Низость
Шрифт:
– Вытирайте ножки для порядка.
"Образ деловой блудницы".
– Решил мастер бутафории.
– Таня, умоляю, сделай вид, будто тебя нет, - обратился к кукле молодой человек.
Машина дернулась и помчалась.
Рациональному инженеру опять придумался вопрос.
– Куда мы с вами едем?
– Прочь от малого порока. К большому, под названием порядочная жизнь. Профессор, представьте ваших спутников.
– Попросил водитель.
– Спросивший - инженер Петрович.
– В какой области специалист?
– В моделировании событий. Другой вот Федор Нелипович,
– Чинарик не найдется?
– А сигарету?
– Вот в этом и есть различие стилей.
– Пояснил мастер.
Машина под?ехала к неказистому заведению, которое внутри оказалось закрытым рестораном не для всех. Его полость состояла из зала и нескольких кабинок. Компанию провели в одну из них.
Миша по-хозяйски распорядился об ужине. При свете свечей все выглядило аппетитным и участь блюд была предрешена.
Наконец Шаров начал выкладывать карты.
– Видите ли, уважаемый Аскольд Васильевич, Вы мудро поступили, когда отчислили меня из института. Тем дали мне толчок для неформальной мысли. Я подобрал команду из ребят, отбросивших привычные шаблоны. С мировоззрением, не принятым Вашей той общественной моралью. Согласитесь, коммунистическая мораль теперь непопулярна. Признана нечеловеческой, преступной. Ну, а наша стала нормой. Фирма, в которой я являюсь президентом, брала крепость за крепостью. И стала процветать. Подробности позвольте опустить. И все бы хорошо. Да не совсем.
Миша выложил дорогие сигареты, закурил и предложил присутствующим не быть рабами стиля.
– Мне не всегда хватает понимания событий и людей. Мне надо виденье оперативного простора. Мне надо знать, к чему все приведет. Я руковожу с закрытыми глазами. Больше как Чапаев, чем Кутузов. Поэтому мне нужен оппонент всех моих действий, которого надеюсь видеть в Вас. Хочу усвоить диалектику, что Вы преподавали. Короче, видеть об?ективность не ту, что очень хочется, а ту, какая есть, если, конечно, она реально существует.
– А Вам не страшно, что уже находитесь в полете?
– Поинтересовался Козлодоев.
– А ну как, если выясните, что стартовали не оттуда, не туда, да и не так? Мораль уже задействована. Тогда как?
– Бросьте, профессор. Вся страна ошибиться не может. Путь выбран абсолютно верным. Повредить ему совершенно невозможно. Я говорю о будущем рационализме в рамках заданной стратегии.
– Повредить, быть может, невозможно, - задумался бродяга, - но возможно привести в тупик.
– Что ж, постарайтесь, в этом и будет суть нашего уговора. Но только все в открытую. Идет? Откройте лабораторию стратегии. Вы - в тупик, я - из него. Таков заказ. Фирма платит. О конфиденциальности, наверно, не стоит говорить.
– Ну, как, товарищи, займемся?
– спросил Аскольд Васильевич у своих друзей.
– Кто от вас будет сотрудничать с нами?
– Поинтересовался Петрович.
– Таня. И зам, и бух, и грех. Она все знает.
– Если девушка согласна...
– Закокетничал любитель кукол Нелипович.
– То стало быть и мы.
– С нескрываемой радостью воспрянул Козлодоев. Итак, друзья, нас ждет рискованный до смерти пируэт.
Старик в пещере перевернул страницу. На следующей
прочел."Не то есть сатана, что Сатана, а есть непонимание вещей".
Он склонил седую голову и надолго задумался.
Комната, предоставленная Мишей для работы, выдавала инфантильность хозяина, не наигравшегося игрушками в детстве. Яркие ковры, амбициозные пуфики, экзотические побрякушки, вычурный столик, какие-то висюльки, причудливые кресла и диван. "Для театра драмы и комедии" - определил мастер реквизита.
На диване возлежала Таня, как было, видимо, привычно для нее, а гости занимали кресла. Полевую драную одежду сменили костюмы времен застоя, местами в дырках от неаккуратных сигарет.
Таня удивила сменой вида. Вечерняя неопределенность одеянья, доступная лишь только для ниндзя, вышедшего на боевое задание, преобразовалась в строгий анфас с кокетливым профилем. Лицо изображало ясность мысли.
Происходил анализ диспозиции.
– Что определило стратегию для фирмы?
– Прикидывался глупым Козлодоев.
– Политический базис государственного устройства.
– Прикидывалась умной Таня.
– На чем разбогатела фирма?
– Вопрос довольно деликатный.
– Для вас или для нас? Вам ведома двойственность оценок?
– Профессор, дурак не может быть таким глупым, чтобы быть дураком. В глупости защита умных.
– Неожиданно проскочила филигранная мысль.
– Система двойного человека.
– Довольно забурчал работник от искусства.
– Это как?
– Не понял рациональный инженер.
– Ординарный человек тот, который переживает свои ошибки, неординарный - смеется над ними, переживая побудительный мотив.
Беседа погружалась в философские глубины, рискуя не доплыть до цели. Аскольд Васильевич затопал ногами.
– Давайте все рассмотрим без оценок, поскольку точки зрения не могут изменить об?ект. А мнения обсудим позже. Танечка, прошу!
– Представьте, господа, благотворительность не как цель, а как бизнес, то есть средство.
– Наверно, также, как из валенка свирель.
– Поразился Нелипович. Однако под укоризненные взгляды разрешил: - Продолжайте.
– В зависимости от нужд благотворительность имеет много видов. Нужда может быть физической и психологической. Физическая - в пропитании, лечении, жилище, сексе. Мы специализируемся в психологической области. Диапазон ее чрезвычайно широк. Хотя суть одна. Люди хотят уверенности и комфорта в завтрашнем дне.
– Долгих и счастливых дней.
– Согласился Петрович.
– Вот именно. Мы им и говорим: почитайте нас за богов, но не забывайте про жертвоприношения. Не ходите в церковь, молитесь на нас. И все вам будет.
– Великолепно!
– бездарно ерничал паленый Козлодоев.
– И как вы осуществили столь любопытную идею.
– Для начала мы определили форму оплаты стабильности или виды жертв. Драгоценности, недвижимость, что должны были передаваться нам. Мы меняли площади на меньшие, а маленькие на отдаленные районы. Бесперспективные на коммуналки, а коммуналки продавали под расселение. Вся выгода от операций шла в стабилизационный фонд. А из него шла гарантированная надбавка к пенсиям клиентов.