Нетопырь
Шрифт:
Смех счастливой девочки.
Покружив над могилой, нетопырь пропал.
И тут же в ребра Хэнку ткнулся острый локоть Стивена:
— За работу! Потом будешь спать! Неизвестно еще, сколько у нас времени… Который час?
— Четыре утра, — озадаченно принахмурился Хэнк.
— Вот то-то я и гляжу, что еще будто ночь… Ну да ладно, думать некогда! За дело!
Мальчишки вооружились ломами, уперлись их металлическими рычагами в основание плиты и, пыхтя, попытались сдвинуть ее с могилы.
Камень лежал недвижимо.
Пришлось подкопать
Через сорок минут пот уже градом тек с обоих, волосы прилипли к покрасневшим лбам, мелкая испарина покрыла носы — и вот надгробье слегка шевельнулось.
Захрипев, оба гробокопателя из последних сил навалились на свои ломы — и камень нехотя сдвинулся.
А потом перевернулся, упав на соседнюю могилу.
Они стояли минут десять, опершись на лопаты, тяжело дыша и утирая пот со лба.
— Попить не взял? — хрипло спросил Стив.
Хэнк лишь помотал головой. Сил не было отвечать…
— Ну, взялись! — поплевав на руки, решительно ухватился за лопату «глава».
— Ты что, железный? — простонал помощник, беря в руки свою.
Напарник не удостоил его ответом.
Теперь дело пошло лучше. Лопаты бойко отшвыривали землю.
Через полчаса показался гроб.
Железо глухо стукнуло по отполированной лакированной поверхности: дорогое красное дерево ничуть не потемнело от столь недолгого пребывания в земле, и даже металлические ручки нисколько не потускнели.
Блеснул замок.
— Передохнем… — устало предложил Хэнк.
— Ты что, идиот? Сколько времени?
— Двадцать минут шестого. Снаружи уже светает… Это только здесь — темнотища. Она должна спать… Еще долго спать, до полного рассвета.
— Она тебе это обещала?.. — иронически прищурился Стив. — Ясно сказано, что вампиры спят на восходе…а она почему-то залетела сюда много раньше…так что проснуться тоже может…раньше. Мы слишком долго провозились с этим треклятым булыжником! — Стив зло глянул на камень. — Так что хватит болтать, сбивай замок!
Лопата сухо и жестко лязгнула по металлу. С жалобным всхлипом замок разжал стальные зубья, освобождая крышку.
— Ну, господи благослови! — Хэнк перекрестился — и рывком открыл гроб.
Оба невольно отпрянули.
Внутри лежала молодая красивая женщина, с безмятежно закрытыми глазами. Волосы распущены по плечам…
И белое платье, с алмазами на тонком шелке шемизетки…
Сумрак мешал разглядеть ее толком, но и в зарождающемся рассеянном свете друзья видели, что в гробу лежит их одноклассница, очаровательная Элли…
И что больше всего она похожа на спящую: вот-вот задрожат ресницы, вот-вот приоткроются губы…
— Блин… Где кол? — прошипел Стив.
— Черт, не знаю… Где-то наверху остался.
— Быстро за ним!
Хэнк попытался подпрыгнуть, но съехал по осыпающейся земле прямо в яму.
Раза три.
— Подсади! — попросил он.
— Глиста беспомощная! — прохрипел Стив, подставляя спину.
— Очень верное наблюдение, — вдруг негромко донеслось сзади. — Доброе утро, мальчики!
В
мгновение ока оба, сами не зная, как, взмыли на насыпь и медленно попятились от края разверстой могилы.Лиза села в гробу.
И потянулась, изящно заведя руки за голову.
Рассчитанно, неторопливо, каждым движением позируя и красуясь.
В этом любовании своей силой, в этой игре было что-то утонченно жестокое, чем упивалась венгерская баронесса, в лучших традициях своих средневековых предков!..
Так, во всяком случае, подумали Стив и Хэнк.
А потом, не успели оба моргнуть — и она уже стоит наверху, и аккуратный носик недовольно морщится:
— Фу, как это невежливо, не отвечать на приветствия…и разводить бардак в чужом доме! Вас никто никогда не учил хорошим манерам, мальчики?..
Мальчики, спотыкаясь, не смея оглянуться, отступали, не в силах отвести от нее глаз. А она плыла к ним, даже не касаясь земли, в своем белом платье похожая на призрак.
Белая Леди…
Смерть.
— Лиза, прости… Отпусти нас! — не выдержал Хэнк. — Слушай, мы же ничего тебе не сделали, правда?.. Да?.. Мы просто шутили…это глупость с нашей стороны…
— И огромная… — согласно кивнула Елизавета, ни на секунду не остановившись.
— Элли, давай по-хорошему. Разойдемся и все! — облизнув губы, предложил «глава предприятия». — Больше не будем, честно! Хватит шутить, мы все поняли!
— А никто и не шутит, мальчики… Я давала вам шанс. Довольно.
— Слушай…
— Мразь… Жестокая и трусливая мразь… — вдруг презрительно покачала головой девушка. — Вы даже не можете достойно принять смерть! А с каким удовольствием издеваетесь над беззащитными… Игра! Вы играли, и я тоже…поиграла. Забавно, правда? А вы подумали, что я безрассудна настолько, что позволю себе уснуть, зная, что возле меня копошатся убийцы?
Изо рта Нетопыря показались аккуратные небольшие клыки — в это время ребята, пятясь, добрались до дверей склепа — и вывалились через них.
И помчались по кладбищу…
…Елизавета возникла перед беглецами на аллее, загородив им дорогу.
— Куда же столь стремительно убегает наш роскошный завтрак?.. — вкрадчиво осведомилась она.
И издала пронзительно-высокий вой.
Он, как холодный стон утреннего поезда, летел над спящим кладбищем, стукнувшись о каждое надгробье, о каждую плиту — и издалека, с разных сторон, прозвучал ответный…
И туман упал на ясное утро, белым мороком затянув землю. Живым.
Последнее, что увидели мальчишки перед тем, как плотная пелена заволокла весь мир, была насмешливая улыбка Елизаветы, будто кошка, облизнувшей губы…
— Фрэнсис, Карл, Ильза… Я угощаю, друзья!
В последний путь «несчастных жертв безжалостного маньяка» провожал весь класс. Шла между девочек и Элли. Черное кружево вуали прикрывало ее глаза.
— Боже, как ужасно, — доносилось со всех сторон. — Гробы не открывали даже при прощанье. Их опознали только по одежде.