Ниро
Шрифт:
– Это только для Мурано и только после свадьбы, - его улыбка открыта и вполне искренна.
– И только с твоего согласия... но мне было бы приятно, прими ты все наши традиции.
После этого разговора платье отправилось в дальний угол гардеробной, и словно сговорившись, они больше не касались в разговорах между собой некоторых особенностей проживания на родине Яромира.
Алея рассеяно помешивала сахар в чашке с чаем в ожидании встречи с Яромиром, бесцельно гоняя напиток по кругу. Она вспоминала странный женский наряд, и откровения Аси в гареме, и этот необычный уклад в доме Ниро, деливший помещения на две половины. Незнакомо и пугающе, и от этого шла дрожь по спине. Она допускала,
– Я могу выразить свое восхищение вашей красотой?
Алея вскинула глаза на мужчину, остановившегося возле ее столика в кафе, где она ожидала Яромира.
– Не стоит, - как можно холоднее ответила она, снова опуская взгляд в чашку с остывающим чаем.
– Я все же задержусь, - незнакомец отодвинул стул и занял место напротив девушки.
– Протей Ниро, кузен вашего жениха, не имел чести быть представлен вам ранее.
Алея сухо улыбнулась родственнику Яромира, в свете недавних размышлений как - то не выходила быть более приветливой с кем - то из выходцев с Мурано. Тем более к тем, кто сильно напоминал ей Ярослава Ниро и, если не чертами лица, то уж высокомерным презрением точно. И вроде ничего обидного им не было сказано, но что - то было в неспешности его движений и в серых, почти прозрачных глазах. Лед. В них стыл лед превосходства и пренебрежения к окружающему их сброду. Этот, видимо, тоже считал себя центром мироздания для всех и каждого.
– Не ожидал.
Протей видимо не считал ее отчужденность неприемлемой и буквально лучился дружелюбием и желанием продолжить беседу.
– Извините, - Алея тоже попыталась быть вежливой собеседницей и изобразила интерес к словам мужчины.
– Чего вы не ожидали?
Глаза Протея вспыхнули недобрыми огоньками, словно он намеренно подталкивал девушку именно к этому вопросу.
– Не ожидал, что еще один из братьев приведет в клан Ниро иноземку.
Алея настороженно застыла, пытаясь понять, были ли эти слова оскорблением или обычной констатацией факта.
– Имеете что - то против иноземок?
– Я нет, - Протей сидел, откинувшись на спинку стула, и барабанил пальцами по столу.
– Но неужели вас не пугает печальная участь рабыни Яромира?
Мужчина цинично усмехнулся, глядя на Алею с деланным сочувствием.
– Неужели вам, без сомнения образованной женщине, хочется закутаться в покрывала и запереть себя в гареме? Видеть, как ваш муж приводит туда других женщин, спит с ними. В то время как вы становитесь, уже не столь привлекательны, как его новые юные наложницы, которых он зовет в свою постель чаще, чем вас.
– Я не понимаю, чего вы добиваетесь?
Голос предательски срывался и кузен Ниро удовлетворенно усмехнувшись, наклонился над столом, придвигаясь к Алее и понижая голос до доверительного шепота.
– Я всего лишь хочу знать, что вы находите такого неотразимого в Яромире, что добровольно соглашаетесь стать его собственностью?
– Я дала согласие стать его женой.
– Вы станете для него тем, кем он вам прикажет, милая, - Протей неприятно осклабился, откидываясь обратно на спинку своего стула.
– Вы станете матерью его детей, а чтобы удержать его слишком переменчивый интерес станете для него шлюхой, согласитесь на все, что он вам предложит, сами позволите вытереть о себя ноги и станете благодарить его за это.
– Я не понимаю...
– Все вы понимаете, Алея, - мужчина пресекает ее неудачные попытки прервать неприятный для нее разговор.
– Нынешняя рабыня Ярослава была умнее вас, даже пыталась избежать подобной участи, жаль у нее не вышло.
Но его ледяной взгляд и презрительная
улыбка на губах говорили о чем угодно, кроме испытываемого им сочувствии к несчастной.– Теперь она лишена возможности видеть своих детей, и вынуждена бороться за выживание в гареме, - и снова издевательская насмешка в его словах.
– Я слышал, Ярослав не запрещает своим женщинам измываться над матерью его детей. Жестоко, конечно, но все в силу законов Мурано. Испортишь личико соперницы, и хозяин возьмет в постель тебя. Тоже стремитесь к подобному? Хочется драйва после пресной жизни феминистического Анабаса? Или думаете разбогатеть? Так толку от этого не будет, можете увешаться драгоценностями с головы до ног и сидеть запертой навечно в гареме. Кто увидит вас, кто вам поможет?
Алея пригубила чай и с трудом сглотнула безнадежно остывший напиток.
– Я не могу понять вашего интереса в этом странном разговоре? Вы кузен моего жениха и при этом говорите настолько возмутительные вещи о нем?
Протей рассмеялся легко и непринужденно.
– Мы кузены, но нас не связывают теплые родственные чувства, к тому же, мне жаль вас, вы не знаете, куда и за кем идете.
– Позвольте мне усомниться в ваших словах, - Алея поставила чашку на стол, сдерживая внезапный порыв выплеснуть ее содержимое в лицо незваному собеседнику.
– Я сомневаюсь в том, что вы переживаете за мое благополучие.
– Вы знаете, что случается на Мурано с надоевшими иноземками? Их продают в бордель, хотите, поведаю о тамошних порядках?
– Часто там бывали?
Если Алея хотела унизить его этим вопросом то у нее ничего не получилось, Протей с изящным полупоклоном отбил удар на ее поле.
– Несколько раз, вместе с вашим женихом, естественно, иногда его тянет к хилым и низкорослым девочкам вроде вас.
Яромир видит неестественно прямые плечи Алеи и догадывается о содержание состоявшегося разговора. Тот не мог пройти мимо его невесты не попытавшись навредить, старые счеты между Ярославом и Протеем, коснулись и младшего из братьев. Теперь стали понятны неожиданно - возникшие безотлагательные дела, заставившие его опоздать на встречу с Алеей. Протей хорошо подготовился к тому, чтобы никто не помешал ему испортить отношения между женихом и невестой.
– Протей, сука.
– И тебе здравствовать, Яромир, - улыбка Протея безупречно - ослепительна.
– Познакомился с твоей невестой, очень милая девушка, поздравляю с предстоящим бракосочетанием.
– Ты зашел слишком далеко.
– Что я такого сказал, дорогой братик, - кузен получает несомненное удовольствие от растерянного вида девушки и ее страха.
– Всего лишь поведал о некоторых обычаях ее новой родины.
– И в каких же красках ты живописал Мурано?
Протей криво усмехается и нагло заявляет:
– Твоя красивая девочка должна знать под каким по счету мужиком сдохнет в борделе, когда надоест тебе.
– Я тебя...
Яромир хватает кузена за лацканы модного пиджака, но тот вовсе не выглядит испуганным:
– Ты меня пальцем не тронешь до окончания переговоров, - Протей с легкостью отрывает от себя Яромира и преувеличенно - заботливо поправляет пиджак, не сводя с взбешенного парня язвительного взгляда.
– Клан вряд ли спустит вторые сорванные переговоры из-за иноземных шлюх, которых вы с братом повадились таскать в свои постели.
Он встает, и мило улыбаясь Алее, добавляет:
– Подумайте, сладкая, зачем вам связываться с муранцем, мы совсем не похожи на слабовольных мужчин Анабаса.
Протей уходит, а Яромир тянет ее к себе, усаживая на колени, заглядывает в глаза и севшим голосом просит не верить словам брата.
– Но я видела избитую Асю собственными глазами, - Алея боится взглянуть в глаза любимого и прочитать в них ложь.
– Твой кузен косвенно подтвердил ее рассказ, скажешь мне, что и он лжет?