Чтение онлайн

Потом он подумал, что дядюшка Минос едва ли бросится возвращать царевен на Корик, если кто-то окажет ему услугу и выкрадет девушек. И выкупа можно будет ждать очень долго, если не вечно.

И следующим после мысли о собственной безопасности, которая терзала Тезея в последнее время, было желание узнать, известно ли царевне хоть что-то о Лике, спрятанном по легендам в переходах Лабиринта. Этот слух неоднократно муссировался среди пленных юношей и девушек.

Клару он уже успел осторожно расспросить. Как и все, она кое-что слышала об этом, но ничего не могла добавить к тому, что Тезей уже знал.

Наконец Тезей все-таки заснул,

и сон его был необычайно ярок и подозрительно реалистичен.

Под серебряным светом луны и мерцанием звезд Тезей стоял посреди Лабиринта лицом к лицу с Астерионом. Шелестел ночной бриз, откуда-то доносился неумолчный шум ручья.

Царевич Астерион (судя по всему, это было его настоящее имя и его наследный титул) оказался на полголовы выше самого Тезея. Рядом с его огромным мохнатым торсом, подчеркнутым набедренной повязкой, великолепная мускулатура Тезея не шла ни в какое сравнение.

– Печально видеть, царевич Тезей, что на встречу со мной ты явился с мечом, – прогудел из бычьей пасти странный голос.

– Я принц и воин, меч всегда должен быть со мной. И мне все равно, что по этому поводу думают всякие твари!

– Я всего лишь выразил печаль. Ты действительно царевич? Моей сестре ты сказал, что это так.

Тезей резко взмахнул сверкающим под звездами клинком.

– Я тот, кем себя называю! А кому не нравится – вот мой меч! А вот кто ты? Ты сын бога? Или ты вообще не человек?

– Я брат женщины, которую ты, по твоим словам, любишь. Неужели это для тебя ничего не значит? Если нет, знай: я сделаю все, чтобы ты не причинил ей никакого вреда.

Тезей ничего не ответил. Он прикидывал, стоит ли убить эту тварь прямо сейчас. Несомненно, этот подвиг прославит его в немалой степени… но вот что скажет Ариадна? А ее мнение на данном этапе важнее всего прочего. К тому же было бы неплохо заставить Астериона работать на себя.

Конечно, можно взять человека-быка в плен и затребовать выкуп за него. Но это такое же проигрышное дело, как и похищение царевен. Никто, кроме Ариадны, не станет выбрасывать денежки ради сомнительного счастья получить эту зверюгу обратно.

Они стояли друг напротив друга в самом сердце Лабиринта, окруженные странным сиянием, которое Тезей во сне воспринял как яркий серебристый лунный свет.

– Тебе и Ариадне сейчас намного нужнее не меч, а корабль, – прозвучал странный голос из бычьей головы. – Я делаю все возможное и скоро пригоню к вам одно из судов, царевич… если ты и вправду царевич.

Но Тезей не собирался так просто отступать.

– Я не боюсь твоего колдовства!

– С какой бы стати? Колдовства? Какого колдовства? – сказало чудовище и развело в стороны огромные руки, показывая, что они пусты. – У меня есть небольшие способности, но они действуют лишь во сне.

Тезей, конечно, не поверил ему – еще бы, сын Зевса! Принц быстро и встревоженно огляделся. Он не собирался спускать глаз с чудовища даже на краткое мгновение, но его не оставляло жуткое ощущение, что стены Лабиринта угрожающе придвинулись.

– Отпусти меня! – приказал Тезей, размахивая мечом. – Или я убью тебя!

– Да я и не держу тебя, – снова развел руками человек-зверь. – Если не желаешь говорить со мной, поворачивайся и шагай.

На этот раз Тезей рискнул повернуться к нему спиной, но все, что он увидел, – бесконечный и страшный Лабиринт. Каменные стены открывали тысячу дверей, но с уверенностью, какая бывает лишь

во снах, он знал, что все они ведут в никуда. Яростно вскрикнув, он развернулся лицом к Минотавру и сделал выпад, целясь туда, где у всех людей находится сердце. Меч легко вошел в тело. Чудовище рухнуло наземь, истекая кровью, и застыло бесформенной грудой.

Какое-то время Тезей стоял, замерев в позиции выпада, и смотрел на свой меч. По клинку струилась темная кровь и стекала к рукояти. Откуда у него это оружие? Неизвестно. Каким-то образом ему в руки попал великолепный стальной меч. Почему-то Тезей вспомнил меч отца, на который он всегда смотрел с завистью, – бронзовый клинок, магически закаленный и заговоренный.

Оружие, которым он сразил Минотавра, было вовсе не тем мечом, который он вырвал у какого-то стражника во время своего побега. Темная, почти черная при свете луны кровь испачкала пальцы. Тезей перехватил рукоять другой рукой и вытер испачканную ладонь о бедро. И только сейчас обнаружил, что не одет. Как он оказался здесь голым?

Чудовище повержено, лежит горой мяса, но чудовищный Лабиринт и не думает отпускать своего пленника.

А над головой звездное небо заволокло тучами, они клубились гигантским водоворотом. И перед лицом этой небесной мощи страх, внушенный Лабиринтом, съежился, стал частью одного невыносимого ужаса. Тезей упал на землю, внезапно испугавшись гнева самого Зевса – как же он посмел поднять руку на его земного сына? Но тут его поразила другая ужасная мысль – что он скажет Ариадне?

А объясняться придется, потому что она уже смотрит на него… Она здесь?..

…Она и вправду смотрит на него. Прекрасное лицо, голые плечи и грудь. Он с трудом разорвал цепи сна и очнулся на песчаном полу укромной пещеры под звуки ее тихого голоса, зовущего любимого по имени.

Стояла глубокая ночь. Руки принца были пусты, и единственным оружием, оказавшимся поблизости, был обычный меч, который он отнял у солдата. И тот валялся у противоположной стены узкой пещеры. Он, Тезей, никого не убивал. Это был сон, навеянный чарами Онейроса, и встреча с Астерионом в Лабиринте просто ему приснилась.

– Мне показалось, что… – хрипло начал Тезей и умолк.

– Что, милый?

– Я заснул, – выкрутился он.

Он привстал, вытер со лба холодный пот и пристально вгляделся в лицо царевны. Но ее глаза были чисты и искренни. А тело обнаженным и невинным, как у ребенка. Ариадна ничего не знала о том, что во сне он убил ее брата.

Небо начало светлеть. Вскоре можно будет снова подняться на вершину холма, чтобы понаблюдать за морем.

И на рассвете второго дня беглецы возликовали, когда небольшой корабль под одним-единственным парусом подошел к острову и встал на якорь прямо напротив их укрытия.

Тезей с Дедалом, щурясь от яркого утреннего солнца, распластались на вершине холма и совещались.

– Это просто торговый корабль, – наконец заключил мастер. – Насколько я могу судить, он не с Корика. А значит, и опасности для нас не представляет.

– Давайте спустимся, – кивнул Тезей. – Когда они увидят женщин и ребенка, то будут менее подозрительными.

Мужчины крикнули девушкам, чтобы те разбудили малыша и спускались к морю. Тезей набросил на плечи плащ, который за ночь уже высох, Дедал облачился в рабочий фартук и пояс, и они вдвоем направились к кораблю вести переговоры с капитаном и командой.