. Только лёгкая прозрачность говорила о том, что они ненастоящие. Но осветители этого не знали и усердно называли призраков ро-дителями. Один осветитель стал шестнадцатилетним, а второй был повзрослее. В реальности одному было двадцать пять, другому — тридцать два.

Как ни странно, в этих новых Блошках имелась линия электропередачи. Лёнь-ка сам видел, как провода тянулись за деревню и пропадали прямо в воздухе. Оче-видно, где-то в этом месте и был барьер. Но обнаружить его при всём старании не удавалось. Тот волшебник, что сделал это место таким, был сильнее Лёньки и мА-гия его была непонятной.

На сыром песке дороги явственно виднелось множество следов. Судя по круг-лым маленьким отпечаткам с торчащими когтями, это были картуши. Но были и другие следы: крупные вытянутые. Наверно, опытный следопыт признал бы в них следы лап волка, но уж больно они были все затоптаны. Похоже, что волк шёл первым, а картуши бежали следом. Значит, у них есть предводитель.

Лён двинул по дороге дальше, всё время держа наготове свою бесценную иголку. И вот топтание ног на дороге разом оборвалось. Такое впечатление, что все они разом кинулись в лес. Неужели, вели охоту? Всё это было очень скверно. Люди безвылазно заперты в небольшом пространстве деревни, окружённые лесом и болотами, и этим барьером. А между тем вокруг деревни рыскают хищники и теперь ещё волк. А киношники беспечно шляются, куда хотят. И местным стари-кам теперь спасенья нет. В их старых домах хозяйничают и гости, и призраки. Одно только и осталось: сидеть на лавочке, как близнецы Варюхи, и делать вид, что всё в

порядке.

В лесу следы сразу же пропали. Не тот он следопыт, чтобы находить их на опавшей хвое, сухих листьях, среди растущих местами травяных островках. Но чем-то Бермудский Треугольник всё же тревожил Лёна. Если где и скрыта тайна, то только здесь. И он не колеблясь, пошёл дальше, внимательно оглядывая всё кругом. Нет ли где клочка шерсти на веточках.

Занятие это было довольно безнадёжным, но Лён упрямо углублялся в лес. Сидеть сложа руки и ждать, чем дело кончится, было ещё хуже. Понятно, что ни к чему путёвому это непрекращающееся колдовство неведомого врага не приведёт. С каждым днём всё только хуже.

Перед глазами расстилалось чёрное болото. Травянистый бережок обрывался прямо под ногами. А дальше начиналась топь. Лишь небольшая щёточка осоки отделяла воду от сухого места. Сплошные кочки, засохшие корявые берёзки. И ещё дальше виднелся низкорослый лес. Возможно, там, за трясиной, существует выход.

Лён отыскал сломанную тонкую осинку и потыкал в воду у берега. Палка почти сразу же упёрлась в пружинящий слой отмерших мхов. И сколько Лён ни нажимал на шест, дно не становилось твёрдым. Возможно, Леший и умеет мостить дорожки через такую топь. Да ведь не стал — предпочёл отсиживаться и голодать.

Разведка двинула дальше, старательно избегая мест, поросших ярко-зелёной, сочной болотной осокой.

Лёгкий ветерок лениво шевелил на воде сухие жёлтые листочки. Среди лис-точков плавала оранжевая колбасная кожурка. Ничего удивительного, не одни они засоряют окружающую среду. Другие, видимо, тоже повадились выкидывать му-сор в Бермудском Треугольнике. И это может однажды плохо кончиться. Как объяснить киношникам, что шляться в Бермудский Треугольник смертельно опас-но?

Трава вокруг была примята, словно по ней что-то волокли. Надо же ведь было кому-то так далеко идти, чтобы утопить мусор в болоте. Так, пожалуй, и осушат местные достопримечательности. Просто завалят мусором.

Лён повернулся и пошёл обратно. Обнаружить проход не удалось.

Наташа с Катькой устали прятаться на чердаке. Всё опротивело.

— Пойдём, Катюха, погуляем во дворе. — предложила Платонова.

— Конечно, погуляйте. — одобрил Пётр Васин. — А то сидят в пыли.

Он что-то мастерил, сидя в коридоре. Дверь в пустой коровник отперта, отту-да проникает немного света и в тёмном коридоре кажется немного веселее. Элект-рическое освещение Васины упорно игнорировали, хотя заколдованная Зоя охотно пользовалась плиткой. Ещё бы! Ведь так называемые «дрова», то есть старательно перепиленная старая мебель и всякие деревянные чурбачки из сарая и коровника давно уже закончились.

Пётр старательно смолил цигарку. И было это очень скверно, потому что та-бака у него не было и мужик набивал в самокрутку обыкновенное сено из сарая. То уже было лет десять как пересушено и в нём наверняка завелась и плесень и микроорганизмы. Васин крепко рисковал дядисаниным здоровьем, тем более, что сам Семёнов не курил. Он проводил девчонок неясными возгласами и снова про-должил своё дело.

Во дворе всё было тихо и Наташа рискнула лечь на топчане — позагорать. Катька тем временем необычайно молчаливо и деловито одевала и раздевала на-рисованных Лёнькой кукол.

Чем кончится для них это странное лето? С каждым днём становилось всё ху-же и хуже. Призраки уже без стеснения шатались по деревне, заходили в гости. Васины болтали с ними, как со старыми знакомыми. И вообще здесь все всех зна-ли. Наташа сама видала, как помощник осветителя, Димка, гулял вечером с каким-то призраком. Он называл её Нинкой и клялся, что женится на ней. Наверно, это были жители иллюзорной деревни, в которой они побывали с Лёнькой много раз. Только теперь они выглядели неубедительными.