Ночь выборов
Шрифт:
— А вы… — я сделала круговой жест рукой, — это кто? Мужичок посмотрел на меня недоуменно, а потом сообразил:
— Мы — это домовые [11] , волосатки [12] , банники [13] , овинники [14] , дворовые [15] и прочая нечисть, что завсегда среди людей жила и от них питалась. Люди уехали, дома остались… Мы все надеялись, что люди обратно вернутся, но вот… Старики-то тут останутся, век доживать, а молодежь надо к делу приставлять, и жить им негде. Делегация коротышек загудела, одобряя слова челобитчика, некоторые шмыгали носами и плакали. А я подумала, как, наверное, им тут плохо, одним, без людей, в пустых холодных домах. И я словно во сне проговорила:
11
Домовые —
12
Волосатки — домовиха, жена домового. Занимается хозяйством и всеми теми же делами что и домовой.
13
Банники — дух бани. О Баннике и в наши дни рассказывают немало жутких историй. Он представляется в виде крохотного, но очень сильного старичка, голого, с длинной, покрытой плесенью бородой. Его злой воле приписывают обмороки и несчастные случаи, иногда происходящие в бане. Любимое развлечение Банника — шпарить моющихся кипятком, раскалывать камни в печке-каменке и «стрелять» ими в людей. Может он и затащить в горячую печку и содрать клок кожи с живого. Впрочем, с ним можно поладить. Знающие люди всегда оставляют Баннику хороший пар, свежий веничек и лоханку чистой воды.
14
Овинники — главный в овине и сарае. Следит за скотиной, гривы любимым лошадям расчесывает. Следит, чтобы лиса малых утят и цыплят не утащила. Добрый дух.
15
Дворовые — домашний дух, обитавший во дворе. Дворовой являлся покровителем домашнего скота. Тем не менее, его относили к злым духам и сближали по природе с овинником или банником. В описании дворового соединились традиционные черты домового и свойства оборотня.
— Разрешаю вам покинуть пределы заповедника и переселиться к людям. Делегация радостно зашумела, а от свернутой челобитной пошел дымок, она вспыхнула и загорелась синим, не обжигающим руки пламенем. Пшик… и только пепел от нее остался, и тот унес легкий ветерок.
— Да будет так! — громко провозгласил челобитчик, и толпа просителей как-то быстро испарилась.
— Девочки, а про какие выборы тут говорят?
— Так пока Вы в силу не вошли и сюда не приехали, всеми делами Батько Леший заведовал. Его на эту должность общим собранием выбрали, ведуньи то не было, а порядок поддерживать надо, — оправдывались мавки.
— Теперь-то как Вы появились, так вам прямая дорога нами править, как испокон веков было.
— А Батько Леший настаивает на выборах, говорит, что сейчас все должно быть согласно «демократическим принципам» — Последнюю фразу Оля произнесла нараспев, видимо недавно выучила такой речевой сложный оборот.
— А я здесь причем?
— Так сегодня как раз выборы-то и объявлены.
— Первое весеннее полнолуние.
— Вы кандидат от оппозиции, но за вас большинство.
— Не волнуйтесь, мы все подготовили, и программную речь, и агитацию провели…
Не слушая дальше мавок, хлебнула еще самогона. Счаз я им покажу «выборы»! Вот напьюсь, и пусть выбирают. Расторопный бука еще подлил мне в кружку… Еще пол кружечки и мне будет море по колено, не то что Припять.
— Ой, начинается… — Близняшки захлопали в ладошки. Я слегка сфокусировалась на происходящем. Посреди поляны появилась «трибуна», пень с длинной щепой, чтоб было за что держаться. На него взгромоздился мой давешний знакомый бандитского виду, все в той же телогрейке, шапке и красных сапогах, одетых наоборот. По сторонам трибуны выстроились странные личности в проржавевших касках, с автоматами и в истлевших мундирах. На некоторых мне удалось разглядеть знаки отличия, сдвоенные рунические молнии…. На меня повеяло могильным холодом.
— А эти… они как здесь оказались?
— Вроде в школе это проходят и в кино показывают, — ответила мне то ли Оля, то ли Поля и насупилась.
— Их наша земля не принимает, — внесла ясность другая. — А в свою уйти не могут, они в окружении.
— В каком еще окружении?!
— В окружении… наших могил, по ним пройти не могут… Раздались жидкие, но продолжительные аплодисменты, нечистый электорат перешептывался:
— Смотри, смотри… он опять с собой умрунов [16] притащил.
16
Умруны — если человек не желает (не может) спокойно в земле отдыхать, только в этом виде и обретается.
— Они сами за ним ходят, все надеются гражданство получить…
— Да кто ж им его даст?
Аплодисменты стихли, и Батько начал свою речь, а бука еще подлил мне самогонки. Говорил Леший долго, но я улавливала из его речи только отдельные, жутко знакомые фразы.— Уважаемая нечисть, все вы меня знаете. … Я на этой земле родился, я здесь и умру. Чего бы мне это ни стоило. … Я пришел и начал руководить нечистью так, как умел. Мы — интернациональный заповедник, и всем живется хорошо. Если и плохо — то опять же всем. У меня достаточно власти, чтобы сокрушительно выиграть эти выборы…. Я на вас не давлю. Вам решать, но будет так, как я вам сказал. Пора принять меры и наложить вето на табу! … Тем ноги повыдергиваем, а этим головы поотворачиваем. Я все время только и делаю, что думаю — что делать?… Вот какая философская мысль на меня, так сказать, обвалилась сегодня!
… Власть одна. И того, кто рассуждает, что он там независим, отправляйте туда, где он будет независим навсегда. Если к власти придет кто-то другой, непременно разворуют то, что еще не разворовано. Долгие, продолжительные, хоть и жидкие аплодисменты. Что-то мне все это напоминает. Только не могу припомнить, что или кого, мысли разбегаются. Хороший у нечисти самогон…
— Как хорошо кикимора [17] ему речь написала! — Восхищаются на два голоса мавки.
— Кикимора — она умная, она книжки читает!
17
Кикимора — злой, болотный дух. Близкая подруга лешего — кикимора болотная. Живет в болоте. Любит наряжаться в меха из мхов и вплетает в волосы лесные и болотные растения. Но людям показывается редко, ибо предпочитает быть невидимой и только кричит из болота громким голосом. Маленькая женщина путающая пряжу и ворующая маленьких детей, затаскивает зазевавшихся путников в трясину где она и обитает.
— И газеты!
— Особенно газеты.
Аплодисменты повлияли на оратора весьма положительно, он надулся и стал важным и значительным. Перед «трибуной» появилась знакомая лохматая старушка:
— Задавайте вопросы кандидату. Вперед выскочил знакомый челобитчик.
— А что вы, Батько, скажете о проблеме домовой нечисти?
— Мы эту проблему решили в узком кругу ограниченных людей. Жизненный уровень сейчас у домовых по разным причинам ниже колена и уже ниже быть не может.
— Эхе… — домовой стоял, почесывал в затылке и пытался сообразить, что же ему ответили. Старушка его бодренько так оттолкнула от трибуны.
— Вам ответили. Проходите, не задерживайте. Еще вопросы будут? Ближе к трибуне вышла еще одна старушка цыганского вида с клюкой и черным котом на плече.
— Что ж ты, окаянный, всякую падаль за собой таскаешь? Как тебе не совестно? — И она ткнула палкой в «почетный караул» из умрунов. Леший от такого вопроса сбился с написанной речи и стал оправдываться:
— Да что ты, манья [18] , такого говоришь? Да я всю войну с партизанами по болотам ходил, тропки им показывал, да ворогов в трясины заманивал. А они сейчас тоже нечисть, как и мы… ну почти, как мы…
18
Манья — призрак, нечистый дух в виде падающей звезды. Манья как и ман, — «мерещущееся», «манящее» существо, соотносимое с нечистым духом, призраком, но имеющее в поверьях ряд специфических характеристик. Перед людьми появляется чаще всего в облике старой, тщедушной женщины.
— Эти — не мы, и никогда такими как мы не станут! Их сюда не звали… Поэтому пусть о гражданстве и праве голоса и не мечтают. — Старушка стукнула клюкой, и вдалеке раздался глухой удар грома. Леший чуть подпрыгнул на пне.
— Да я что… я ничего им не обещал. После этих слов «кандидата» умруны построились в колонну, и, печатая шаг, удалились, оставив Лешего без охраны. На поляне раздались первые смешки.
— Ой, смотри, смотри, кикимора шишигу [19] подначила нужные вопросы задавать. К трибуне вышел кто-то мелкий и волосатый, много из тут под столами бегало:
19
Шишига — является злобной нечистью у славян. Если живет в лесу, то нападает на случайно забредших людей, чтобы потом обглодать их косточки. По ночам любят шуметь и колобродить. По другому поверью шишиморы или шишиги — это озорные беспокойные домовые духи, глумящиеся над человеком, который делает дела, не помолившись.
— А что вы скажете об ап-ап-апозиции?
— Об оппозицию, — поправила его кикимора. Батько Леший надулся для пущей важности:
— Милости просим впрягаться в телегу и тащить воз. А я могу быть впереди. Я регулярно ператрахиваю все кадры и точно знаю, кто врОт, а кто не врОт! Ищите рычаги и приводите в чувство эту оппозиционную шелуху. Леший важно слез с пня, а бука еще подлил мне самогонки. К столу медленно и важно подошел Водяной.
— Готова ли ты, ведунья, выступить перед своими будущими подданными?