Нить Ариадны
Шрифт:
– Не говори так, милый!
– О любимая! Так вот, что бы ни случилось, я все равно попытался бы сбежать. Что-то делал бы, не сидел на месте. Я не понимаю моих товарищей, которые совершенно не готовы бороться за свою жизнь. Им говорят, что они обречены, и они покорно принимают свою участь. Они сдались и уже попрощались со всем миром. Что ж, а я нет!
– Надеюсь, – молвила Ариадна, уютно пристраиваясь в изгибе руки любимого, который тут же приобнял ее. – Мне кажется, они считают, что бесполезно бороться с богом… или даже с моим дядей. И все же боюсь, что твое отсутствие
– Ну, вряд ли стоит беспокоиться об этом. Нас же не держат всех вместе в одной комнате. И не устраивают перекличку каждый час. Один из жрецов Шивы проводит смотр, но раз в день.
Тезей начал описывать распорядок жизни, который вели все восемнадцать пленных. Ариадна не бывала в этой части Лабиринта с тех пор, как ее отвели для Людей Дани. Заложников не держали под строгим присмотром, поскольку их было слишком много, чтобы поместиться в одной комнате. Их поселили в небольшой путанице коридоров и маленьких комнатушек. Кое-где там висели занавески, создавая иллюзию уединения.
Жертв хорошо кормили и снабжали вином и даже легкими наркотическими веществами. Им позволялось, даже поощрялось, находить удовольствие в любовных утехах друг с другом или же со служителями любви, которых присылали сюда специально для этой цели.
Царевна порадовалась, что ее возлюбленного не мучают в заточении. Но в то же время она сильно возмутилась.
– Вот это жизнь! Надеюсь, ты-то сам не ищешь утех с кем-то там?
– Конечно, нет! Поверь, что как только я увидел тебя…
Когда долгий поцелуй закончился, Ариадна сказала:
– Ну и хорошо. А то я представляла себе какое-то мрачное и темное подземелье. Крысы, грязь…
– Вовсе нет. Но ничто не может быть слишком хорошо для тех, кого должен благословить Шива.
Царевна замерла, ее голос помертвел:
– Ты уже видел бога моего дяди? Я сама видела его всего два раза.
– Нет, повелитель Шива не удостаивает такой чести бедных жертвенных овечек, – сухо ответил Тезей.
Он помолчал, потом добавил:
– И с твоим дядей я пока тоже не говорил.
Ариадна беспомощно заморгала.
– А почему ты должен был с ним говорить?
Тезей глубоко вздохнул, словно наконец принял какое-то решение.
– Я не говорил об этом раньше, чтобы не беспокоить тебя, но… Много дней назад я послал письмо царю Персу… обратился я к нему, конечно, как к царю Миносу. И предложил стать посредником в его переговорах с моим отцом. Естественно, при условии, что он гарантирует мне свободу и безопасность.
Глаза Ариадны округлились, и, затаив дыхание, она спросила:
– И что ответил дядя?
– Ничего. По крайней мере, я не получил никакого ответа. Видимо, новый Минос… вернее, твой дядя мне не доверяет. С моей стороны было бы глупостью принимать любые его обещания за чистую монету. Ну, да он и не давал никаких обещаний.
– Я пойду к нему и попрошу сохранить тебе жизнь! – запальчиво воскликнула Ариадна.
Тезей медленно покачал головой. Его лицо было мрачным.
– Не стоит, любимая. Нам необходимо положиться на что-то более надежное, чем слова твоего дяди,
даже если тебе и удастся вырвать у него обещание. Нет, лучше доверимся плану хитрого Дедала. А разговор с дядей оставим на крайний случай.Потом влюбленные попытались продумать подробности предстоящего побега.
– Дедал клянется, – молвила царевна, – что может провести нас незаметно до самого побережья. Но потом, естественно, нам понадобится корабль.
Тезей, прищурившись, слушал ее речь.
– К какой части побережья он собирается нас вести? Береговая линия острова занимает сотни миль, учитывая все заливы и мысы.
– Пока не знаю, но могу спросить.
Потом Ариадна сказала, что ей еще предстоит нанять какого-нибудь моряка, оставшегося верным памяти старого царя. Нового правителя боялись и слушались, но не любили.
Но Тезей убедил девушку, что он лучше сумеет справиться с заданием, если только она согласится отнести его послание к одному из его помощников. Намного легче договориться с преданным ему, Тезею, моряком. Собственно, он имел в виду моряков из флота своего отца.
– А еще лучше будет, – закончил он, – если ты передашь от меня послание. Вот.
Он снял с пальца массивное бронзовое кольцо. Ариадна отметила, что оно недорогое, но зато покрытое затейливой гравировкой.
– Так мои друзья поймут, что ты от меня.
И он сообщил девушке имя человека в городе, которому нужно отдать кольцо. И добавил, что этот человек – тайный шпион его отца.
Имя тайного наблюдателя ничего не сказало Ариадне. Так она и объяснила Тезею.
– Ничего странного, – пожал плечами тот. – Это его не настоящее имя, а что-то вроде пароля. На самом деле он – офицер флота моего отца.
Царевна была девушкой отважной, но не безрассудной, и она хотела удостовериться, что побег подготовлен тщательно и надежно.
– Сколько же будет человек, не считая нас с тобой?
– А царевна Федра тоже бежит? – поинтересовался ее возлюбленный.
– Нет, – спокойно и твердо ответила Ариадна. – Я знаю сестру, она никогда не покинет остров. Она решит, что побег – это предательство по отношению к своему несчастному народу. Кроме того, Федра из тех людей, которые, узнав какую-либо тайну, тотчас же выдают ее, сами того не желая. При первом же взгляде на ее лицо станет ясно, что она что-то скрывает. Нет, ей нельзя говорить, что мы что-то затеваем.
– Хорошо. Что касается твоей сестры, то тебе виднее. Тем более что я-то точно ничего не могу поделать.
– Итак, сколько нас получается? Мы с тобой и Астерион, если он решится, уже трое.
Тезей вскинул изогнутую золотистую бровь.
– Разве твой брат хочет покинуть Лабиринт?
– Не знаю, но когда я предложила ему бежать вместе с нами, он не ответил «нет». Дедал, наш незаменимый проводник, это четверо… плюс его маленький Икар – пятеро. Наверняка отец не бросит маленького сына здесь.
Тезей задумчиво кивнул. А потом поинтересовался:
– А как насчет того стражника, кажется, его зовут Алексом? Ну, который рассказал тебе о смерти отца. Насколько он глубоко увяз в этой истории?