Чтение онлайн

Меч Света был дан Михаилу, меч Тьмы — Люциферу, меч Жизни — Гавриилу. У самого учителя был меч Смерти, который канул после его пропажи, но ходили слухи, что он был у Азраила, который с помощью него мог возвращать из небытия необходимых ему. Но это лишь слухи, был уверен Михаил.

И вот перед ним лежат два из трёх мечей. Гавриил никогда не пользовался своим, предпочитая обычную сталь.

Михаил поднял глаза на надвигающийся грозовой фронт. Редкое в последние годы явление. Сегодня Ирий вдохнёт свежий воздух, когда пыль прибьётся дождём к иссохшей земле, истосковавшейся по влаге. Вновь он перевёл глаза на мечи. Сначала на тот, что был сделан из тёмной стали. Михаил вспомнил тот день, когда заключил договор с Азраилом и отдал ему меч Люцифера как аванс.

— Ты выполнил возложенное на тебя. — Проговорил он клинку. Он подразумевал то, что благодаря Азраилу

Михаил убрал с пути главных оппонентов на Срединный мир. Берсерки вряд ли теперь отважатся после сокрушительного поражения Одраласа. И пусть с людьми они впоследствии нашли общий язык, но Закон не позволит им остаться — это исключено. Аградон лишился и жизни, и сотен своих бёвульсов, коих он считал почти равными себе. Многие из демонов не разделяли этого, но он всегда выбирал зверей, идя на войну, а не воинство своего мира. Демоны, подобно берсеркам, отброшены, но жив ещё один из старейших демонов — Вельзевул. И легионы под его командой при первом же удачном моменте хлынут в Срединный мир. Немезия, хоть и была сродни демонам, но её бегство в Ирий с дозволения Азраила позволило обойти Закон. Демоница была отличным выбором — травить людское племя было её любимым занятием на протяжении многих тысяч лет. Даже после смерти её тело будет отравлять всё вокруг.

Последний, кто может встать против Михаила здесь, в Ирии — Гавриил.

Архангел перевёл взгляд на меч Света — его меч. В его голове замелькали образы давно ушедшего дня его триумфа.

Азраил улетел прочь выполнять возложенное на него задание. Архангел Михаил стоял над телом Люцифера — израненным, обгоревшим. Чуть поодаль лежал бесчувственный выродок — ему досталось, но не так сильно, чтобы умереть.

Склонившись над телом поверженного Люцифера, Михаил знал, что даже если тот сейчас придёт в себя, то не узнает его — память архангела заперта в душе, а последняя во власти Михаила.

Архангел достал свой меч из ножен. Смерил его взглядом и вложил в руку Люцифера. Ногой прикопал, чтобы меч не прибрали к рукам те, кто здесь может оказаться до пробуждения падшего. Тело Люцифера вспомнит, как держать меч.

— Неси меч к свету. — Прошептал он. — Пройдёт время, и твой меч загорится вновь. Как раз тогда, когда нужно. Он зажжёт огонь в тебе. А вместе вы уберёте с моей дороги всех, кто мешает мне. А потом ты мне его вернёшь.

После этих слов архангел вспорхнул в небо.

Михаил улыбнулся воспоминанию. Его план удался. Осталось подчистить концы и приступить к выполнению второй части замысла.

На крыше недостроенного корпуса завода ЛОМО стоял мангал, в нём краснели угли. Шекспир активно работал опахалом, доводя их цвет до известного только ему идеала. Иногда изменчивый ветер бросал жар от углей в него, и он щурился, медленно пятясь.

— Нанизывайте. — Скомандовал он друзьям, которые сидели на пенках в паре метров от него. Перед ними была расстелена скатерть, прижатая камнями, на которой был довольно богатый выбор: фрукты, напитки, небольшой тазик с мясом, различная выпечка и столовые приборы.

Зверь деловито запускала руку в тазик и извлекала оттуда промаринованное мясо, после чего то, не менее ловко, нанизывалось на шампуры. Вихрь апатично бренчал на гитаре. Больше на крыше никого не было.

Собрались они сегодня здесь абсолютно без каких-либо причин. Просто встретиться и поболтать за жизнь. За последние полгода многое случилось. Каждый из них работал, времени для встреч было немного. Мир постепенно оправлялся, но конец этого процесса ещё далёк. Дневной рабочий срок увеличен до 10 часов. Экономика толком уравновеситься не может, и поэтому зарплата порой скачет то туда, то сюда. Нет стабильности нигде. И друзья жили лишь тем, что стабильность в их дружбе не скакала.

Шекспир принимал из рук Звери «заряженные» шампура и укладывал их на мангал. Мясо начинало тихо шипеть. Шекс водил носом и внюхивался в источаемый аромат. Пока что его всё устраивало. Зверь тем временем смешивала разные соусы и разливала смеси по небольшим блюдцам, нарезала хлеб. Через некоторое время всё было готово. Вихрь отложил гитару и присоединился к трапезе. Мясо он не ел, а вот на фрукты налегал активно. Шекспир вымазывал мясо в соусе и целиком пихал в рот, долго потом его разжёвывая. Зверь кусала аккуратными кусками, плотно заедая хлебом и запивая квасом.

После того, как все насытились, Шекспир взял гитару в руки. Некоторое время колдовал с колками,

а когда настроил по себе, наиграл несколько аккордов. Затем сам себе кивнул и посмотрел на друзей, которые тем временем что-то обсуждали. Музыкант тактично кашлянул, обратив на себя внимание. Когда Вихрь и Зверь повернули головы, Шекс артистично кратко поклонился и начал играть, умело перебирая струны, изредка косясь на гриф. После короткого вступления он не очень умело, но запел:

Ну, вот и всё, На том окончен этот бой. Погибли все, Кого считали мы семьёй. Учитель и Лучших пять моих друзей Отдали жизнь За мир, за семьи — за людей. Нас Ангел вёл, Мы за него б жизнь отдали, И он за нас. Но его вдруг отняли… Где он теперь? Быть может, ещё жив? Но видит бог… Хотя вот он походу миф. Прощайте все, Кто не проснулся поутру. Простите нас. Немногим были по нутру. Теперь нет НАС, Погибли в битве за людей… Лишь трое нас Осталось из восьми друзей. И что теперь? Мир не готов всю правду знать. Мы вновь никто, Чтоб за планету умирать. Жизнь вновь долга, Но только как её прожить? Мы спасли мир, Который вам теперь ценить. Никто из вас Не знает правды мира всей, И потому Нет мира даже средь людей. А знали бы, Кто существует кроме вас… А толку-то… Вас ведь заботит только власть… Ну, вот и всё! Друзей запомним на века И сохраним Их подвиг долгие года, Не на века… Ведь нам столько не прожить. Ну, вот и всё. Живём, что подвиг ваш хранить.

Он сыграл ещё один круг и зажал струны ладонью, сделав резкую концовку. Он смотрел в ноги сидящим напротив друзьям и ждал реакции. Наконец Зверь, немного ошеломленно, ударила в ладоши. Шекс поднял голову и увидел, что она в слезах.

— Растрогал. Йес! — Гордо улыбнулся он.

— А ты молодец. — Протянул Вихрь. — Я от тебя ожидал подобного, конечно, но ты мои ожидания превзошёл. — Парень привстал и похлопал друга по плечу. Зверь просто показала большой палец в знак одобрения и, вытирая слёзы, кивнула.

— Спасибо. — Сказала она, скрыв лицо в ладонях.

— Пожалуйста. — Тихо проговорил Шекспир. Он, довольный собой, ещё раз улыбнулся и отложил гитару. Налил себе квасу и промочил горло. Наступило молчание…

Мощные крылья несли архангела к крепости. Рыжеватые волосы, связанные в хвост беспокойно бросало в стороны при смене потока ветра. В ножнах между крыльев находился меч с зеленоватой рукоятью. Доспех на архангеле был вполне обычным для этого мира, отличался разве что руной «Жизнь» на нагруднике.

Крепость приближалась, и летевший острым взором видел, что на смотровой площадке его ожидают. А может и не его. Так или иначе, распластав крылья по полу, Михаил сидел посередине площадки. Перед ним лежали два меча. Летящий архангел заложил крылья и спланировал вниз, немного жестковато приземлившись недалеко от Михаила.

Выглядел Михаил жутковато. Крылья загребали нанесённый ветрами песок, который давненько никто не сметал. Волосы распущены и засалены, слипшиеся и местами со свитыми ветрами колтунами.