Невидимые
Шрифт:
На следующий день Червинский снова наведался к ней - и тогда актриса рассказала об убийстве Бирюлева.
– Вы ведь пришли за мной из-за него?
Сыщик неопределенно пожал плечами. Елена еще не совсем оправилась и толком не понимала, что происходит. Пожалуй, единственная возможность услышать из уст этой дамы правду.
– Да, я хорошо помню старика. Даже его фамилию - Бирюлев. У меня был с собой аптекарский пузырек. Смесь лауданума и хлороформа. Я несколько раз добавляла ее в стакан, но он оставался бодрым. Вот я и вылила все. Потом мы пошли в спальню. Ну, и он вскоре уснул. Я не собиралась его убивать, понимаете?
–
– Что вы, побойтесь бога! Нет, осечка вышла лишь пару раз.
– Давайте, я назову вам имена, а вы скажете, встречали ли этих людей? Грамс? Рябинин? Коховский?
– Хм... Нет. Точно нет. Последнюю фамилию где-то слышала, но лично не знакома.
Неизвестно, что удалось бы выяснить, но появился Бочинский. И ему не понравился ход беседы.
Вытащив Червинского в коридор, он гневно прошептал:
– Ты не понимаешь, что мы наконец-то можем закрыть дело, Николай? Ты намерен развалить все неуместными вопросами?
Они таковыми не были - но, увы, как и всегда, Червинский не имел возможности возразить.
Однако подозрения все множились. Сыщик уже догадался, какой оборот примут события - еще до того, как спустя пару дней сообщил напарнику:
– Тимофей Семенович, мы выкопали за лачугой на кладбище шесть тел. Вероятно, часть из них принадлежит тем пропавшим, о которых нам заявляли. Похоже, Лаптев давно охотился на этих несчастных...
– Николай, пока придержи все. Нам не нужен новый скандал. Ты же не думаешь, что невидимых с их ночными убийствами городу недостаточно - и нужно срочно добавить местного Потрошителя?
– Так ведь мы его задержали. Разве же...
– Отложи его. Сперва закроем вопрос с невидимыми.
Елена, между тем, довольно быстро шла на поправку. И, чем лучше ей становилось, тем меньше она откровенничала.
– Вам, должно быть, почудилось. Или же виной моя лихорадка? Я не могла признаться в том, чего не делала, - честно глядя большими глазами, заявила актриса.
– Да, конечно, я кое-что знаю - и вам, возможно, это покажется интересным. Но я ни в чем не виновна.
Как сказительница из арабских сказок, она каждый день обрывала свои истории.
Однако сыщик догадывался, к чему все идет.
Елена наверняка попробует купить свободу - но что предложит взамен?
– Вижу, сударыня чувствует себя намного лучше?
– далеко не со всеми преступниками Бочинский, вошедший без стука, был так любезен.
– Благодарю, Тимофей Семенович, - она кокетливо улыбнулась.
– Полагаю, я уже вполне готова к разговору с вами. Только, если позволите - наедине.
– Совершенно неприемлемо!
– громко возмутился Червинский.
Напарник прижал палец к губам.
– Увы, госпожа Елена, но, боюсь, Николай Петрович прав. Мы же не хотим ненужных домыслов? А ему вполне можно доверять, не так ли?
Актриса отложила зеркало.
– Я не делала того, в чем вы меня обвиняете. Но я знаю, кто виноват - кто убил всех тех людей, про которых вы меня спрашивали. О, вы давно его ищете... И я могу подсказать, где найти. Однако, в этом случае я окажусь в огромной опасности. Мне понадобится уверенность, что меня больше ни в чем не подозревают. И не только. Еще мне будет нужна ваша защита.
– Вот как? И кто же убийца?
– Безумный Алекс.
Червинскому кличка ни о чем не говорила. Бочинский же, напротив, крайне заинтересовался:
– Да? И где он?
– Прямо здесь, в городе. Но прежде,
чем я вам еще что-то скажу, я должна знать, что мне ничего не грозит... И что вы меня не обманете.Увидев недоумение младшего сыщика, Бочинский решил объяснить:
– Сразу видно, что ты тут недавно, Николай. Алексей Иванов. В розыске уже много лет, но еще ни разу не попадался. Знаем только по описаниям - и, поверь, это редчайший мерзавец. Он из банды налетчиков, что нападала на поезда. Сначала мы думали, будто там орудуют две группы, но потом вышло, что все же одна... А может, они объединились - бес разберет. Так или иначе, их выследили и почти всех перестреляли как раз в то время, когда ты к нам пришел. Но самые опасные - Иванов, Василий Легкий и пара-тройка других головорезов - каким-то чудом все же ушли... Не иначе, как происки дьявола - иного способа просто не вижу.Они лишь за тот год сгубили пару десятков наших - только вдумайся! Каждый раз убивали всех полицейских, что сопровождали состав. Эх... Их всех давно петля заждалась.
Червинский и прежде слышал эту историю, но в детали никогда не вдавался.
– Пожалуй, госпожа Елена, нам и впрямь есть, что обсудить.
– Я не ошиблась в вас, Тимофей Семенович.
– Однако, как умная дама, вы должны понимать, что обман сильно ухудшит ваши обстоятельства.
– Клянусь - буду честна перед вами, все равно что на исповеди.
– Итак?
– Вы продолжите держать в секрете, что меня нашли... Меня будут охранять полицейские. А после того, как я докажу вам, что ни в чем не виновна, и когда вы поймаете Алекса - то снимете с меня все обвинения и отпустите домой. А в качестве гарантии с вашей стороны я хочу прямо сейчас рассказать все тому газетчику, что был на кладбище. На случай, если со мной что случится. Он сможет подтвердить, что вы взяли меня под защиту. Как свидетеля.
– Сына убитого Бирюлева?!
– Да, его самого.
– Согласен. Если все окажется, как вы сказали - мы пойдем на ваши условия.
– Пригласите газетчика - и я скажу вам, где Алекс.
Предположение Червинского оправдалось.
Сыщики вышли в коридор, плотно притворив за собой дверь.
– Приведи своего Бирюлева, но смотри, чтобы он молчал. Это и в его интересах.
– Значит, мы в самом деле пойдем на сделку?
– Как только возьмем Иванова - дело невидимых будет закрыто. Понимаешь?
Червинский понимал - и куда больше, чем хотел бы.
Он уже сейчас знал, что за историю услышит, когда вернется.
***
Елену разместили не в тюремной больнице. Выяснить, куда ее увезли, так и не удалось. Бирюлев пытался, несмотря на увещевания Червинского. Однако каждый раз натыкался на завесу. Актрису надежно оберегали. И очень хотелось верить, что только по той причине, которую озвучил Червинский: "она должна привести к невидимым".
Сыщик обещал, что Елена предстанет перед судом сразу же, как только немного оправится после преступления, жертвой которого стала уже сама. Какая ирония!
– Пожалуйста, проходите, - Вавилов, стоя у двери, указал кому-то вглубь кабинета.
– Бирюлев! Пришли из полиции.
Репортер вздрогнул, очнувшись от размышлений.
– Добрый день, Георгий Сергеевич! Можно ли предложить вам пройтись? В деле невидимых появилось кое-что новое - думаю, вам будет интересно, - сообщил Червинский, дразня любопытство газетчиков.