Никогда Никогда
Шрифт:
– Крокодил.
В мгновение ока Старки встал рядом с капитаном, размахивая шпагой в одной руке и пистолетом - в другой. Сми тоже приблизился к нему, так же, как и остальная команда - Кекко, Лапша, Тэтчер, Джукс и другие. Не обращая внимания на сковывающий его страх, Крюк был тронут их поступком. Парни выглядели ужасно напуганными и злыми, готовыми в один миг защитить его.
Крюк медленно дышал, делая вдох и выдох, а затем опустил оружие. Он отказывался брать на себя роль труса, пока вся его команда выглядела так, словно была способна сразить чудовище голыми руками. Но чем громче становилось тиканье, тем больше в нем таяла смелось.
– Он приближается к борту, - прошептал Крюк.
Как так получалось, что безмозглое существо столь сильно пугало его в том момент, когда мысль о борьбе с хитрым негодяем не холодила его кровь, а наоборот, заставляла ее закипать? Возможно, это само было безумие. Будучи очень коварным, он мог предвидеть это. У человека с мозгами есть стратегия, мысли, осторожность и слабость. Но рептилию, которая жаждала его крови, он не мог понять. Рептилия не остановилась бы ни перед чем, чтобы заполучить свое, даже если это было бы глупо. И хотя Крюк ненавидел признавать свой страх, он не мог остановить свое воображение, думая, как животное рвет его на куски, раскусывает или проглатывает целиком.
Лишь на мгновение он позволил себе допустить такую возможность, провалиться в своих мыслях и поддаться панике. После того, как он исчерпал все возможные чувства, которые мог испытать от своей ужасной и пугающей его смерти, ему больше ничего не оставалось, кроме как встать. Что он и сделал.
Несколько раз он быстро моргнул, а затем выпрямился в полный рост. Он контролировал свое дыхание до тех пор, пока оно не стало ровным и спокойным. Крюк пробежался пальцами по волосам, которые свисали до подбородка, и коснулся крюком своих губ.
Если ему придется встретить свою смерть в пасти этого ужасного существа, то, как и сказала Венди, он примет ее как английский джентльмен, как капитан. Крюк перевернул в руке шпагу и вышел вперед. Собравшись с духом, он пристально всматривался в синеву воды, приказав себе не бояться.
В тот же миг, когда он встретился лицом к лицу со своим самым потаенным страхом, то ощутил полный покой. Это могло быть связано с мгновенным изменением в нем самом или же с неожиданным прекращением тиканья.
Крюк нахмурился и опустил шпагу.
– Вы слышите? Тишина?
– Да. Кажется, чудище исчезло, - сказал Старки.
Крюк насторожился и переступил с ноги на ногу. Это было странно даже для бестолкового существа, просто уплыть прочь прямо посреди погони. Он повернулся лицом к своей команде и уже открыл рот, чтобы произнести речь, но как только он это сделал, позади него послышался глухой шум. Крюк развернулся. Ничего. Возможно, он окончательно сошел с ума.
Крюк, скрепя зубами, сделал несколько шагов в сторону детей, которые по-прежнему были крепко связаны и сидели, тесно прижавшись друг к другу. Один из них тихонько ухмыльнулся.
– Почему ты улыбаешься, мальчик?
– спросил он Чуточку.
Ухмылка тут же спала с лица ребенка.
– Я не улыбаюсь.
Крюк тряхнул головой. Все на корабле сходило с ума. Какое-то время Крюк ходил взад-вперед перед группой детей, пытаясь побыстрее успокоиться.
– Кекко, - позвал он.
– Да-да, - ответил парень, и поспешил к капитану. Его темные кудри развевались позади него, пока он бежал.
– Принеси мне бокал вина из каюты. Красного.
– Вина, Сэр?
Ноздри Крюка раздулись от недовольства.
– Не задавать капитану вопросов.
Кекко странно посмотрел на него и отправился к каюте.
Крюк понимал, что странно просить выпить - это странная просьба, особенно в данной ситуации. Но без него, он пребывал бы в параноидальной кутерьме, если бы Пэн все же объявился. И он сомневался, что без вина,
действительно смог бы отправить хоть кого-то из ребят за борт.Шло время. Крюк поморщился.
– Проклятый Кекко. Где он?
– Один, - торжественно произнес Чуточка.
– Что?
– спросил Крюк, уставившись на своего старого друга.
Чуточка замолчал и вызывающе посмотрел на Крюка, видя в нем только пирата, но никак не Джеймса. Мальчик бы ничего ему не сказал.
Крюк закатил глаза и отправился к каюте.
– Кекко. Чего так долго?
Кекко не отвечал.
Крюк прошел дальше и уставился в темноту. В каюте не было ни лучика, что казалось странным. Обстановка тут сильно отличалась от теплого света снаружи. Крюк почувствовал, как по телу прошел холод. Затем он нахмурился и поднял ногу. Темно-красная жидкость вокруг него не была вином. Его ботинок был в крови, когда он отступил назад.
– Кекко!
– Позвал Крюк. В его голосе уже не было злобы, лишь страх.
Несколько членов его команды столпились вокруг него и уставились в темноту.
– Выходи.
Ответа не было.
– Я сказал, выходи, либо отныне будешь зваться трусом!
На секунду повисла тишина, а затем раздались слова:
– Я не трус.
Снаружи выстрелил мальчик, который манил Крюка. Он тикал и смеялся. В конце концов, он пришел. Рядом с ним был маленький огонек света. Фея. Фея Пэна. Ну конечно... та самая фея, которую он увидел в лесу. Пэн переживал за фей так же, как и за Потерянных мальчиков. У Крюка никогда не было времени для того, чтобы узнать разницу между феей Пэна и множеством других. В особенности потому, что он с трудом различал их. Без сомнений, она предупредила его. Крюк нахмурился. Он ненавидел фей больше, чем кого-либо другого, кого он имел удовольствие ненавидеть.
Питер не направился к Крюку, не в первую очередь. Он пошел за Венди. Ну, конечно же, Венди. Он с легкостью разрезал на ней веревки, прежде чем кто-либо из пиратов смог что-то сделать. Затем он освободил несколько мальчиков. Среди них уже не было ни одного связанного. Каждый из детей, кого он освободил, быстро развязывал другого, и это было бесполезным занятием.
Тем не менее, Крюк не мог сосредоточиться ни на ком, кроме Пэна. Мальчик шнырял туда и обратно, полностью разогнал пиратов, отталкивая одного тут, пиная другого там, и при этом смеялся. Его маленький клинок блестел в солнечном свете, ослепляя отблесками Крюка. Он посмотрел на Пэна, и его взгляд помутился. Питер прошмыгнул между пиратами обратно в каюту, и никто из них не мог даже пошевелиться. Он вернулся обратно в суматоху, его руки были полны оружия. Мальчик бросил кладезь кинжалов и томагавков перед Потерянными мальчиками, которые тут же прибрали все к рукам.
Крюк размахивал шпагой, когда все дети стали пробираться к нему и его команде, вертевшим оружие. Это поставило его в положение, в котором он изо всех сил не хотел оказаться, положение, в котором ему пришлось драться на мечах с детьми, скорее играющими в битву и переодевание. Большинство его команды тоже оборонялось, но никто из пиратов не был настолько подлым, чтобы жаждать крови детей.
Несмотря на беспорядочные движения шпаги, битва сама по себе не была до ужаса пугающей. Дети с ножами в руках были, бесспорно, менее опасны, чем многие другие противники, с которыми Крюку приходилось сталкиваться. Он понял, что, пока в легкой манере размахивал своей шпагой и крюком, почти расслабился. Но это продолжалось до тех пор, пока справа от него не раздался громкий крик. Он повернул голову через плечо и увидел, как большое тело, покрытое татуировками, упало на пол. По спине Билла Джукса текла кровь и просочилась на пояс его штанов. Крюк сдержал крик.