Чтение онлайн

— Так что же мы сидим? — Молодой аж подскочил с лавочки: — Надо собирать братьев!

Юлиус молчал и, казалось, полностью погрузился в созерцание тучи, которая должна была вселять благоговение в сердца прихожан. Брат Лэсли целую минуту стоял в нелепой позе, ожидая любого сигнала, кивка, просто взгляда. Наконец, чернобородый очнулся и мягко сказал:

— Не нужно никуда бежать. Я уже известил ллэра Рагароса. Им в Палату Защиты тоже поступала информация, что какие-то люди искали Ничтожного. Мы помогли следствию и указали на чужеземцев.

Длинноволосый Лэсли уже было открыл рот, чтобы что-то возразить, но старший товарищ предвосхитил его вопрос:

— Это дело очень важно для Кордоса, чтобы нам выступать отдельно он правительства. Кроме того, как ты знаешь, сейчас у Храма появилось очень много проблем с еретиками, поэтому мы не можем единолично заниматься этим делом. Искусники понимают, что не

могут совсем обходиться без нас, а значит, пойдут на контакт. Рано или поздно, но Дис получит свою жертву.

— Садись, брат Лэсли. Садись и посмотри на это Чудо, — Юлиус легким взмахом указал на тучку, и его молодой товарищ послушно опустился рядом. Несколько минут они молчали, думая о своем. Неожиданно длинноволосый всхлипнул и прошептал:

— Очень давно божественная Благодать не снисходила на меня. Я стараюсь изо всех сил, но мне кажется, что Он забыл про меня…

Верховный жрец положил ладонь на поникшее плечо молодого служителя:

— Ты очень спешишь во всем. Не торопись в поступках и помыслах. Ты должен находить время не только на службу Храму, но и на службу Богу! Когда ты в последний раз молился?

— Но… — Лэсли попробовал что-то сказать, но Юлиус его перебил:

— Я говорю не о посещении воскресной службы! — Они проводятся для простых прихожан, чтобы помочь им настроиться на нужный лад, чтобы они смогли почувствовать дыхание Бога. Но ты посвященный! Ты же знаешь, что можешь молиться напрямую, без посредников, в любом месте! Эта маленькая тучка над алтарем — это не более чем яркая вывеска на балагане, чтобы завлечь обывателей, не искушенных Искусством. Но посмотри глубже: это Чудо. Он повелевает погодой и эту тучку тоже создал Он, поэтому тут нет ни плетений, ни накопителей маны, ничего! Здесь, сейчас, ты ближе к Благодати, чем когда добросовестно выполняешь поручения Храма. Это тоже важно, но молиться — важнее. Поэтому я говорю тебе еще раз: не торопись! Найди время и откройся для Бога. И только тогда он, возможно, снизойдет до тебя.

— Стой! — Шойнц поднял руку в останавливающем жесте. Отряд, мгновенно остановился и рассредоточился вдоль стен небольшой расщелины, по которой они двигались последний час. Проводник из погранцов с местным же искусником-сигнальщиком, как называли тех, кто отвечает за работу сигнальной системы границы, тихо переговариваясь, остановились у выхода из расселины. Шойнц походкой, на легкость которой никак не сказался трехчасовой марш-бросок, бесшумно подошел к ним.

— Что случилось? — тихо спросил он. Сигнальщик слегка вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки и также тихо ответил:

— Мы выходим на плато Неизвестного Великана, именно отсюда был последний сигнал от сети контроля изменений манофона.

— Насколько велико плато?

— Примерно десять лиг в длину и семь в ширину.

— Препятствия?

— Много скальных выступов, порой очень высоких, оврагов, камней. Местность пересеченная, есть, где спрятаться.

Шойнц задумчиво оглядел выход, скрывающийся в темноте. Впрочем, для него и отряда она не играла особой роли — у всех были Ночные Забрала из оружейного спецфонда, превращающие непроницаемую темень в серые сумерки. У этих амулетов был еще один весьма полезный режим работы — показывать все маноизлучатели. С помощью него было удобно исследовать плетения, невидимые обычному глазу. И не обязательно напрягаться самому — длительное использование собственного искусного зрения приводит к быстрому утомлению. К сожалению, постоянно использовать этот режим неудобно — фоновый свет разлитой в пространстве маны довольно сильно мешает. Впрочем, всему свое время и необходимость.

— Время последнего сигнала?

— Примерно шесть часов назад. — Шойнц кивнул. Он и так это знал. Этот сигнал был получен еще тогда, когда они находились на заставе, но все равно спросил.

— Можно ли точно определить, откуда он был?

— Нет. — Покачал головой сигнальщик. — Это ведь не основная сигнальная сеть, которая может с точностью до полулиги определить нарушение. Могу только с уверенностью утверждать, что это где-то на плато.

— Хорошо. Пока осмотритесь тут на выходе. Сделаем небольшой привал на подготовку. — Шойнц отправился обратно к своим.

Следующие пятнадцать минут трудно было назвать привалом. Как раз все пришло в движение, правда не суетливое, а четкое и организованное. Все стали подгонять амуницию, откладывать в сторону уже ненужные вещи — когда они закончат дело, все равно возвращаться этим путем. Шойнц отошел в сторону с капитаном Лирком и стал обсуждать с ним план дальнейшей работы. Отряды решили не тасовать, так как каждый из них — слаженный механизм и посторонние

включения могут только помешать его работе. Зато два отдельных спаянных отряда, действующих по одному плану — двойная сила. Впрочем, решили особо не мудрить — площадь большая, всем найдется работа. Лирк со своим отрядом пойдет вдоль левого края плато, обследуя местность до середины, а Шойнц — с правого. Выходить на связь договорились каждые пятнадцать минут, а если обнаружат что-то непонятное — сразу сообщать об этом. Несколько Ночных Забрал еще раньше отдали отряду Лирка — у него не было таких полезных штучек в связи со специфичностью работы Беллусцев. Отряд СИ выгодно отличался от них своими запасами амулетов.

Шойнц тоже стал готовиться. Достав из походной сумки шкатулку, он вынул из нее несколько колец и два браслета, которые надел на пальцы и на запястья. Затем отсоединил рукоять меча, оказавшуюся съемной, и установил на ее место свой жезл, изготовленный специально нужной формы. Шойнц был не только профессором Искусства, но и мастером меча. Такое совмещение способностей из разных областей встречается очень и очень редко, однако если человек талантлив, то он талантлив во всем, ну или во многом.

Наконец все было готово, роли распределены, разведка сообщила о свободном выходе из ущелья, и два отряда бесшумно растворились в ночи.

Спустя полчаса Шойнц резко остановился. Он шел впереди, исследуя местность с помощью Искусства, амулетов и жезла в рукоятке меча. Дернуло средний палец левой руки с кольцом, настроенным на обнаружение плетений. Переключив в Ночном Забрале режим работы, искусник погрузился в мир разноцветного тумана. Он пытался найти в этом мареве структурированные образования, нити, плетения, что угодно. К сожалению, манофон здесь был выше, чем в городе, и видимое пространство в искусном зрении сжалось до нескольких десятков метров. Обычно это не проблема, даже в таком виде созданные искусниками структуры можно разглядеть с достаточно приличного расстояния: со временем учишься не обращать внимания на природные помехи. Но нельзя быть беспечным — сигнальные нити очень тонкие, и часто их довольно сложно заметить. Вот и сейчас, ничего интересного не было видно. Поводив в воздухе рукой, Шойнц остановил ее, как только снова почувствовал дерганье. Посмотрел через Забрало — ничего не видно. Тогда он снял его и сам перешел на искусное зрение. Все-таки его профессорское зрение более острое — ему удалось заметить тонкую, почти невидимую нить. К сожалению, амулет, который должен был сработать при приближении к чужой сети на некотором расстоянии, сейчас среагировал только при ее пересечении. А значит, враг уже знает, что они здесь. Шойнц никогда не встречал подобной сигналки. Очень тонкая работа. И явно нестандартная, кроме того странно начинает переливаться при приближении руки. На ауру реагирует? Еще и цвет нетипичный — вместо обычных переливов в основном неброский темно-коричневый оттенок. Вряд ли у беглеца есть хорошие амулеты или жезл, а значит, эту сеть он сделал сам, и тогда могут оказаться верными предположения маркинского сыщика, что это не только чародей, но и искусник. Правда, какой-то неправильный. Академик? Малоизвестная ветвь Искусства на вроде той, что практикуют даймоны? — Но у них плетения имеют ярко выраженный красный оттенок, а про другие цвета профессор никогда не слышал… Шойнц достал амулет связи и вызвал Лирка.

— Посмотри, у тебя не видно этих нитей? — Рассказав о своей находке, спросил капитан СИ.

Спустя пять минут Лирк ответил:

— Метрах в двадцати от нас есть. Действительно, только если знаешь, что искать, можно заметить. Тонкая работа. Мой искусник в восхищении.

— А конструктов? — несколько людей в обоих отрядах шли с постоянно включенным искусным зрением в Забралах, чтобы вовремя заметить присутствие чародея.

— Нет.

— Сделаем так. Мы уже засветились, поэтому сыграем роль живца. Судя по всему, привязка сети находится где-то в центре плато. Мы с командой, не особо прячась от сигналки, сделаем вид, что не заметили ее и последуем туда. Ты же постарайся не засветиться и заходи с другой стороны. Как только я уточню, откуда идут нити, сообщу, чтобы ты скорректировал движение. Возьмем беглеца в клещи.

Обговорив еще некоторые детали, Шойнц отключился.

— Торман!

— Я!

— Дальше идем клином. Я спереди. Распредели людей. Ситуация номер три. Продолжаем движение через минуту. — Боец кивнул и бросился исполнять приказ. Ситуация номер три — движение по местности под наблюдением врага.

Вскоре отряд продолжил движение, только вот со стороны могло показаться, что идет толпа никчемных вояк. Окружающую обстановку не отслеживают, движения нечеткие, будто на прогулку вышли. Даже то, что шли каким-то порядком, клином в данном случае, не бросалось в глаза. Ну, в общем, на то и был расчет, что противник расслабится.